– Вот шмара, – смеялся Шурик незадолго до этого, продолжая посасывать пиво.

Прошло уже полчаса с ухода Кэт, да и остальных представительниц слабого пола, а он все никак не мог угомониться. По лицу стекали капли пота. Он весь заливался им. Единственный друг держал его за руки, сам не зная толком для чего. Он то ли уже успокаивал, то ли еще сдерживал.

– Бля, Ярик, сделай потише, я ща сварюсь, – продолжал он.

– Да ну, ты че? Самый кайф, – возразил было друг, однако не стал продолжать спор и высунулся за дверь, чтобы настроить висящий рядом на стене терморегулятор.

– Не, ну ей устрою. Всем им, – не отпускало его. – Курицы безмозглые, – он снова примкнул к бутылке.

Друзья несколько раз переключали тему, но Шурик каждый раз разворачивал диалог и топил за свое.

– Санек, Санек, все, – уже устало сказал Ярик, – проехали.

– Да давно уже проехали, – начал было Шурик, но снова вырвалось. – Сука. Больно ударила, мразь, – шипел он, трогая себя за пах. – Она еще пожалеет.

– Так, все, заколебал, – не выдержал Ярик.

– Иди нахер, – нагрубил ему Шурик и уставился на молчаливого Адама. – Друг, держись подальше от этих шалав. Это я тебе по опыту советую. Тем более от таких психичек, – уже более спокойно продолжил он. – Хотя ты и без меня это знаешь. Видел, какая паскуда?

– Не знаю, но спасибо за совет, – улыбнулся Адам и сделал глоток пива.

– Так все, не могу, тут уже как в духовке, – подскочил Шурик и высунулся за дверь.

Он жестко тыкал в маленький экранчик, пытаясь разобраться с тем, как работает устройство. Уже влез в какие-то не те настройки, после чего свет в помещении стал ярко красным.

– Так, все, в жопу ее, – сорвался он. – Я в бассейн.

– Мы там еще не спускали, – сказал Адам ему вслед.

Шурик только отмахнулся. Он вышел и направился в сторону бассейна. Чуть ли ни с ноги открыв дверь, прыгнул в воду.

– Ну твою мать, Санек, – прибежал за ним заботливый друг. Ярик стоял на входе и размахивал одной рукой. – Убиться хочешь? Тебе мало синих яиц? – орал он. Его эхо разлеталось по огромной пустой комнате.

– Не ссы, – уверенно отвечал ему друг, который вел яростную битву с водой, наворачивая круги.

– Ну че не ссы, если ты долбонавт? – выплеснул Ярик. – Все, короче, калечься, я пошел обратно.

Шурик остался с собой наедине. Возможно, только так он мог успокоиться. Это ему помогало. Помогало собраться с мыслями и выстроить план. Мести или отступления. Всегда. Когда он был маленький, отец часто ставил его в угол. Ногами запинывал туда, не перенося рева. Чем больше он ревел, тем больше ему доставалось. Мог часами разглядывать стены, так что потом еще долго косили глаза. Там маленький Саша очень хорошо ощущал одиночество. Он становился жестче. Фантазировал о возмездии. Даже тогда, в совсем еще юном возрасте. Уже не мог любить отца, просто успевал об этом забыть. Все тело болело, а голова начинала кружиться. Однако пока он не вырос, единственным выходом было поддаться. Прогнуться под отца и следовать его правилам. Выжидать. Он знал, тот колотит его, потому что сильный. Но когда вырастет, то станет сильнее. Сможет заставить его поплатиться. Но пока что отец мог с той же страстью избивать и его мать. Потому что она слабая.

Оправдывался он перед сыном лишь принижая ее в его глазах. Тогда он калечил его морально. Мальчику все было ненавистно. Но нужно подождать. Он считал минуты до своего совершеннолетия. Но годы так пока и не сделали его сильнее. Ища пути к спасению, он пошел в армию. Вот там-то он станет сильным. Вот теперь-то он будет мужиком. Сможет постоять за себя. Но и там его ждала неудача. Соблазняясь его слабостью, другие только становились сильнее. Его избивали, калечили, брили, окунали в унитаз. Что только с ним ни происходило. Он боялся, таился, прятался, оставался один, лишь бы его не нашли. Искал способы отомстить. Так он мог думать. Он познал все виды насилия. После чего и сам им увлекся. Они раскрывали перед ним возможности. Быстро из низшего звена дорос до высшего. По статусу «сильный», все же еще уступал слабым. Но теперь находились и те, кто слабее. Не по мощи, но по духу. Вкусив этот плод, познав первую победу, его уже было не остановить. Это была его услада. Терзать чужие души. Уничтожать их, воплощая в жизнь все те планы, которые до тех пор разрабатывал для других. Но какая тогда была разница?

Работая позже в тюрьме, он имел власть. Они сильные, они в клетках. Он казался себе еще сильнее и мог не бояться их гнева. Он не получал сдачи. Чувствовал себя на вершине мира мести. Всем, кто когда-то доставил ему столько боли. И неважно, кто оказывался перед ним. Ведь с ними теперь мог раскрыться. Поддаться физической ярости. Хорошо понимал, изучал своих жертв. Те были легкой мишенью. Ведь он был снаружи. А они так удачно внутри. Сколько крови он пролил, сколько умов подавил. Но что ждало его в реальной жизни? В той, где стирались границы столь удобной ему иерархии. Где он мог быть повержен кем-то более сильным. Там не было клеток и званий. Он чувствовал свою ничтожность. Теперь, чтобы поддаваться этой жажде, нужно было самому искать слабых. Морально. Физически. И был лишь один легкий путь.

Остыв в прохладном бассейне, Шурик комфортно расположился в плюшевом кресле и наслаждался тишиной. Гнев уже не доставал его, а лишь соблазнял. Он, можно сказать, улетучился, оставив после себя шлейф новых желаний. Они создавали в его голове такой приятный, жуткий сценарий. Их же он решил там и оставить. Такое нельзя воплощать, ведь дорожка была скользкой. Пора возвращаться к людям. Хотя, кто там еще остался? Он всех разогнал. Шурик двигался вдоль небольшого коридора, прошел предбанник и подошел к сауне. Ярик сидел там, весь потный и красный, однако безумно довольный. Только открыл стеклянную дверь, как тут же опять закрыл ее. Жар снова ударил в лицо.

– Ярик, ты там сваришься, – кричал он другу через стекло.

– Не! Самый кайф, – отвечал тот. – Давай ко мне.

– Да иди ты, я же там расплавлюсь, – Шурик окинул взглядом терморегулятор, который показывал 110 градусов. – И ты тоже, давай вылезай.

– Да че ты прикопался? Я уже натренированный, не то, что вы, сопляки! – поржал друг и отмахнулся.

– Ну и сиди, – бросил Шурик и направился дальше.

По пути ему больше никто не встретился, поэтому он решил продолжить свое приключение уже в виртуальном мире. Взял телефон и принялся за дело. Так прошел целый час. Раздался звонкий короткий писк. Ему пришло сообщение по Сети. Какой-то аудиофайл. Отложенный. Имя отправителя было неизвестно, поэтому он потянулся, чтобы заблокировать его, однако почему-то передумал. Запустил аудио.

Сначала ничего не понимал, голос будто записывали не напрямую. Откуда-то издалека. Позже начал прислушиваться. Это запись какого-то разговора. Кажется, Полина что-то вещает. Она явно чем-то недовольна. Дело в какой-то мести. Вскоре послышались и голоса его друзей. Услышанное казалось глупостью. Он не понимал сути. Зачем ему этот разговор? Однако все же узнал ее. Кэт, его недавний противник и тут преуспела. Зрачки расширились, лицо налилось кровью. Как смела она называть его неандертальцем перед его же друзьями. Так подло и унизительно. Теперь он точно готов был к действиям. Хотел уничтожить ее. Раздавить как букашку, чтобы она не смогла больше вякать в его сторону. Даже посмотреть. Чтобы страх перед ним поглотил ее.

Он стал дожидаться ее. Знал ее слабости, знал, что она придет. Что после этого она уступит ему, и он сможет воплотить все, чего так желал. Сладкого возмездия. На свои же провокации. Ярость возбуждала его. Он вступил в страшную битву, однако вскоре почти потерпел поражение. На силу ответила неожиданная сила. И он испугался. Катюха никогда не оборонялась словами, она была легкой мишенью. Он знал, что она не ответит, и был готов лишь к этому. Хотя почему не стало ему это понятно тогда. Когда она нанесла первый удар. Случайность, неповторимый момент. Нужно было лишь показать ей, насколько она ошиблась. Была не права. Но все пошло не так.

Кэт только стала сильнее за это время. Она теперь била по самому больному. Была первой в этой новой жизни, кто смог так задеть его. Унизила. То самое ценное и дорогое, единственное, что он берег. Что было слабее его, но абсолютно неприкосновенно. Его истинная слабость. Ее корень. Он вновь вспомнил детство. Испугался, что за первым ударом мог последовать и второй. И он снова почувствует эту боль. Проигравшего. А она уже подступала. Он не мог ей позволить. Он отдал ей победу в этой битве, но не в войне. Он ушел. Не показывая признаков слабости. Но и не поддаваясь обманывающей его силе. Отступив, едва не проиграв.

Шурик быстро покинул это место. Хотел снова остаться один. Пока был сильнее. Он вовремя остановился. Главное, что не успел ослабеть. Шел впереди своей тени, но уже через мгновение обогнал ее. А вскоре и пал как слабак. От рук другой, более страшной силы.

Он проснулся от неистовой боли. От отвратительного пронзительного звука, повисшего то ли вокруг, то ли в нем самом. В кипятке, варившем его окровавленное тело в настоящем котле. Было темно и так страшно. Шурик начал размахивать руками, пытаясь избавиться от мрака. И ему удалось. Он быстро смахнул с себя черную тяжелую ткань и выбрался из водной могилы.

При свете огня, поглощавшего все вокруг, смог разглядеть ее бурый цвет. Он вылез из бурлящей крови. Источником которой был сам. Схватился за голову, которая ныла. На ладони остался темный сгусток. Он помнил все, что было перед тем провалом, после чего очнулся уже здесь. В этом страшном будущем. Помнил ссору, страх, свой побег. А дальше пустота. Кажется, все было очевидно, но так ли это? Тут он увидел ее, Кэт, с огромным молотком пронесшуюся мимо него, даже не заметив. Она почти скрылась из виду, но он видел ее удары. Ее ярость. А немного спустя разглядел мертвого друга, которого так жестоко волочила она по грязи. Смог соединить концы. Он решился, он был зол. Вожделел лишь мести. Но сам стал объектом отмщения.