За три дня усиленной работы мы приготовили четыре полных бочки качественной соленой рыбы. Мои охотники добыли в лесу еще четырех кабанов, мясо которых мы закоптили над кострами как сумели. Получилось не сказать чтобы супер, так как кабанятина все-таки пожестче свинины, но, на мой взгляд, приемлемо.

А еще мы насолили кабаньего сала по рецепту одного из охотников, в моей молодости обучавших нашу группу экстремальных путешественников всяким выживальщическим премудростям!

По вкусу кабанье сало отличалось от свиного – имело более ярко выраженный мясной вкус и легкий специфический запах, который, впрочем, вполне можно было пережить.

Увы, перца у нас не было, потому мы обошлись солью и диким чесноком, который по моей указке жители деревни насобирали в лесу. Нарубили сало брусками, в которых сделали много мелких надрезов, втерли в них соль, перемешанную с раздавленным чесноком, после чего в той же смеси сало как следует обваляли. Потом набили тем салом несколько глиняных горшков, оставив их на сутки в одном из домов, и утром следующего дня я сказала, что неплохо бы теперь поставить нашу продукцию на холод.

– Есть такое, – кивнул Винс. – В подвалах башни. Только туда лучше не ходить.

– Почему? – удивилась я.

– Ну… – замялся начальник охраны башни. – Поговаривают, там нечисть водится…

– Боишься ее, что ли? – прищурилась я.

– Да кто ж нечисти не боится? – удивился Винс.

– Например, я. Пусть она нас боится! И да, ради того сала, что получится через три недели, я готова бороться со всеми нечистыми духами королевства!

– Иногда ты поражаешь меня своей безрассудностью, хозяйка, – покачал головой начальник охраны. – Что ж, пойдем посмотрим, коль не боишься за свою жизнь и душу.

…Огромный засов, запирающий вход в подвалы, похоже, не открывали очень давно. Тем не менее Винс, Ланселот и еще двое жилистых мужиков из деревни, поднатужившись, вытолкали его из ржавых петель – и тяжелая деревянная дверь со скрипом отворилась.

Я видела, что мужчины нерешительно заглядывают в темноту, из которой явственно чем-то попахивало. Потому решила подать пример:

– Ну что, поджигаем факелы – и вперед!

И первая шагнула к каменным ступеням, ведущим вниз.

…Подвал оказался довольно глубоким, тщательно и обстоятельно вырубленным в каменной породе. Подозреваю даже, что вряд ли это была работа римлян. Возможно, какие-то древние, давно забытые племена прятались тут от врагов, потихоньку дробя известняк примитивными орудиями и тем самым постепенно расширяя и углубляя свое убежище…

Разумеется, идти дальше исследовать длинный коридор у меня желания не возникло. И не из-за боязни бесплотных духов. Мало ли, обвалится какой-нибудь камень на голову, и на этом закончатся мои приключения в чужом теле, которое с каждым днем нравилось мне все больше и больше.

Я предполагала, что скажется близость океана, отчего подвал окажется сырым, заплесневелым и непригодным для хранения продуктов. Но, вопреки ожиданиям, здесь было довольно сухо и весьма прохладно.

– Вот и проведем эксперимент, – проговорила я. – Сложим сюда горшки с салом, завалим камнями от возможных мышей, а через три недели поглядим, что получится.

– Экс… пе… чего? – Ланселот попытался повторить незнакомое слово.

– Не обращай внимания, – усмехнулся Винс. – Порой хозяйка говорит удивительные речи, которым ее наверняка обучили, когда она жила в замке сэра Ламорака Уэльского. Полагаю, скоро она их забудет и начнет разговаривать так же, как и мы.

…Когда мы пристроили сало на засолку и закрыли вход в подвал засовом, я объявила:

– Ну что ж. Пора готовиться к поездке на рынок! Покажем горожанам Камелота, что такое настоящий, качественный товар от жителей побережья!

Жители деревни одобрительно захлопали в ладоши, лишь Винс покачал головой:

– Телег маловато, хозяйка. Две найдутся, но это все. Каждая из них по две бочки соленой рыбы выдержит, но больше – вряд ли. Старые они. Если нагрузить все, что мы запасли, развалятся на ходу.

Я приуныла было, но тут подал голос Ланселот.

– Есть еще телега. В лесу стоит. Когда мы разбойничали, укрывались под ней от дождя.

– Моя телега? – уточнила я.

– Ага, – проговорил бывший рыцарь с большой дороги, потупив взгляд. – Прости, хозяйка, коня мы съели, а вот телега осталась в целости и сохранности.

– Так волоките ее сюда! – обрадованно воскликнула я. – Тогда у нас хватит транспорта и на мясо, и на железо!

Металла мы успели наплавить примерно килограммов двадцать – двадцать пять. Немного, конечно, но Винс сказал, для первого заработка в Камелоте этого хватит с лихвой.

– Только спрятать его надо, – посоветовал он. – Вытряхнуть рыбу из бочки, положить железо на дно, после чего обратно рыбу напихать. Но по-хитрому. Хорошую солонину набить в бочку так, чтоб до краев не доставало примерно на толщину десяти пальцев. Закрыть крышкой, забив ее в бочку до верхнего слоя рыбы, а сверху навалить подпорченной акулятины.

– Зачем это? – удивился Ланселот.

Винс усмехнулся.

– Молод ты, жизни не знаешь. Смотритель рынка потребует открыть бочку, сунет нос и за тухлятину много пошлины не попросит. А если увидит, что мы свежую рыбу до Камелота довезли, обязательно потребует четверть товара.

– Ну ты и хитрец, старина! – восхитился Ланселот. – Я б до такого не додумался.

– Учись, молодежь, пока я жив, – хмыкнул Винс, явно довольный похвалой самозваного рыцаря.

– Что ж, отлично! Сегодня готовимся и завтра с самого раннего утра выезжаем в Камелот! – объявила я.