– Тебе здесь не нравится, княже, – констатировал Сергей.

Олегу все-таки пришлось войти в Константинополь. С малой дружиной. Достаточно малой, чтобы ромеи не опасались.

Поселили во дворце с роскошным видом на Золотой Рог. И со всеми сопутствующими «удовольствиями» вроде специфических портовых запахов. Роскошный дворец, хотя и порядком запущенный. Мраморные колонны, здоровенные статуи, мозаика, фрески. Все, чтобы варвар проникся величием Второго Рима.

Не получилось. Олег каждое мгновение осознавал, что находится в логове врага. Нервничал. Отказывался от «экскурсионных» предложений – посещения площадей, храмов и иных достопримечательностей. Он здесь, чтобы поставить свою печать на договоре. Все.

А ведь все меры предосторожности предприняты. Сам логофет дрома Имерий поклялся, что катархонта Олега будут в Константинополе оберегать и защищать и никаких посягательств на свободу или типа того. И не просто поклялся, а в храме, в присутствии священнослужителя. Спасением души.

Сергей счел это меру необходимой. После того как проникшийся к нему симпатией Константин Пафлагонец за кубком вина с истинно светским юмором рассказал, как василевс с ближниками всерьез обсуждали вопрос: не прикончить ли лидера скифов, если удастся заманить его в ловушку. В итоге сошлись: пока не стоит. Оставшись без лидера, варварское войско, скорее всего, распадется, но даже распавшееся будет по-прежнему представлять угрозу. Более того, станет неуправляемым. Запертые в углу голодные крысы могут принести массу вреда, если рядом нет опытного дератизатора. А все специалисты, увы, заняты на других фронтах. Да и эскадру, которая блокирует русов, хорошо бы вернуть на место прежней дислокации. Так что убивать катархонта русов посчитали не выгодным. А вот заморочить голову величием империи совсем неплохо.

Поэтому встречали Олега даже более пышно, чем посольскую делегацию. Более того, в Константинополь он вошел не абы как, а через Золотые ворота. Под пение труб и трепет развернутых знамен. И препровожден был не куда-нибудь, а в один из лучших дворцов столицы.

– Тебе здесь не нравится.

– Что может здесь нравиться? – проворчал Олег. – Камень, сырость, все лгут как дышат. Мне… Душно. – Он дернул ворот кольчуги. – Два человека пробуют мою еду. Два! Зачем?

– Так надо, – сказал Сергей.

Не стал напоминать, что одного такого дегустатора он нанял сам. По рекомендации Пиперата. Первого прислали из дворца, и доверять ему не было никаких оснований. Кто знает, на кого он работает? Далеко не факт, что на логофета.

А второй не только жрал яства, но и умел распознавать яды по вкусу, запаху и интуиции. Без нее никак. Некоторые неполезные для организма вещества особого запаха и вкуса не имели. Полезный оказался ромей. Настоящий мастер. Знал кучу интересных рецептов на уровне технологии приготовления. Знал правильные дозы для гомеопатического применения и выработки сопротивления. В прошлой жизни Сергей в ядах немного разбирался и тоже тренировал иммунитет, но ромей был виртуозом. Обходился дорого, но стоил каждого солида, который клал в кошель. Сергей, надо отметить, тоже его удивил. Например, знанием о существовании ядов обратного действия, тех, которые регулярно примешивают к пище, а в нужный для упокоения жертвы момент добавлять прекращают. Эту технику Богуслав с востока привез. На нем самом конкуренты испытали. Хорошо, Лучинка вовремя заметила неладное и приняла меры. А Богуслав, в свою очередь, принял собственные: выявил отравителя и передал спецу по получению ответов. Заказчика установили и наказали. Показательно. Больше в славном городе Багдаде Богуслава не травили. То ли потому, что впечатлились, то ли сработало усиление системы безопасности.

Сергей вздохнул. Каждый раз, вспоминая о прошлой жизни, печалился.

Олег воспринял вздох по-своему.

– Понимаю: тебе тоже здесь неуютно, – произнес он, положив руку на плечо Сергея. – Но надо. Если мы станем друзьями главного ромея, то даже хузары обломают о нас зубы.

– У автократора нет друзей.

Князь киевский убрал ладонь с плеча Сергея.

– Не понял тебя. А кто есть?

– Враги. И союзники. Временные. Пока не станут врагами или пока сам автократор не решит, что в роли врагов они выгоднее. И не важно, кому и что обещал. Здесь слова ничего не стоят. Отпускаемый грех.

Последние слова Сергей произнес на латыни, но переводить не стал. Не важно.

Олег молчал. Теребил расползающееся под его пальцами кружево скатерти и не говорил ничего.

Сергей тоже молчал.

– Это я знаю, – наконец нарушил молчание великий князь. – Но я не понимаю другое: откуда ты так хорошо знаешь ромеев?

– Я умею смотреть и слушать. А потом видеть и понимать.

– Меня ты тоже видишь и понимаешь? – произнес Олег после небольшой паузы.

– Ты не ромейский автократор, – сказал Сергей. – Ты можешь позволить себе друзей. И жить в деревянном тереме на Горе, не боясь, что твой воевода перережет тебе горло.

– Мне не так просто перерезать горло, – заметил великий князь. – Но чтобы я вольно правил в Киеве, мне нужен мир с ромеями. Мне нужен свободный выход в море. Для всех нас.

– И это тоже, – подтвердил Сергей. – Но главное – ромейское золото.

– Да! – воскликнул Олег. – Ромейское золото! Чтобы покупать ромейские товары!

– Чтобы все видели, как ты удачлив! – подхватил Сергей.

– Да! Чтобы у меня было то, чего нет у других! Чтобы мои гридни ходили в шелках и ели с серебра!

– Они будут, – пообещал Сергей. – Ромеи дадут тебе все это – шелка и серебро. Уже скоро. Но это не главное. Главное то, что ты заключишь с ними ряд. Договор. Правильный договор, по которому твои люди будут продавать и покупать здесь, в Константинополе, по правильным ценам. И ромейский закон будет защищать их.

– Думаешь, будет? – усомнился Олег. – Сам же сказал: клятвы здесь – пыль под копытами. Почему же кусок пергамента должен стать щитом?

– Потому что на нем будет стоять печать автократора, – пояснил Сергей. – Помнишь же, что это значит?

– Правящий единовластно.

Олег, похоже, понемногу овладевал ромейским.

– Именно. Автократор может нарушить свой закон. Но только он. Не другие. Мы будем получать все оговоренное, пока автократор не решит разорвать договор. Или его не сменит другой автократор. Но и он не станет рвать его просто так. Только если увидит в этом выгоду. А еще точнее, если ему объяснят, что обмануть русов выгоднее, чем быть с нами честными. – И тут наконец Сергей перешел к самому главному, тому, к чему он и вел весь этот разговор: – Сейчас, – сказал он, – среди приближенных автократора есть люди, которые говорят за нас.

– Твой знакомец Николай? – предположил князь. – Ты засыпал его дарами! Да, да, я знаю. – Князь усмехнулся: – Я тоже умею видеть и понимать, Дерзкий.

– Николай помогает, да, – в свою очередь усмехнулся Сергей. – Он будет помогать и без подарков, потому что теперь это выгодно ему самому. Он уже на нашей стороне. Но его одного мало. Нужны те, кто шепчет в уши василевса и кормится из его рук.

– А ты хочешь их прикормить? – предположил Олег.

– Именно так. И кое-кого уже прикормил. Они будут с нами, пока мы обогащаем их и способствуем их возвышению. Но…

– Он нас предаст, если это поможет ему возвыситься! – Великий князь имперскую политику схватывал на лету. – Вижу, ты что-то задумал, Варт.

И смотрит прямо в душу. Вещий, блин.

– Да. Нам нужно возвысить того, кто не предаст.

– Кому – нам?

Определенно вещий. Прямо в корень смотрит.

– Руси.

Не верит. Сомневается. Так и впился взглядом. Сейчас дыру во лбу прожжет.

– Нам. Варягам.

Вот теперь лучше. Ответ принят.

– И где же мы такого человека найдем?

– Уже нашли, – усмехнулся Сергей. – Ты и нашел, княже. Три года назад.

Лоб пошел морщинами. Соображает… Сообразил.

– А кто поручится, что ты, возвысившись здесь, здесь же и не останешься?

– Кто поручится? – Теперь уже Сергей сделал многозначительную паузу. – Ты, княже.

Олег засмеялся.

Сергей тоже.

– И когда? – спросил он.

– Сегодня.

– Добро, – кивнул. – Надо будет что, скажешь. Подкину тебе… собольков. – И спросил неожиданно: – А почему со мной говоришь, а не с отцом?

Сергей не сразу сообразил, что имеется в виду Стемид.

– Стемиду ромеи не нужны, – сказал Сергей. – Больше скажу: ему и Киев не нужен. Захочет, станет с хузарами напрямую торговать. Или с булгарами. Но не все в нашем мире нуждой определяется. Стемиду верь.

– Я и верю, – ответил Олег. – Мы – родня. Кому еще верить, если не родичам.

– Вот поэтому, княже, я варяг, а не ромей. И всегда им буду.

– Да, – согласился Олег. – Я знаю. Потому и верю. Жаль, боги не дали мне сына. От такого, как ты, я бы не отказался.

Ну вот. Теперь все сказано. Почти все. Кое-что озвучивать Сергей не собирался. Например, то, что он-то Олегу если и верил, то далеко не всецело, а с о-очень существенными ограничениями. Сергей хоть и не вещий, но в людях разбирается. Свой первый шаг в автократоры Олег уже сделал.

Сегодня вечером он сделает второй.

* * *

Встретились неофициально, в доме Пиперата. Логофет прибыл инкогнито. В закрытых носилках, практически без сопровождения. Великий князь, хакан и катархонт – всего лишь с парой сопровождающих, одним из которых был телохранитель Олега Ангвлад Безъязыкий, вторым – Сергей.

Угощение Пиперат выставил по минимуму: только закуски. И вино, к которому переговорщики так и не притронулись.

Вопреки имперским переговорным традициям, Имерий топтаться вокруг да около не стал, сразу обозначил интерес:

– Сколько воинов ты можешь мне дать, катархонт? И сколько это будет стоить?

– Дать – ни одного, – последовал ответ.

Повисло напряженное молчание. Логофет упер в Сергея мрачный взгляд: «Ты обещал?»

Сергей еле заметно пожал плечами.

Да, он обещал, но не гарантировал. Хотя, учитывая, что с Олегом он тоже предварительно переговорил, отрицательный ответ князя – это часть игры. И сейчас последует продолжение.

– Я не торгую своими воинами, – сказал Олег.

Сергей перевел, прибавив от себя только уважительное обращение.

– Я не торгую, но могу предложить моим воям послужить моим друзьям. А захотят ли они принять предложение, будет зависеть от того, будет ли такое предложение выгодно и… насколько мы дружны.

Вот это Сергей перевел дословно.

– Сила дружбы, равно как и вознаграждение, зависит от того, сколько воинов-россов встанет под наши знамена. Если число будет достаточно внушительным, то я сообщу о нашей договоренности василевсу.

Олег посмотрел на Сергея. Тот закончил переводить и показал пальцами: «двигаемся дальше». Жест от внимания Имерия не укрылся, но вряд ли он разбирался в варяжских сигналах.

Олег ответил, как предварительно договаривались:

– Думаю, десять сотен захочет быть с тобой. Не все они будут русами, но все – воями.

– Тысяча бойцов, – перевел Сергей. – Это минимум. Может, и больше, если условия окажутся интересными. Часть будет людьми катархонта, часть – теми, кого он сумеет привлечь щедростью Рима. И я, дом Имерий, обещаю лично проследить, чтобы это были именно воины, а не землепашцы или охотники.

– Охотники тоже сгодятся, – сказал Имерий. – Сгодятся все, кто здоров, силен и готов драться. А уж драться мои декархи их научат. И скажи ему, Сергий: за всадников, умеющих метко стрелять, я заплачу отдельно и щедро. Мне нужна легкая конница. Любая, хоть печенежская, лишь бы храбрости хватило.

– Кроме храбрости требуется еще и верность, – заметил Сергей.

– Об этом не беспокойся. Там, где я намерен их использовать, у них будет только два варианта: драться или сдохнуть. Перебежать к врагу не получится, а смыться с поля боя – то же, что и сдохнуть.

– Дашь им долю добычи? – спросил Сергей.

– Само собой. И долю, и пару дней повеселиться в захваченных городах. Что категорически запрещено: устраивать драки между собой и с другими нашими. За это буду карать беспощадно, и об этом стоит предупредить заранее.

– О чем вы толкуете? – вмешался Олег.

– Он хочет побольше всадников-стрелков. Вроде копченых или угров.

– Так почему не обратится прямо к ним?

– Наверняка обращался. Часть копченых уже служит ромеям, я это точно знаю. Но у печенегов много племен. Не все имеют возможность получить интересное предложение. Если ты им такую возможность дашь…

– Не продолжай, – перебил Олег. – Я понял.

– Тысяча у тебя будет, – сказал Сергей. – Катархонт россов дает принципиальное согласие. Минимум тысяча. Ты назовешь условия, а сколько и какие это будут воины, я сообщу тебе следующей весной.

– Я рассчитывал получить людей прямо сейчас, – недовольно заявил логофет.

– Не выйдет, – покачал головой Сергей. – Россы и их союзники хотят вернуться домой. Сам знаешь, как это бывает. Вернуться, похвастаться добычей, попировать. Кто-то женится, кто-то увеличит свой ранг… Эти люди не одиночки. Они живут родами и живут для своего рода. Но это даже хорошо, что они вернутся. Их старшие увидят, сколько добра они привезли, и благословят их на новый поход. И наша договоренность сделает так, что будет уже не поход против Рима, а за него. И те россы и их союзники, которых здесь нет, увидят привезенные богатства и тоже захотят разбогатеть. Понимаешь, о чем я?

– Хочешь, чтобы я положился на твои слова? – прищурился Имерий.

– Его слова. – Сергей кивнул на великого князя. – Это его слова, но я с ними согласен.

– Скажи ему, – вмешался Олег, будто угадав, о чем идет речь. – Скажи ему: воины у него будут. И степняков я тоже уговорю. Но доставить их сюда – это уже он сам. У меня нет кораблей, чтобы перевезти столько лошадей.

– Катархонт говорит: ты получишь свою легкую конницу. Но доставка – на тебе, дом Имерий. Тысяча всадников – это тысяча лошадей. Или больше.

– За перевозкой дело не станет, – согласился логофет. – А может… – ему пришла в голову «продуктивная мысль», – они пойдут сушей?

– Это вряд ли, – качнул головой Сергей. – С уграми еще, может, и удастся договориться, но с Симеоном точно нет. Его посланец стоит лагерем рядом с нашим войском. Ждет, когда мы схватимся по-настоящему, чтобы ворваться во Фракию или Македонию.

– У нас с Симеоном – мир, – возразил Имерий.

Сергей усмехнулся.

– Знаешь, что ромей предложил, княже? – сказал он Олегу. – Провести тех, кого он наймет, посуху. Через земли булгар. Говорит, что у них с булгарами мир.

Олег хмыкнул:

– Он в это верит или хочет нас стравить?

– Скорее второе.

– Тогда скажи ему: у нас с Симеоном дружбы пока нет. Но и вражды тоже. Но если у него нет кораблей, для того чтобы доставить сюда наших воев, то на обратном пути я готов поговорить с Симеоном. Он предлагал союз, когда мы шли сюда. Мне согласиться?

Это была ложь. Никакого союза Симеон не предлагал. Но Имерию об этом неизвестно. А паранойя – это неотъемлемое свойство любого политика.

– Корабли будут! – немедленно отреагировал логофет, когда Сергей перевел «предложение» князя. – Мы договорились?

– Мы договорились, – подтвердил Олег.

Логофет дрома теперь на их стороне.

Логофет, василисса, патриарх… Этого хватит, чтобы перебить любые карты противников договора. Торговому союзу между Византией и Русью – быть.

* * *

– Ты очень верно сказал, Дерзкий: слова для них – только слова, – сказал Олег, когда они возвращались во дворец на набережной. – И это не вполне справедливо, когда ты держишь слово крепко, а твой союзник – нет. Но я знаю, как поступить, чтобы восстановить справедливость.

– И как же? – заинтересовался Сергей.

– Увидишь, – усмехнулся великий князь. – Все увидят.