Я вижу лицо в окне, оно смотрит на меня. Какой-то ребенок из лагеря внизу — худенькая, серьезная мордашка, грязная одежда. Поняв, что я заметила его, он порывается убежать.

— Не уходи, тебе нечего бояться, — кричу я и улыбаюсь, а в голове уже формируется идея. Септа еще не восстановила контакт, но я по-прежнему не вижу двери… может, он может помочь?

В сомнениях мальчонка настороженно делает шаг назад, в любой момент готовый убежать.

— Хочешь есть?

Вид у него голодный, и на мой вопрос он бросает на меня взгляд.

— Погоди минутку, — говорю я. Поворачиваюсь, накладываю полную тарелку печенья, сыра, фруктов и держу так, чтобы он видел ее через окно. — Если ты откроешь мне дверь, это все твое.

Он колеблется, не сводя глаз с еды. Исчезает из виду, а потом внезапно дверь открывается. Я протягиваю тарелку, он хватает ее и убегает.

Стою у открытой двери и дышу полной грудью. Нет, в доме не душно, окна немного приоткрыты — ровно настолько, чтобы я не могла вылезти — просто от долгого заточения я уже начала задыхаться.

Хватит ли мне смелости выйти из дома? Я могла бы просто оставить дверь открытой и знать, что могу уйти, если захочу. Септа страшно разозлится, если вернется, а меня не будет на месте.

Но соблазн слишком велик. Я делаю один шажок от дома, потом еще, потом иду все быстрее и быстрее, чтобы поскорее скрыться из виду на случай, если кто-то придет проверить.

Я хочу знать, почему меня тут держат. Должна же быть какая-то причина. Кто прибыл вместе с Ксандером?

Хочу разузнать.

Я обхожу общину по краю, держась в стороне от окон и тропинок. Члены общины редко забредают за ее границы; их, похоже, не волнует, как меня, где может быть этот край.

Я избегаю и тех, других, что живут на опушке — обхожу окружным путем их жилища. Вряд ли они расскажут Септе или кому-нибудь в общине, если увидят меня, но Септа может сама выяснить, что они знают, если спросит, так зачем рисковать лишний раз?

Я сосредотачиваюсь на дыхании. Если Септа вздумает проверить меня при помощи легкого мысленного контакта, она может решить, что я занимаюсь, и не догадается, где я на самом деле. Главное — сохранять спокойствие. Если проявлю эмоции, она сразу заподозрит что-то, займется мною повнимательнее, и тогда я попалась.

Направляюсь к выбранному заранее дереву. На него легко взобраться, у него густая листва, и когда я залезаю выше, то вижу входы в библиотеку и подземную постройку с ней рядом. Именно туда входит и оттуда выходит большинство членов общины, но что там происходит, неизвестно. Однажды я спросила у Ксандера про библиотеку в надежде почитать что-нибудь интересное, но он ответил, что мне ходить туда нельзя, и принес несколько книжек. Вот только желание читать уже пропало, и Ксандер так расстроился, что больше с такими просьбами я к нему уже не обращалась.

Дохожу до дерева и быстро залезаю на него, пока меня не заметили выходящие из библиотеки люди. Забираюсь чуть выше и устраиваюсь на толстой ветке, откуда можно наблюдать за дверьми и тропинкой внизу, и если никто не взглянет вверх в определенное место, вряд ли меня увидят.

Время идет. Люди входят и выходят, но всех их я знаю. Ноги затекают, и я время от времени меняю положение.

Наблюдаю и жду.