Метров через тридцать от дороги обнаружилась небольшая проплешина между кустами и деверьями, где, негромко пофыркивая, топтались три лошади. Капитан Кирк каким-то неуловимым движением почти взлетел в седло одной из них и, развернув животное мордой к своим спутникам, буркнул:

– Чубарая постарше и поспокойнее.

– Чубарая? – Татьяна уставилась на Костю, не скрывая недоумение.

– Вот эта, пёстрая, которая на далматинца смахивает, – усмехнулся Костя. – Давай я тебя подсажу.

– Кость… Я, вообще-то, никогда в жизни… – опасливо косясь на лошадь, начала бормотать Татьяна.

– Поверь мне, это не так и страшно. Мы же не будем устраивать скачки, но верхом доберёмся значительно быстрее. Даже если ты устанешь – не страшно, отдохнёшь в капсуле. Давай, не бойся….

Неуклюже задрав ногу, Татьяна попала ботинком в стремя не с первого раза. Если бы не Костя, скорее всего, упала бы. Но он как-то ловко подтолкнул её, немного повозился со сбруей, подтянув какие-то ремешки и сделав стремена чуть короче, и она, с некоторым страхом ощущающая себя сидящей на большом жутковатом животном, почувствовала, что стало удобнее.

Капитан только вздохнул, глядя на неуклюжие действия девушки, но от комментариев воздержался. Костя вскочил в седло пусть и не так лихо, как капитан, но явно это был не первый его опыт. Поводья Татьяниного коня он взял в свои руки, и троица неторопливо двинулась по не такой уж узкой тропе, идущей вглубь леса. Здесь-то, похоже, ездят достаточно часто, и в одном месте Татьяна обнаружила даже сравнительно свежий конский навоз. Капитан ехал метров на десять впереди от них, и Костя, чтобы отвлечь девушку от её же собственных страхов, неторопливо рассказывал:

– …а там, в деревне, в ночное с мальчишками гонял. Вроде ещё и мелкий был, когда первый раз сел, – мне даже семи не было, в школу ещё не ходил, – но научился как-то быстро. Правда, в седло меня дед посадил попозже, лет в девять. А в ночном мы с пацанами без всякого седла скачки устраивали. Дядька Митяй за это ругался на нас, но вообще он мужик добродушный был…

С непривычки на коне Татьяну немного растрясло и через час основательно забились мышцы ног, так что, когда подъехали к капсуле, Косте пришлось помочь ей слезть со смирной кобылки. Никакой охраны вокруг Татьяна не увидела, но спрашивать ни о чём не стала. Единственный местный, кроме капитана Кирка, сидел на кочке у входа в капсулу и равнодушно стругал небольшую палочку ножом, то ли пытаясь вырезать фигурку, то ли просто от скуки.

Константин сказал капитану:

– Коней бы подальше отвести, чтобы не испугались.

Капитан Кирк кивнул и, сложив колечком два пальца, сунул их в рот. Раздался звонкий свист, и через несколько минут на поляну выскочил ещё один мужчина, которому капитан и повелел увести коней. Тот уходил не торопясь, ведя животных в поводу и постоянно оглядываясь: ему явно было любопытно.

Мужчина, сидевший у спасательной капсулы, неторопливо встал, и Татьяна поразилась его росту – не меньше двух метров. Да и шириной плеч новый их спутник был не обижен, а лицо, покрытое зарослями неряшливой рыжеватой щетины, вполне подошло бы какому-нибудь злодею из фильмов о ковбоях. Звали этого спутника Франц.

Костя приложил руку к ярко-алому треугольнику, нарисованному на борту, и через мгновение открылся овальный люк, а под ноги Татьяны выехала серебристая лесенка с пятью удобными ступеньками. Эта шлюпка была не просто больше той капсулы, которая досталась Татьяне. Она и оснащена была значительно серьёзнее. Достаточно сказать, что сразу при входе на стене обнаружилась окантованная тонкой красной полосой дверца люка, на которой было написано «скафандры».

– Приветствую вас на борту, капитан, – раздался мягкий женский голос, точно такой же, как звучал в шлюпке Татьяны.

Охранники, выделенные герцогом, замерли у входа, не решаясь пройти дальше. Они явно чувствовали себя не слишком уверенно, хотя и старались не показывать свой страх. Константин привычно уселся в стоящее в первом ряду левое кресло, кивнул Татьяне на правое и, слегка повернувшись к застывшим охранникам, начал терпеливо пояснять:

– Капитан, бояться здесь ничего не нужно. Посмотрите на Татьяну. Сейчас она устроится в ложементе, и кресло позаботится о её безопасности.

Татьяна села поглубже. Откинулась на спинку и положила руки на подлокотники, позволяя ложементу накинуть пластиковые петли на запястья, на ноги и на талию. К сожалению, теперь ей было не посмотреть, что происходит у неё за спиной, но Костя вскочил со своего места и поднял обе руки открытыми ладонями в сторону охранников:

– Тихо, тихо! Я же вас предупредил! В этом нет ничего страшного, – снова размеренно заговорил он. – Это делается для безопасности пассажиров. Капсула очень надёжная. До вас на ней летали десятки людей, и все остались живы. Вам не будет больно или неудобно, просто немного непривычно. Вы же видите, что с Татьяной не произошло ничего плохого.

Шумное дыхание мужчин за спиной навело Татьяну на мысль, что спутники всё же трусят, поэтому она спокойно попросила:

– Сирин, я хочу пить.

Татьяна думала, что шлюпка отпустит её, и она достанет себе стакан сока, но вместо этого откуда-то из спинки кресла выдвинулся тонкий гибкий шланг, и Сирин уточнила:

– Что вы желаете? Сок, чай, кофин?

– Пожалуйста, сок.

Она сделала пару глотков и негромко сказала:

– Капитан Кирк, попробуйте сок, он очень вкусный.

Предполётный инструктаж занял почти час времени. Косте пришлось спокойно и подробно объяснять, что Сирин – это не человек, что стены капсулы станут прозрачными во время полёта, но бояться этого не нужно. Что может возникнуть ощущение падения, но это совершенно не опасно.

Это время заскучавшая Татьяна потратила на то, чтобы лучше ознакомиться с оборудованием командирской аварийной капсулы. Увиденное впечатляло. И дело не в том, что запасы продуктов были значительно больше. Здесь кроме простых инструментов хранились мощные электродрели и перфораторы, компактные сильные насосы и даже четыре машины, похожие на мотоциклы.

И огромный бокс с той самой чёрной тканью, которая заряжала от солнца батареи инструментов. Да и список хранящихся здесь семян внушал уважение. По сути командирская шлюпка была вполне себе серьёзно оборудованным космическим кораблём: отлично упакованным, вооружённым и надёжным.

Только через час люк капсулы, наконец-то, захлопнулся, а гости, всё ещё неуверенно ёрзающие в ложементах, но уже попробовавшие и сок, и чай, испытывали скорее опасливый интерес, чем настоящий страх.

***

По приказу Кости капсула поднималась медленно, чтобы не слишком пугать замерших в напряжении вояк. При всей их неразговорчивости, они всё же обменивались некоторыми возгласами, больше всего напоминающими Татьяне мат. А если учесть, что после каждого такого случайного возгласа то один, то другой торопливо извинялись перед госпожой, то это явно были местные ругательства.

Больше всего Татьяне не нравилось нынешнее расположение крестиков на карте. Тот выпуклый, что обозначал командирскую шлюпку, оказался в центре плотной россыпи других крестиков. Но четыре из простых карт находились где-то в стороне от общей кучи и достаточно далеко. По прикидкам Кости – километрах в двадцати от места общего сбора.

– Как ты думаешь, это разведчики или… – Татьяна даже не договорила, опасаясь произнести слово «пленные» из какого-то глупого, суеверного страха.

Однако Константин прекрасно понял и пожал плечами, не глядя ей в глаза:

– Прилетим – увидим, – ответил он коротко.