Когда в не особо тяжело нагруженные телеги запряжено по три коня вместо одного, движутся они довольно быстро. Тем из наших людей, кто шел рядом, порой приходилось даже бежать, держась за борта жалобно скрипящих транспортных средств.

Конечно, Храбра растрясло. Он так и не пришел в сознание, а его повязки довольно быстро пропитались кровью. Но это была плата за то, чтобы быстрее добраться до дому – все-таки я опасалась и лишних глаз, и возможной погони. К тому же вечером в безлюдном месте было меньше вероятности встретить кого-то, нежели днем…

С более-менее утоптанной дороги мы свернули на нехоженое поле, где коней пришлось придержать, и примерно с полчаса телеги тряслись по кочкам и колдобинам, пока мы, наконец, не выехали на обрывистый берег моря.

– Выгружаем рыцаря со свитой, – нехорошо ухмыльнулся Винс. И добавил: – А ты, хозяйка, отвернись лучше. Не нужно девушке смотреть на такое.

– Отвернусь, – пообещала я. – Но нашего человека нужно похоронить по-другому. Вон большой камень. Можно под ним вырыть могилу и…

– Можно. Но не нужно, – покачал головой Ланселот. – Прости, леди Элейн, но потом будет видно, что двигали камень и копали землю. Хороший следопыт это распознает в два счета. И выкопанный свежий труп, пронзенный боевым копьем, вызовет вопросы, на которые придется отвечать жителям ближайшего поселения. То есть нам.

– Он прав, – кивнул Винс. – Это тот случай, когда мертвец может потянуть живых с собой в могилу. Так что не обессудь, хозяйка, но наш человек тоже будет похоронен в море. Не самая худшая могила, в которой нашли покой многие доблестные воины.

Я вздохнула.

И отвернулась.

Глупо спорить с собеседниками, когда они правы…

Смотреть я не смотрела, но уши затыкать не стала, потому хорошо слышала, как мертвецов доставали из бочек и как среди шума волн, бьющих в каменистый берег, один за другим раздалось несколько всплесков, словно великан хлопал по воде огромной ладонью…

Невольная слеза покатилась по моей щеке. И какого дьявола этому молодому и наверняка богатому рыцарю понадобилось грабить торговцев? Денег было мало? Вседозволенность покоя не давала? Вот и доигрался. Сам погиб и с собой на тот свет утащил семь человек. Зачем? Вечный вопрос, на который никто никогда не даст ответа…

– Все, хозяйка, – раздался за моей спиной голос Винса. – Я это место хорошо знаю, тут ручей есть неподалеку. Сейчас бочки наскоро от крови отмоем и поедем. А то она в доски впитается, а потом наши в деревне начнут вопросы задавать.

– А так не начнут? – поинтересовалась я, оборачиваясь. – На тему, откуда у нас кони и такое оружие?

– Мы уже ночью приедем, – отозвался Ланселот. – Мечи, копья и доспехи спрячем в подвале башни, а насчет лошадей скажем, что удачно выменяли на рыбу.

– Поверят ли? – усомнилась я. – Шесть сытых коней и седьмой, разделанный на мясо. Думаю, такие трофеи дюжину бочек с рыбой стоить будет, а то и поболее.

– А хоть бы и не поверят, нам-то что? – влез в разговор пожилой рыбак. – Ты, хозяйка, если в общине главная, поменьше об этом думай. Твое дело управлять людьми, а не любопытных развлекать.

– Старый пень дело говорит, – рассмеялся Винс.

– Не шибко я старше тебя, – оскорбился рыбак. – Думаешь, если ты харю отъел да шириной плеч вышел, так от этого сильно моложе стал? Такой же седой лунь, как я, а спеси на целого короля Артура хватит и еще на его придворную пристяжь останется…

– Ладно, дед, хорош лаяться, – усмехнулся Ланселот. – Пошли лучше бочки мыть, а то за разговорами до утра не управимся.

…Когда мы выехали обратно на дорогу, было уже совсем темно. Но луна и звезды светили по-летнему ярко, так что довольно скоро на фоне подсвеченного ими неба замаячили обломанные зубцы главной башни разрушенной крепости.

– Стоило уехать, так никто и не подумал охрану выставить, – ворчал Винс, когда мы проезжали через деревню. – Храпят все, аж стены трясутся.

– А чего охранять-то? – хмыкнул Ланселот. – Нищим спокойнее живется – у них воровать нечего. Это богатеи спят одним глазом, а другим следят, как бы кто на их деньги не покусился.

– Ну и хорошо, пусть дрыхнут, – отозвался Винс. – Нам сейчас даже дома лишние глаза ни к чему.

…Оружие и доспехи в подвал башни бывшие рабы перенесли довольно быстро, хорошенько завернув в тряпки трофеи, чтоб они не поржавели от сырости. При этом я понимала, что кто-то из вновь прибывших при более тесном знакомстве с жителями деревни может проболтаться о том, что произошло по дороге в Камелот…

Но, с другой стороны, это вряд ли случится быстро. К тому же едва ли кто-то поверит рассказчику, что кучка рабов уничтожила хорошо вооруженный отряд. А если и поверит, то не думаю, что прям сразу побежит докладывать о происшествии королю и его приспешникам – до них еще добраться надо, что для простолюдина дело непростое. К тому же награждают обычно за хорошие новости, а за плохие в раннем Средневековье рассказчика могут и повесить. Чисто чтоб больше настроение не портил…

Потом бывшие рабы распрягли коней, стреножили их и пустили пастись. А сами просто улеглись на земле, свернувшись в позы эмбрионов, и практически сразу захрапели. Удивительно… Я после ночи, проведенной таким образом, наверно, вообще бы никогда не разогнулась. И почки б застудила насмерть вместе со всей внутренней гинекологией. А этим людям хоть бы хны. Железные они, что ли?

– Пора и нам поспать, хозяйка, – проговорил Винс. – Как ты говоришь, завтра нас ждет трудный день.

– Это точно, – улыбнулась я, вспомнив, что в моей комнатушке меня ждет подушка, сшитая руками Лидди. Кто бы мог подумать, что кусок материи, набитый пухом рогоза, может вызвать такое стойкое ощущение, что я вернулась домой…