Я завернута в одеяло, на голову намотано полотенце, в руках кружка с горячим сладким чаем, на коленях очень тяжелый кот.
Дверь открывается.
— Привет, Лара. — Это Септа. Я бросаю быстрый взгляд в дальнюю часть дома — Шэй принимает душ.
— Привет, — говорю я.
Она заходит в комнату, подходит ко мне, улыбается, и я рада видеть ее улыбку, чувствовать ее тепло, и это приятное ощущение растекается по мне.
— Я скучала по тебе сегодня, — говорит она. — Чем вы занимались?
— Ходили гулять. В дождь!
— Вот как! Надеюсь, ты не простудилась. Шэй еще в душе?
Слышен звук открывающейся и закрывающейся позади нас двери.
— Была.
— Она опоздает. Но неважно. Они подождут.
Шэй быстро выходит, так быстро, как будто узнала, что Септа здесь, и поспешила присоединиться к нам. Волосы у нее влажные, туника и леггинсы натянуты кое-как, второпях.
Между ними происходит что-то, не знаю что. Я смотрю на Шэй.
— Почему бы не вслух? Извини, Септа. Если Лара не пойдет сегодня на единение, то и я не пойду.
На лице Септы неподдельное потрясение.
— Быть там — часть твоих обязанностей как члена этой общины. Это не то, что можно начать и бросить, когда пожелаешь.
— Я ведь могу участвовать, оставаясь здесь, верно? — говорит Шэй. — Если Беатрис делает это с расстояния в несколько километров, то с нескольких сотен метров я точно смогу.
— Ну, помимо этого нам надо еще обсудить подход… — Она смолкает, явно договаривая мысленно. Подход к чему?
— Что ж, — отвечает Шэй, — думаю, вы и без меня справитесь. А мы уже спланировали свой вечер, правда, Лара?
— Да. Будем рассказывать истории, — говорю я. — Я уже сочинила одну про Чемберлена.
— Полагаю, Ксандеру будет что сказать по этому поводу, — заявляет Септа. Они с Шэй вновь умолкают, уходят в себя, и я понимаю, что они делают, — нечто вроде селекторного совещания. С Ксандером. По лицу Септы проносятся тени эмоций: сначала гнев, потом счастье.
— Приятного вечера, девочки. — Она уносится, как на крыльях.
— Что это с ней?
— Скажем так, ее сегодня пригласили на свидание. И я очень стараюсь не думать об этом.