Спускаясь по склону холма, дети с удивлением разглядывали всё вокруг, им было в новинку остаться один на один с природой. Казалось, что так долго они не были на улице за всю свою жизнь. Вскоре их красивые спортивные костюмы и модные кроссовки окрасились в зелёный цвет, пропитавшись соком травы, что очень сильно их раздражало.

– Ну вот, совершенно новый костюм. И что делать? Что я теперь маме скажу? – возмущалась Ира.

– Скажешь, что в поле гуляла, – засмеялся брат.

– И правда, – с иронией в голосе ответила сестра. – Наконец-то я поняла.

– И что ты поняла? – улыбаясь, поинтересовался Олег.

– Я поняла, что у тебя и правда нет мозгов.

– А что ты сразу про мозги? Я вот тоже иду и думаю, что родителям сказать. Мы же и вправду в поле идём, – засмеялся Олег.

– А тебе лишь бы посмеяться. Мы в каком-то поле вдруг оказались, а ты ржёшь! Пойдём быстрее, вон уже солнце садится, – указывая пальцем на чуть касающийся горизонта солнечный диск, сказала Ира.

Шаг они прибавили, но до деревни удалось добраться, лишь когда уже стемнело.

Ребята шли по улицам, с обеих сторон которых стояли огороженные заборами деревенские домики. Во дворах были видны грядки, на них что-то росло. Было понятно, что кто-то бережно ухаживает за этими посадками, вокруг которых росли плодовые деревья.

– Что мы ищем? – вдруг спросила Ира, бодро шагая и размахивая букетом из маков.

– Ты к чему спрашиваешь? – ответил Олег, который, осматриваясь по сторонам, шёл впереди.

– Мы уже несколько домов прошли, а людей нет. Как мы их найдём? И уже стало достаточно прохладно.

– Смотри, где в окне какого-нибудь дома будет гореть свет, туда и зайдём, – быстро ответил брат, но пока ни в одном доме не было светящегося окна.

Тьма стояла хоть глаз выколи, не было ни одного уличного фонаря.

– Что это за место такое тёмное? – вдруг сказал Олег.

– Ну, что это за место? Деревня. Какой тут свет может быть? Мне кажется, что в это время тут уже все спят. Ау! Люди, где вы? – кричала Ира. – Ау! Есть тут кто живой?

– Хватит орать.

– А что такого?

– Ты же сама говорила, вдруг маньяка встретим…

– Да хоть маньяка. Пускай хоть кто-нибудь отзовётся с рабочим телефоном. Нам позвонить маме надо, чтоб забрали нас отсюда. Я хочу домой, – капризничала Ира. – Да вообще, мне завтра надо быть дома, мне телефон новый курьер привезёт. А мы? Вот куда мы с тобой попали? Что это такое? – уже на грани истерики, разводя руками, сказала Ира.

– Э, сейчас узнаем, – сказал Олег. – Дай свой телефон.

– «Калькулятор», – уже не контролируя своё поведение, дерзила Ира.

– Да, его, – не обращая внимания на слова сестры, ответил брат.

– Ну, на. Держи, – протянула она ему свой телефон.

Олег включил фонарик, освещая всё максимум на полметра вокруг себя, и дети стали видеть хотя бы дорогу.

– Люди! – кричала Ира. – Куда мы попали?

– Ира, прекрати, – со страхом в голосе прошипел Олег.

– Люди! – не успокаивалась Ира.

– Эй, – вдруг кто-то шёпотом позвал их, но этот шёпот был намного страшнее, чем если бы кто-то внезапно на них набросился.

Олег замер в ужасе, а Ира вздрогнула и посмотрела в сторону внезапного шума.

– Эй, вы, – ещё раз послышалось из-за забора.

– Кто там? – не двигаясь, спросил Олег, собрав оставшуюся смелость, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и строже.

За забором, в кустах, кто-то прятался.

– Не орите, – тихо произнёс голос.

– Почему «не орите»? – шёпотом сказал Олег.

– Вы кто такие? Откуда?

– Откуда? А ты лучше скажи, где мы находимся? – смело спросила Ира.

– В Старолюбовке.

– Что такое Старолюбовка?

– Деревня наша – Старолюбовка. Уйдите с дороги, идите сюда. Не дай Бог вас увидят.

– Кто увидит?

– Вы что? С луны свалились? Тихо идите сюда, пойдём в дом.

– Да щас мы пойдём, конечно! Откуда я знаю, кто ты? – разозлился Олег.

– Я Тимур, – внезапно выйдя из-за кустов, сказал незнакомец.

Олег посветил на него фонариком. Незнакомец оказался парнем примерно на два-три года старше, в каких-то старых и рваных одеждах, грязный – лицо было измазано сажей, а руки запачканы землей.

– Ой, – испугалась Ира, но в тот же момент вспомнила, что её-то костюм тоже не совсем чистый. «Видимо, такое бывает, если живёшь не в городе», – подумала она. – А кого мы должны бояться? – спросила Ира.

– Странные вы. Неужели ничего не понимаете? Идём в дом. Я ничего вам не сделаю, в доме уж лучше, чем на улице в ночи.

И как только Тимур это произнёс, где-то вдали послышался волчий вой.

У Олега глаза чуть не вывались из орбит от ужаса.

– Ира, пошли быстрее в дом! Там уже разберёмся! Скорее всего, у него есть телефон, какой-никакой, но маме позвонить, наверное, сгодится.

– Ладно, – сказала послушно Ира. – Тем более, что уже стало невыносимо холодно.

– Но если что, то сразу бежим, хорошо? – спросил тихо Олег сестру.

И ребята, схватившись за руки, подошли к деревянному забору.

– А как мы его перелезем? – спросила Ира, глядя на забор, который был чуть выше её головы.

– Мы подпрыгнем, подтянемся и перелезем. Если не сможешь, я тебя подсажу, – ответил Олег.

– А зачем перелезать? – тихо спросил Тимур. – Справа от вас калитка.

– А, да… Ну да, калитка, точно. Про калитку-то я не подумала, – ответила Ира.

Найдя не без помощи освещения Олега калитку и со скрипом отворив её, дети оказались во дворе.

– Бежим в дом, – тихо сказал новый знакомый.

Привычно пригнувшись и ловко огибая деревья и кусты, Тимур побежал в сторону дома. Брат с сестрой тоже почему-то пригнулись и тихонечко побежали за ним.

– Да, и эту штуку, которая светит, погаси, – вдруг сказал парень.

Олег выключил фонарик, не останавливаясь. Он следовал за сестрой, которая, пригнувшись, бежала за Тимуром.

Обежав дом, ребята оказались на заднем дворе, у запертой покрытой плесенью двери. Тимур открыл её и быстро побежал вниз по ступенькам крутой лестницы.

– Быстрей сюда, – громким шёпотом сказал он, одновременно махая рукой, зазывая близнецов поскорее спуститься.

– Страшно, – сказала Ира.

– Да, – ответил Олег.

– Это был не вопрос. Я просто сказала, что мне страшно.

– …

– А тебе не страшно. Спускайся первый.

– Почему это я первый?

– Ну, только потому, что ты мальчик, вот и спускайся.

– Ладно, – пробормотал Олег и тихо начал спускаться по ступенькам в сырой и тёмный подвал, прямиком в объятия неизвестности.

Ира аккуратно спускалась следом за Олегом. Ступеньки были старые, какие-то прогнили и громко скрипели, какие-то были сломаны. Было видно, что дом давно требует ремонта. Снизу тянуло сыростью и каким-то затхлым запахом. Оказавшись внизу, Тимур отворил близнецам дверь, скрипевшую чуть меньше, чем калитка.

– Заходите, – всё ещё тихо, но уже с подкупающей заботой в голосе сказал он.

Внутри была кромешная тьма, и только где-то в углу, еле видное, дрожало пламя.

– Аккуратно идите. Не споткнитесь, – сказал Тимур.

Олег, сделав первый шаг, понял, что у него что-то под ногами – то ли бревно, то ли доска, то ли что-то ещё. Пробираясь вперёд, он даже придумал собственную игру – «Что у меня под ногами?» Что там было, оставалось только угадывать, рассмотреть в темноте было невозможно.

Подойдя поближе к источнику света, Олег понял, что это был небольшой огонёк в странной стеклянной колбе. Возле неё сидела девочка лет четырнадцати и грела руки.

– Ты согрелась? – заботливо спросил Тимур у неё.

– Вроде да, – сказала она, а Тимур взял её за руки, но они всё ещё были ледяные. – Ну да, уже лучше. Держи руки около лампы. Только осторожно, не обожгись, – сказал парень.

«Странно, – подумала Ира, – девочка, а одета в какие-то бабушкины одежды, прям винтаж». «…какая интересная одежда на этой девочке, – подумала Зоя, – особенно кармашки на кофте».

Ира с Олегом уже начали потихоньку привыкать к тому, что, скорее всего, им тут нечего бояться, и даже, может быть, это самое безопасное место, которое здесь есть.

– А у вас есть телефон? – смело спросила Ира.

– Что? – удивлённо спросил Тимур.

– Телефон есть у вас? А то мне надо маме позвонить.

– Маме позвонить?.. – переспросил парень. – Телефон… Телефона нет, он был на станции, на почте, но уже как пару месяцев не работает. Зато есть банка тушёнки и хлеб, один кусок. Мы хотели съесть его вдвоём, а тут вы орёте на всю улицу. Вот теперь будем делить на четверых.

– Мы не очень голодные, – сказал Олег больше из-за того, что ему было страшно есть чужую еду. «Вдруг там яд», – подумал он.

– Ребята, садитесь к нашему маленькому костру, – указывая на лампу, пригласил за стол гостей Тимур. – Вместе будем есть.

Вокруг стола было несколько стульев и какой-то старенький диванчик, на котором сидела девочка, укутанная в разные одеяла в безнадежной попытке согреться.

– Привет, – сказала она. – Меня зовут Зоя. А вас как?

– Я Ира, а он Олег, – ответила сестра. – Можно я к тебе сяду?

– Конечно, – ответила Зоя. – Какой у тебя красивый букет.

– Маки, на холме нарвала, – ответила Ира, сев рядом с девочкой, а Олег присел на один из стульев.

– Да, там много красивых цветов, но маки самые красивые.

– Согласна, – улыбнулась Ира.

– На холме? – удивился Тимур.

– Да, – насторожилась Ира.

– То есть вы пришли с той стороны холма? – логично предположил он.

– Да, – соврал Олег.

– А где наши?

– Какие «наши»? – удивился Олег.

– Там за холмом должны быть наши. Мы их ждём.

– Да, скоро будут, – быстро ответила Ира и добавила: – А как она горит? Так интересно, – срочно задала она новую тему для разговора, указывая пальцем на светящуюся стеклянную колбу.

– Как горит? Да ведь там же керосин, – рассмеялся Тимур и достал нож. Ребята замерли от испуга. «А вот и маньяк», – промелькнуло у Иры в голове, а Олег в этот момент сжал кулаки. Но Тимур ловко воткнул нож в консервную банку и быстрыми движениями разрезал крышку, достал большую столовую ложку и легко воткнул её в тушёнку.

Из кармана он достал белый платок, в который было что-то бережно завёрнуто, положил его на стол и аккуратно раскрыл – внутри оказался кусок чёрного хлеба. Переглянувшись с удивлением и нахмурив брови, ребята решили промолчать, чтобы понять, что вообще здесь происходит. Разрезав кусок хлеба на четыре равные части и отложив нож в сторону, Тимур протянул банку с ложкой Ире.

– Ты первая, – с гордостью сказал он.

– Ой, нет, я не голодная. Спасибо, – от неожиданности ответила она.

– Да ладно тебе. Не стесняйся, ешь. Ты гостья… А вы, кстати…

– Мы брат и сестра, – быстро сказала Ира, отодвигая от себя банку с едой.

– Ты не будешь? – спросила Зоя у Иры.

– Нет.

– Можно я поем, пожалуйста?

– Сначала едят гости, – указывая на Олега и Иру, строго сказал Тимур.

– Нет, нет, нет, пожалуйста. Девушки первые, – сказал Олег, лишь бы не есть эту банку неизвестных ему деликатесов.

Зоя схватила банку и, вытащив ложку, с аппетитом начала есть содержимое. Дети смотрели на всё это и не могли поверить своим глазам.

– Я никак не пойму, Тимур, – спросил Олег, – а где мы находимся?

– Я же сказал – деревня Старолюбовка…

– А почему здесь всё такое… ну, странное?

– Почему странное? Нормальное, – пожал плечами Тимур.

– Вот эта лампа, в которой керосин… Почему вы живёте в подвале в темноте, без телефона и интернета? Едите какие-то консервы… Здесь что, какая-то секта?

– Что ещё за секта? Что такое «секта»?

– Ты что, в двадцать первом веке не знаешь, что такое секта? Да ладно! – рассмеялся Олег.

– В каком?! В двадцать первом? Я не знаю, что там в этом двадцать первом будет…

– Что значит «будет»? – Олег похолодел.

– Да что с вами такое?

– Какой-какой сейчас год? – спросила Ира тихо.

– Нет, ну вы точно странные. Сейчас май, а какой именно год, не важно. Для нас главное, что мы боремся с фашистами.

В подвале стало тихо.

– Вот это да, – собравшись с мыслями, сказал Олег сестре. – Это была машина времени! На экране было написано «ВОВ: д. Старолюбовка»…

– И что это значит? – спросила Ира.

– «ВОВ» – это Великая Отечественная война. Мы путешественники во времени, – гордым шёпотом сказал он сестре.

– И как мы домой попадём? – прошептала в ответ Ира. – Путешественник.

– Не знаю. Я помню, что там ещё была цифра «3×24». Может, это значит дату? А какое сегодня число? – спросил у Тимура Олег.

– Восьмое… – уже ничему не удивляясь, ответил парень.

– Точнее, восьмое мая, – ответила Зоя, облизывая ложку. – У меня, кстати, сегодня день рождения.

– Да? Поздравляю, – сказала Ира и протянула Зое букет маков, понимая, что он скоро завянет и его всё равно придётся выбросить.

– Ой, спасибо! – обрадовалась девочка. – А я-то уж подумала, что останусь совсем без поздравлений сегодня.

– Весёлый у тебя день рождения, – улыбнувшись, пытался пошутить Олег, но Тимур посмотрел на него строго, и улыбка резко сползла с лица мальчика. – Ну, мы, наверное, пойдём… – сказал Олег.

– Куда вы собрались-то на ночь глядя?

– Никуда, – ответил Олег, – найдём телефон.

– Хорошо, но пойдёте и поищете утром. Я вас ночью не отпущу никуда, а то мало ли к кому попадёте.

– А к кому мы можем попасть? Ну да, я слышал, что там волки воют у вас, но они, наверное, в лесу, далеко, а в лес мы точно не пойдём.

– Волки – это не самое страшное…

– А кто?

– Это могут быть или немцы, а то и, глядишь, того хуже.

– Ой, тихо, Тимур, – насторожилась Зоя, у которой в одной руке был букет, а в другой ложка. – Я не могу о них слышать.

– А чего она так боится-то немцев? – удивлённо спросила Ира. – Почему они плохие?

– Да что с вами? Они же напали на нашу страну!

– Напали немцы, – повторил Олег. Он не мог вспомнить, почему они это сделали, и решил промолчать. – Ну ладно, немцы напали, а кто хуже немцев и волков?

– Страшные люди. Бандеровцы. Они расстреляли всех в соседней деревне, и говорят, что к нам в Старолюбовку пошли. Вот мы все и попрятались по домам, а кто-то побежал за помощью к солдатам. Может быть, подоспеют к нам, как раз со стороны того поля, где вы цветов нарвали.

– Название-то какое странное, – задумалась Ира. – Это из какой страны? Бандеровцы… Это что значит?

– Это значит, что у них предводитель есть, Бандера зовут, – по-взрослому серьезно сказал Тимур.

– А! Секта, – радостно сказал Олег.

– Не знаю я, секта, не секта, но лучше бы им на глаза не попадаться.

– Ладно, ты нас прямо напугал, – сказал Олег Тимуру. – Тогда уж мы останемся у тебя до утра.

– Конечно, оставайтесь, – радостно сказала Зоя и уткнулась в букет своим маленьким курносым носиком. Вдохнув полной грудью аромат маков – как же они вкусно пахнут! – и медленно закрыв глаза, она представила себе что-то приятное и сказала: – Спасибо.

Зоя прижала букет к лицу, словно родного человека. Казалось, что ей наконец-то стало тепло.

– Спасибо, – сказал Тимур.

– Ну, ладно, – сказал Олег. – Дайте, я попробую эту вашу еду.

– Пожалуйста, – сказала Зоя, протягивая банку, в которой оставалось больше половины странной серой массы.

Олег взял банку, вытащил ложку с небольшим количеством еды и резко положил в рот, закрыв глаза. Это была холодная желеобразная масса.

– М-м-м, как вкусно, – убеждая себя в этом, сказал Олег, но в ту же секунду удивленно осознал, что это и правда было вкусно. – А что здесь? – спросил он, тыкая ложкой в банку.

– Что здесь может быть? – ответил Тимур. – Тушёнка же. Мясо!

– Вкусно? А дай я тоже попробую, – сказала Ира и, вырвав банку из рук брата, принялась с аппетитом кушать. Но она увлеклась настолько, что только под конец своей трапезы осознала, что Тимур не ел.

– Ой, Тимур, я почти всё съела, – сказала, она. – Тут осталась почти одна ложка.

– Ничего, кушай. Самое главное, чтобы вы были сыты, – сказал мальчик.

Странно, он и Олег были почти одногодками – разница в возрасте была небольшая, но Тимур почему-то размышлял как более взрослый человек.

– Тимур, прости, это тебе, – протягивая ему банку, сказал Ира. – Я наелась.

– Нет уж, давай, доедай, – беспокоился за девочку он.

– Нет-нет, – настаивала она и поставила банку с ложкой внутри перед Тимуром.

Голодными глазами он посмотрел на эту банку:

– Ты точно наелась?

– Точно, – сказала Ира, заметив его взгляд.

Тимур тихо взял банку и ложку и с аппетитом доел тушёнку, прикусывая своим кусочком хлеба.

– Ты можешь съесть мой кусок хлеба, – сказала Зоя.

– Нет, хлеб надо есть обязательно…

– Я съела больше тебя тушёнки. Пожалуйста, возьми мой кусок.

– Ладно, – сказал Тимур.

– И мой тоже, – сказала Ира.

– Мой тоже, – сказал Олег.

– Вы точно не будете есть? – спросил Тимур.

– Точно-точно, не будем, – одновременно ответили любители тушёнки.

Тимур доел остатки, кусочками хлеба собрал мясо, чтобы ничего не пропало зря, отставил посуду в сторону и сказал:

– Ну, вот и поужинали, а теперь пора спать.

Зоя взяла керосинку и аккуратно поставила её на ящик в углу. Там же стояла маленькая иконка, и еле тлеющее пламя керосинки отбрасывало тусклый свет на женский образ с младенцем в руках. Девочка помнила, как молилась, поставив лампу перед иконой, её мама, а ещё раньше – мамина мама. Смысла молитв Зоя не понимала и не знала слов, но от взгляда на икону ей всегда становилось легче и теплее на душе, а самое странное – ей всегда становилось спокойнее, складывалось ощущение, будто кто-то её оберегает от какой-то беды.

После этого Зоя с Ирой «валетом» уместились на диване, своё место на полу для ночлега Тимур уступил Олегу, а сам остался дежурить на всю ночь.