– Воистину, хозяйка, ты не леди Элейн Уэльская, а волшебница Моргана, что умеет своими речами свести с ума любого мужчину, – восхищенно проговорил Ланселот, когда мы вошли на территорию рынка.

– Надо признать, этот разбойник прав, – проворчал в усы начальник охраны крепости, заметно переживающий потерю своего оружия. – Жаль только, что я не такой хитрец, как он, и не сунул свой топор в сено рядом с его мечом…

– Не переживай, Винс, – утешила я его. – Если все получится, мы купим тебе новый топор, лучше прежнего.

Недалеко от входа в рынок была вырыта большая выгребная яма, в которую и продавцы, и покупатели ходили по большой и малой нужде, а также сбрасывали отходы. В нее, проезжая мимо, мы скинули «маскировочную» тухлую рыбу с наших бочек. Это оказалось несложно: перед тем, как наваливать ее сверху, мы подстелили под нее большие куски кабаньих шкур, в том числе чтоб тухлятина не протекла и не испортила качественный товар. Так что оставалось только ухватить подложку за концы и просто вывалить вонючую рыбу в яму…

После чего осталось лишь найти место для торговли.

Увы, на рынке рядов не было. Какого-либо порядка – тоже. Каждый располагался где хотел и выставлял свой товар как умел. К счастью, между этими стихийными торговыми точками продавцы догадались оставить проходы типа коридоров, но вызвано это было не какими-то соображениями улучшения сервиса, а исключительно для того, чтобы покупатели не подавили ногами товар, зачастую лежащий прямо на утоптанной земле.

– Место лучше спиной к забору выбирать, – сказал опытный Винс. – Так ворам сложнее будет подкрасться сзади и спереть что-нибудь.

– Нет, – не согласилась я. – С краю проходимость ниже. Лучше рискнуть и встать поближе к центру торговой площадки.

– Как скажешь, хозяйка, – пожал плечами Винс. – Но, сама видишь, центр уже весь занят.

И правда, вдоль главного прохода с обеих сторон расположились торговцы тканями, оружием, едой, домашними животными. Все вперемешку. При этом многие орали друг на друга, пытаясь отвоевать побольше площади, а неподалеку от нас увлеченно дрались двое горшечников, не поделивших место. Причем оба, выясняя отношения, успели разбить немало посуды друг друга, чем изрядно веселили собравшуюся толпу продавцов и покупателей, которые увлеченно подначивали драчунов.

– Может, и нам пару носов разбить, чтоб занять хорошее место? – предложил Ланселот.

– Не нужно, – покачала я головой. – Мы сделаем по-другому.

Я подошла к одному из торговцев тканями, на мой взгляд, занявшему довольно выгодное место. Что неудивительно: у него была неплохая стража в виде четырех крепких парней с короткими дубинками в руках, охранявших товар хозяина.

– Приветствую тебя, добрый человек, – проговорила я.

– И тебе здоровья, красавица, – поклонился торговец. – Желаешь приобрести кусок материи себе на платье?

– Нет. Хочу приобрести твое торговое место.

– Оно не продается, – покачал головой хозяин торговой точки.

– А если я предложу тебе за него еду для тебя и твоих людей на пять дней, причем такую, какой ты в жизни не пробовал?

Торговец усмехнулся.

– Мне доводилось есть пищу, которую привозили купцы из разных стран на своих кораблях. Причем такую, какой не видел почти никто на этой земле, разве что, может, король Артур и его рыцари. Клянусь, если тебе удастся меня удивить, я уступлю тебе это место.

Я махнула рукой, и Винс, слышавший наш разговор, сходил к бочкам, принеся кусок солонины.

– Так это обычный рыбий бок! – расхохотался торговец, вслед за которым хором заржала его охрана.

– А ты его попробуй, – предложила я.

Хозяин торговой точки, продолжая скалиться, откусил предложенное, прожевал…

Его лицо стало серьезным. Словно не веря своим ощущениям, он оторвал зубами еще кусок. Подумал, причмокнул губами, покачал головой.

– Клянусь собственной бородой, госпожа, но такой рыбы мне есть еще не доводилось. Что ж, свое слово я всегда держу. Если этой пищей заполнены твои бочки, то за четверть содержимого одной из них я уступлю тебе место, так как я и мои люди привыкли есть много.

– Годится, – кивнула я.

– Не многовато ли ему будет? – прошипел мне на ухо Винс.

– Нормально, – негромко ответила я. – Высокая проходимость – это залог успешных продаж. По крайней мере, до тех пор, пока молва о нашей вкуснейшей еде не разнеслась по Камелоту.

…Торговец тканями сдержал слово, освободив нам место фактически в самом центре рынка, где покупатели сновали особенно интенсивно. Мы разложили прямо на телегах соленую рыбу и копченую свинину… но увы, люди проходили мимо, даже не приближаясь к нашей торговой точке.

– Понятное дело, – вздохнул Ланселот. – Рыба и мясо у нас выглядят по-другому. Тут привыкли платить за свежую еду, чтоб с мяса капала кровь, а рыба выглядела так, будто только что выловлена…

– Ладно, – кивнула я. – Значит, проведем рекламную акцию.

– Чего? – насторожился Винс. – Опять непонятные слова?

– Сейчас все станет понятно, – усмехнулась я. – Режьте несколько кусков рыбы и мяса на мелкие кусочки, величиной с два пальца.

Мои люди пожали плечами, но указание исполнили. Через десять минут передо мной лежали две горки из белых и красных кусочков.

И тут я принялась орать!

– Добрые люди! – вопила я. – Только сегодня вы можете бесплатно попробовать вкуснейшую пищу, которой вы доселе никогда не ели! Просто подходите и берите! По одному кусочку того и другого в одни руки! Если же вы, попробовав, решите купить большой кусок, то он обойдется вам вполовину дешевле!

– Вполовину дешевле – это зачем? – зашипел Ланселот. – Да и бесплатно для чего еду раздавать? Сейчас весь рынок сюда сбежится за дармовой жратвой!

– Ну и отлично, что сбежится, – усмехнулась я. – Нам только того и надо!

Первыми на мои вопли отреагировали нищие мальчишки, грязные донельзя, что сновали по всему рынку в надежде что-нибудь стащить. Их тут же с дюжину набежало к нашим телегам – и каждый получил по кусочку рыбы и копченой кабанятины.

– Их-то зачем кормить? – простонал Винс. – Они ж в жизни ничего не купят…

Мальчишки, словно стайка голодных зверьков, уселись возле наших телег прямо на землю и принялись грызть неожиданные подарки. Ели они очень быстро, озираясь, с опаской как бы кто не отнял у них еду.

– Кушайте, не спешите, – проговорила я, смахнув набежавшую слезу. Жалко их было до жути… Но все, что я могла для них сделать, так это дать еще по два кусочка каждому после того, как они быстро сгрызли мои подарки.

И тут старший из них, степенно спрятав в лохмотья новое подношение, произнес:

– Благодарю тебя, добрая госпожа. Это самая вкусная пища, которую я ел когда-либо. И это первый раз, когда кто-то из торговцев дал нам поесть. Потому вот тебе мое слово: ты можешь приходить на рынок Камелота хоть каждый день, и никогда ничего с твоих возов не будет украдено. Это говорю тебе я, Джон Черная Рука, принц воров.

– Спасибо, Джон, – проговорила я. – Горжусь знакомством с настоящим принцем воров.

Парнишка степенно кивнул – и вместе со стайкой своих подданных ретировался восвояси.

– Дьявол меня побери, это была неплохая сделка, – проговорил Винс, почесывая в затылке. – Рынок Камелота славится своими ворами, и многие торговцы платят немалые деньги за охрану своих товаров. А тут несколько кусочков рыбы и кабанятины – и вон как получилось…

– То ли еще будет, – подмигнула ему я. И вновь, рискуя сорвать голос, принялась орать, рекламируя свою бесплатную промоакцию.

И люди начали подходить.

Сначала один. Потом второй, третий…

– И правда вкусно, – проговорил человек в простой одежде, но с поясом, усыпанным серебряными бляшками. – А сколько будет стоить большой кусок такой рыбы?

Я, вспомнив рассказ Ланселота, сказала:

– Десять нуммиев.

При этом я совершенно не представляла, много это или мало…

– За такую еду хорошая цена, – кивнул покупатель. И, порывшись в кошеле, привязанном к поясу, вытащил оттуда небольшой слиток серебра.

– Думаю, такой кусок благородного металла стоит тридцать нуммиев. Дашь ли за него два куска рыбы и кусок мяса?

Я беспомощно обернулась – и наткнулась глазами на взгляд Ланселота, который чуть прикрыл веки – мол, нормальная цена.

– Дам, уважаемый, – проговорила я.

Так состоялась наша первая продажа. Потом вторая. Третья…

Немногие люди расплачивались деньгами. Один предложил связку беличьих шкурок отличной выделки, второй – мед в сотах, третий – саадак, в котором находились короткий лук и стрелы с заметным красным опереньем. На что-то я соглашалась, на что-то нет, но ближе к концу дня полторы бочки рыбы и почти вся копченая кабанятина были распроданы…

А потом я заметила, что проход, по которому ходили покупатели, внезапно опустел – люди просто разбежались, причем довольно шустро.

И в следующую минуту я поняла почему…