В течение года американские подводные лодки в Арктике не действовали.

Советский Союз же, озабоченный обеспечением высокой боевой устойчивости, прежде всего ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, взявшись за дело всерьёз, наращивал свою группировку подводных лодок в Северном Ледовитом океане. В связи с тем, что возросло количество походов, нам в дальнейшем изложении материалов пришлось несколько изменить форму их представления. Далее сначала в табличной форме будут приводиться сведения о всех походах, а затем – подробнее освещаться наиболее интересные из них.

Как видно из представленной таблицы, в 1980 году было выполнено 17 подлёдных походов подводными лодками пяти дивизий всех трёх флотилий Северного флота. Считаем важным здесь указать не только тактические номера подводных лодок, но и полные фамилии, имена и отчества командиров. В последней графе указана продолжительность плавания за время похода подо льдом. По ряду походов данный параметр не удалось найти в источниках, поэтому в соответствующих местах оставлены вопросы. Вопросы оставлены так же в тех случаях, для которых требуются дополнительные сведения о подтверждении количества суток подлёдного плавания. После этих замечаний перейдём к описанию наиболее интересных походов.

С 17 по 31 марта поход на Северный полюс для испытания навигационного комплекса «Медведица РТМ», гидроакустического комплекса «Скат», а также средств контроля ледовой обстановки совершила АПЛ К-524 – головная в серии пр. 671РТМ «Щука» (Victor-III) под командованием капитана 1 ранга С.И. Русакова (не путать с Г.И. Русаковым, командиром РПК СН, о котором мы будем писать ниже). Вторым командиром на корабле был бывший старпом этой подводной лодки капитан 2 ранга С.П. Малацион. Руководил походом командующий 1-й флотилией подводных лодок контр- адмирал Е. Д. Чернов.

В 17:30 24 марта – впервые в тяжёлых зимних условиях, лодка всплыла с проламыванием льда в районе Северного полюса с невязкой (ошибкой счисления по приборам) 2,55 километра на расстоянии 580 метров от географической точки полюса. Как пишет в своих воспоминаниях один из создателей нового гидроакустического комплекса «Скат» Б.В. Тесляров, не найдя ни одной полыньи для всплытия во льдах и определив с помощью эхоледомера, что лед слишком толстый для пробивания его рубкой, выстрелили торпедой. Образовавшуюся полынью обнаружили с помощью новых станций ледовой разведки и всплыли. Это был первый арктический подледный поход подводной лодки проекта 671РТМ. Подо льдом находились 13 суток. В период плавания выполнено девять приледнений, три всплытия в надводное положение.

Обратим внимание на то, как отличаются всплывавшие с проламыванием льда советские и американские подводные лодки. У «американок» наверху только рубка, у советских подводных лодок не только рубка, но и большая часть корпуса. Всё объясняется запасом плавучести. Подводные лодки пр. 671РТМ, как и другие советские лодки, имели запас плавучести более 30 процентов. Именно поэтому при полном всплытии приходится поднимать на корпусе огромные льдины, а американцам «прорубаться» сквозь лёд до запасных люков в концевых отсеках с помощью бензопил (в дальнейшем будут приведены соответствующие фотографии). Кроме того, советские подводные лодки вынуждены всплывать с некоторым дифферентом на корму, чтобы обезопасить от поломки о лёд кормовые горизонтальные рули. Впрочем, американские подводники также вынуждены были оберегать «свою корму».

Таким образом, в 1980 году, в очередной раз подводники из Западной Лицы покорили Северный полюс и нам наконец-то удалось увидеть качественные снимки данного события. К-524 стала четвёртой советской подводной лодкой, всплывшей на Северном полюсе. У американцев к тому времени четырнадцать подводных лодок выполнили эту операцию.

В данной книге мы ещё встретимся с этой подводной лодкой неоднократно, когда будем описывать её походы под паковые льды. В 1984 году она обследовала Канадский сектор Арктики, район Канадских Арктических островов, море Линкольна, подходы к проливу Нареса. Позже был совершён уникальный поход в Центральную Арктику, в район Канадского Арктического архипелага, и далее в Атлантику через проливы Канадского Арктического архипелага.

14–19 мая 1980 года впервые в истории РПК СН пр. 667Б К-457 со вторым экипажем под командованием капитана 1 ранга Б.А. Попова из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота выполнил стрельбу двумя баллистическими ракетами из полыньи в высокоширотном районе [Попов Б. А. 300 000 миль под водой, 28]. В конце марта при возвращении с боевого патрулирования в Гренландском море, часть которого прошла в сложной ледовой обстановке, экипаж получил команду подготовиться и выполнить контрольную ракетную стрельбу из высокоширотного района. Ничего необычного в такой команде не было. В ВМФ уже давно существовала практика проверки боеспособности подводной лодки на заключительном этапе боевой службы. Однако из полыньи ещё не стреляли ракетами, и в этом была новизна и необычность полученного приказания. Лодку отправили не в свою базу – Гремиху, а в Североморск (губа Окольная), где находился арсенал и существовали возможности перегрузки ракет, которых не было для лодок данного проекта в других базах. Читатель должен попробовать осознать состояние членов экипажа, после длительного плавания готовившихся с минуты на минуту встретиться с родными и близкими, снять накопившуюся усталость, и вдруг возвращение откладывается. Да не только откладывается, а предстоит вновь напрягать все силы для выполнения важной задачи. Как каламбурят в подобных случаях: «Тут вам не здесь! У нас не забалуешь!».

Через некоторое время крейсер был развёрнут в назначенный район подо льдом. Ледовая разведка собственными средствами показала, что он весь покрыт льдом сплочённостью 8–10 баллов и толщиной 1,0–1,8 метра. Только в двух местах были обнаружены полыньи и разводья. В одном из этих участков РПК СН всплыл в надводное положение, получил команду и выполнил стрельбу двумя ракетами. Всё просто – через несколько суток вышли из-подо льда и направились в Гремиху, где за достигнутые успехи в походе и за ракетную стрельбу получили сначала «жареного поросёнка», а чуть позже – отпуск и правительственные награды. Естественно, «просто» лишь в рамках настоящей академической работы. В реальной практике всё было сложно и неоднозначно. Достаточно отметить, что для обеспечения стрельбы были задействованы значительные силы Северного флота, в том числе для отвлечения разведывательных сил НАТО на ложное направление. После всплытия лодки в полынье пришлось предпринимать неординарные меры (командир пишет в своих воспоминаниях: «Пришлось повозиться»), чтобы получить и удерживать нормальные условия старта, в частности, рыскания корабля по курсу. К счастью, все технические системы корабля и экипаж сработали безупречно.

Контролёром на главном командном пункте ракетоносца во время ракетной стрельбы был командир 41-й дивизии подводных лодок контр-адмирал В.П. Фролов (в прошлом командир головной подводной лодки этого проекта).

В начале 1980 года первый в истории заход под лёд выполнила подводная лодка-автомат пр. 705К из состава 6-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Это была К-123 под командованием капитана 1 ранга В. Д. Гайдука.

Подводные лодки проектов 705 (705К) «Лира» (по классификации НАТО – «Alfa») – высокоскоростные, одновальные, с одним жидкометаллическим реактором подводные лодки с титановым корпусом не имели аналогов по скорости и манёвренности и были предназначены для уничтожения подводных лодок противника. Серия этих лодок из семи единиц введена в состав ВМФ с 1971 по 1981 год. Водоизмещение подводное 3180 тонн. Основное вооружение торпеды и мины. В обиходе эти подводные лодки называли «лодками-автоматами». Численность экипажа 31 человек. Однако из-за низкой надёжности они не были приспособлены к длительному плаванию подо льдами.

О походе в предыдущей моей книге ничего не говорится, что является её недостатком (ошибкой), который хочется сейчас устранить, а главное, восстановить приоритет и справедливость. Правда, для экипажа К-123 в то время не ставилась задача освоить плавание подо льдом, она возникла, как говорят, «сама собой». Вот как об этом пишет в военно-техническом альманахе «Тайфун» (2003 г.) старший помощник командира подводной лодки в то время капитан 2 ранга А.С. Богатырёв (в будущем контр-адмирал): «Отстреляв положенные торпедные стрельбы и выполнив контрольный выход, К-123 в начале января ушла на вторую БС в Атлантику и в моря Северного Ледовитого океана (отметим, что по известным данным АПЛ ушла на БС (боевую службу) не в начале января, а 25 января – авт.), старшим в походе был первый начальник штаба 6-й ДиПЛ капитан 1 ранга Пётр Матвеевич Маргулис».

В ходе боевой службы пришлось выполнять много задач, ведь подводная лодка была многоцелевой. Вот как были сформулированы эти задачи. Главная задача – поиск, слежение за ПЛАРБ и АПЛ вероятного противника в готовности к уничтожению с началом военных действий. Дополнительные задачи: обеспечение патрулирования и развёртывания РПК СН; поиск и слежение за авианосцами вероятного противника в готовности к их уничтожению с началом военных действий; ведение разведки деятельности ОВМС НАТО; выявление (уточнение) характеристик и мест установки активных элементов системы противолодочного наблюдения вероятного противника.

С высоты нынешних знаний и понимания правил формулирования боевых задач, отметим, что сформулированы они не совсем корректно и правильно. Однако, отметим и другой факт – в те годы в советском ВМФ боевые задачи формулировались именно так.

Однако, как пишет А.С. Богатырёв, не обошлось и без внезапно поставленных задач. В один из сеансов связи получили указание на переразвёртывание подводной лодки в северную часть Гренландского моря для обеспечения действий РПК СН. Не имея разведывательной информации о расположении в это зимнее время кромки льда, экипаж на максимально малошумной скорости прибыл в назначенный район и неожиданно для себя оказался подо льдом, имея прежнюю программу связи, рассчитанную на плавание в районах без льда. В этих условиях подводникам без специальной подготовки перед походом пришлось осуществлять частые вертикальные всплытия для приледнения. В обширных полыньях всплывали и на ходу, расходясь с плавающими льдинами по данным гидроакустического комплекса.

Здесь же в Гренландском море 6 марта была обнаружена иностранная подводная лодка, за которой осуществлялось слежение в течение 7 часов 10 минут. В те годы это был хороший результат.

Следом за К-123 летом заход под лёд выполнила однотипная К-432 со 168-м экипажем под командованием капитана 2 ранга Н. И. Мазина (в будущем начальник организационно-мобилизационного управления ВМФ, вице-адмирал). Особо отметим, теперь уже подлёдное плавание было заранее спланировано для выполнения специальной задачи.

Подводная лодка должна была нести плановую боевую службу в Северо-восточной Атлантике, в Гренландском море и в Арктике с 2 июня по 23 июля 1980 года. Задачи перед ней были типовыми (см. выше). Кроме того, была поставлена дополнительная задача – производство гидрографических и геофизических работ в Арктическом бассейне. Сегодня нам известно, что данная задача выполнялась с 6 по 12 июня во взаимодействии с гидрографическим судном. Как сообщил автору помощник командира подводной лодки по навигации, в то время капитан-лейтенант О.А. Горлов, неоднократно пришлось всплывать без хода и становиться на стабилизатор глубины. В результате в экипаже была разработана методика управления подводной лодкой пр.705К, используя стабилизатор глубины.

В очередной раз отметим, что имеются сведения о плавании подо льдом и других подводных лодок пр.705К (см. ниже).

Продолжая практику подлёдного манёвра подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот, в конце лета – начале осени очередной групповой переход подо льдами Центральной Арктики совершили РПК СН пр. 667БДР К-223 под командованием капитана 2 ранга Д. Н. Новикова и АПЛ с крылатыми ракетами пр. 670 К-43 под командованием капитана 2 ранга Н.Я. Марьяшина. Поход проходил с 25 августа по 14 сентября, подо льдом лодки находились 11 суток. Это был первый арктический переход с Северного на Тихоокеанский флот ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667БДР. На борту находилось штатное ядерное оружие – 16 межконтинентальных баллистических ракет и две торпеды. Во время перехода штурманы подводной лодки проявили незаурядное мастерство: после всплытия ракетоносца в Чукотском море в заданном районе и определения места невязка (ошибка счисления) составила 8 кабельтовых, что тогда было отличным показателем обеспечения навигационной безопасности и заданной точности плавания корабля.

Ранее в 1979 году на Тихоокеанский флот совершили переход два РПК СН этого проекта (К-455 и К-490) южным маршрутом – через пролив Дрейка, теперь же решили пройти более коротким путём.

8 сентября подводные лодки поочередно вышли на участок чистой воды в районе рекомендованной точки всплытия и всплыли в надводное положение в зоне разреженного льда сплоченностью 3–4 балла. Здесь сменили старших на борту подводных лодок, что происходило по воспоминаниям участников весьма буднично: «…подписали документы, выпили по рюмке коньяка», и каждый принялся выполнять свои дальнейшие обязанности (А.А. Шиков). Примерно также об этом пишет второй (тихоокеанский командир ракетоносца): «Подводные лодки всплыли, и я перешел на К-223. Матушкин наскоро ввел меня в курс дела, предупредил, что экипаж слабо подготовленный, между командиром и старпомом конфликтные отношения, доходит до открытых ссор. Так что придется быть начеку. На всякий случай оставил на корабле своего заместителя по электромеханической части капитана 1 ранга – инженера Гавриленко П.В.

С остальными офицерами своего штаба, не задерживаясь, убыл на ледокол. Пришлось подбросить туда продуктов из запасов ракетоносца, чтобы экипаж ледокола и офицеры штабов дотянули до базы. Все развернулись, дали ход и легли на курс в Берингов пролив. Ходу до него было около суток, но и, пройдя пролив, мы еще какое-то время шли в надводном положении, погрузиться не позволяли глубины».

Вывод ПЛАРК К-43 и РПК СН К-223 на чистую воду осуществлялся за ледоколом Министерства морского флота «Садко». В [Пискун С. А., 25] сообщается, что встречал лодки ледокол «Москва». Однако участники тех событий капитаны 1 ранга А. А. Шиков и А.И. Храптович однозначно утверждают, что это был «Садко». В 06:00 9 сентября вышли на чистую воду и начали надводный переход для форсирования Берингова пролива. С 14 сентября РПК СН К-223 и ПЛАРК К-43 начали выполнение задач боевой службы в операционной зоне Тихоокеанского флота (как проходила боевая служба можно прочитать в воспоминаниях А.И. Храптовича на сайте Проза. ру по адресу http://www.proza.ru/2017/12/06/504_).

За период перехода ракетоносца подо льдом выполнено 16 подвсплытий на глубину 50 метров с постановкой всплывающего буксируемого антенного устройства «Параван» на стабилизаторе глубины «Шпат». Так без хода проводился сеанс связи с береговым командным пунктом и определялось место по радионавигационной системе «РСДН-20». Кроме того, было выполнено два всплытия в полыньях. ПЛАРК К-43 при этом осуществляла охранение района всплытия. Было проведено 16 проверок отсутствия слежения за РПК СН. Выставлено четыре маяка-ответчика системы СНП-1, находившихся на борту. Переход кораблей осуществлен за 14 суток 19 часов, из них подо льдами – 10 суток 22 часа. Пройдено 2 940 миль, из них подо льдами 2 187 миль за 10 суток 22 часа, в составе тактической группы 2 484 мили, из них подо льдом 1 804 мили за 8 суток. Средняя скорость подводных лодок в составе тактической группы на переходе подо льдом составила 9,4 узла.

Руководил переходом тактической группы, находившийся на борту К-223, командующий 3-й флотилией подводных лодок вице-адмирал Л.А. Матушкин. Старшим на борту К-43 был начальник штаба 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал В.В. Мочалов. За этот поход 18 февраля 1981 года Д.Н. Новикову было присвоено звание Героя Советского Союза.

На снимке с сайта экипажа подводной лодки автором при помощи контр-адмирала Бараненко Анатолия Афанасьевича узнаваемы в первом ряду слева направо: начальник электромеханической службы 13-й дивизии капитан 1 ранга Н.В. Гавриленко, командир корабля капитан 1 ранга Д.Н. Новиков, командующий 3-й флотилией ПЛ вице-адмирал Л.А. Матушкин, начальник политического отдела 13-й дивизии капитан 1 ранга Е.Д. Бобров; стоят слева направо: третий – флагманский специалист радиотехнической службы 3-й флотилии ПЛ, начальник походного штаба капитан 2 ранга А.А. Бараненко, четвёртый – флагманский связист 13-й дивизии капитан 3 ранга А.Н. Соколов, пятый – помощник флагманского специалиста ракетного оружия капитан 3 ранга Ф.И. Стахно, шестой – флагманский штурман 13-й дивизии капитан 2 ранга В.К. Иванов, седьмой – флагманский штурман 2-й флотилии ПЛ ТОФ капитан 1 ранга В.И. Алексин.

По результатам этих походов были сделаны следующие выводы и выработаны рекомендации: надежная работа средств ледовой разведки и управляемость кораблей подтвердили возможность плавания подводных лодок в районах с малыми глубинами (до 50 метров), имея глубину под килем 12–13 метров и торосистый лёд над рубкой (весьма важное заключение для советских подводников); достаточная точность выработки навигационных данных для стрельбы баллистическими ракетами, уверенный приём сигналов боевого управления, хорошая маневренность позволяют ракетоносцам проекта 667БДР осуществлять патрулирование в зонах с устойчивым разрежением льда и применять ракетное оружие из полыней и разводий как самостоятельно, так и в обеспечении многоцелевой АПЛ. Прямо скажем, для советских подводников такие выводы были новыми и весьма смелыми. Плавать «махине» водоизмещением около 16 тысяч тонн, длиной более 150 метров, имея под килем всего 12 метров, согласитесь, удовольствия мало. При этом необходимо помнить, что и над корпусом сверху лёд. Элементарная ошибка личного состава или сбой в работе техники могли привести к столкновению либо с грунтом, либо со льдом. Ниже мы будем описывать такой поход ракетоносца К-433 в жёлобе Геральда, который сопровождался повреждениями корпуса и поседевшими головами подводников.

В этом году Северный флот, участвуя в исследованиях по теме «Арктика», продолжил отработку способов применения ракетного оружия из-подо льда. Для этого с 6 по 29 сентября всё тот же РПК СН пр. 667Б К-457, который в прошедшем году выполнил ракетную стрельбу из полыньи, совершил специальный поход в Арктику с целью проведения натурных испытаний по проламыванию льда корпусом и имитации использования ракетного оружия. Однако теперь на борту был первый экипаж под командованием капитана 2 ранга В.Н. Ефимова со старшим на борту заместителем командира 41-й дивизии капитаном 1 ранга В.Б. Яровенко. Предварительно лодка была дооборудована в июле на судоремонтном заводе «Звёздочка» в г. Северодвинске.

Результатом испытаний явился вывод о том, что в летне-осенний период всплытие ракетного подводного крейсера стратегического назначения данного проекта в надводное положение для выполнения ракетной стрельбы возможно в сплошном ледовом поле толщиной до 1,2 метра. В исключительных случаях РПК СН может ограждением рубки проламывать лёд толщиной 2 метра. Следует напомнить, что американские подводные лодки, начиная с 1967 года, были теоретически рассчитаны на то, чтобы проламывать лёд толщиной до 2 метров. Однако делать это они могли только рубкой, но не корпусом. Корпус приходилось очищать ото льда специальными приспособлениями.

Советские подводники также встретились с новой проблемой: как быстро очистить ракетную палубу ото льда, чтобы в кратчайший срок выполнить стрельбу ракетами и уйти под воду. Отрабатывались различные приёмы, в том числе всплытие с креном, чтобы лёд скатывался с палубы; применение бензопил для распиливания крупных ледяных глыб, ломиков, лопат и т. д. Особыми отличиями экипаж за эти испытания не отмечен. Награды получили немногие: старший похода, командир и несколько человек из штаба дивизии.

Однако они проложили путь для следующих за ними подводных лодок, одна из которых уже в следующем году впервые выпустит ракеты из проломленной полыньи.

Вот как о том времени вспоминает командир подводной лодки В.Н. Ефимов: «Перед СССР встал вопрос об освоении рпкСН районов Северного Ледовитого океана, покрытых льдом. Такое освоение требовало решения целого ряда задач. Во-первых, стрельба из-подо льда невозможна. Поэтому лодка перед стрельбой должна были проломить лед и стрелять из полыньи из надводного положения. Стрельба из надводного положения была одним из преимуществ лодок 667Б перед лодками 667А проекта.

Во-вторых, надо было проверить возможность получения в этих районах сигналов на применение ракетного оружия и разблокировки ракет.

В-третьих, надо было проверить работу навигационных комплексов в приполюсных районах с необходимой для стрельбы точностью определения места.

Безусловно, что был и еще целый ряд достаточно важных задач, практическое решение которых надо было проверить при подледном плавании. Среди этих задач выделялась проверка психологической готовности всего экипажа к подледному плаванию и невозможности всплытия в тяжелых льдах.

Наша лодка в конце 1980 года должна была уходить в средний ремонт в Северодвинск на п/я «Звездочка» (п/я- почтовый ящик – Прим. авт.). Исходя из этого плана, мы были выделены для осуществления опытного плавания подо льдами Арктики, с целью определения возможности использования ракетного оружия из районов Арктики методом проламывания льда корпусом рпкСН. Очевидно, что проламывание могло привести к повреждениям корпуса, и последующий ремонт был бы кстати. Задача проламывания льда была доведена до всего личного состава. Каждый шаг в неизведанное опасен – эту истину знает каждый. Но на себе, как на подопытных добровольцах, её испытывают немногие.

Для решения задачи была создана комиссия под предводительством заместителя командира дивизии капитана 1 ранга Яровенко В.Б. В состав комиссия вошли:

флагманские специалисты: связист Труфанов С.В., флагманский по живучести Клатаевский О.И., Легостаев В.Б. – штурман, а также представители института Арктики и Антарктики, бывшие руководители полярной станции Попов И.К. и Гаврило В.П., ЦКБ «Рубин», 28 НИИ и других НИИ, заинтересованных в результатах этого учения. Представляю их фамилии: Рожков А.П., Гуськов А.Н., Исаев А.А., Дружиловский Б.В., Поздняков В.И., Андрюшкевич, Плешак В.А., Поляков В.Н., Крошилов В.К., Овечкин В.В., Шмелев Э.Л. – итого 16 человек (названо 11 человек – Прим, авт.), заместителем председателя был назначен я как командир рпкСН.

Прежде, чем уйти под лед, была проведена большая работа, составлен план испытаний, который очень бурно обсуждался. Представители НИИ предлагали два метода проламывания льда: статический и динамический.

При динамическом способе предполагалось, что лодка продувается на глубине 20–30 метров, и, ударившись о лед, проламывает его. Динамический метод вызвал у меня категорический протест. Дело в том, что никакой документ мне не разрешал разрушать корабль. Если корабль разрушается, значит, за его разрушением последуют и человеческие жертвы. В конце концов, у представителей НИИ возобладал здравый смысл, и этот пункт программы был исключен.

Статический метод предполагал приледнение лодки с «нулевой» плавучестью и последующее продувание балласта. Этот метод в ходе обсуждения обрастал только предложениями как приледняться, какие меры принять, чтобы сохранить гребные винты и т. д.

Подводная лодка перешла в Северодвинск на предприятие «Звездочка», где были установлены тензодатчики, которые позволяли определить степень воздействия льда на легкий корпус, а также модернизировался водозабор циркуляционных трасс (работающих на охлаждение реакторов – Прим. авт.). В дальнейшем, после испытаний, пришли к выводу, что этого делать не нужно. Для визуального наблюдения движения ПЛ относительно воды на рубочную камеру МТ-70 (телевизионная система – Прим. авт.) была выведена воздушная трубочка. Через эту трубочку по столбу воздушных пузырьков можно было наблюдать: стоит ли ПЛ относительно воды или нет по столбу воздушных пузырьков. Если столб прямой, ПЛ движется со скоростью течения в данном районе, если он искривляется, значит скорости разные.

После Северодвинска была произведена загрузка макетов ракет в шахты. Это обеспечивало полную загрузку лодки, позволяющую погружаться и имитировать предстартовую подготовку в ходе испытаний. Практическая отработка всплытия проводилась в полигонах боевой подготовки. После окончания всех намеченных пунктов подготовки мы пополнили запасы и ушли под лед в начале сентября 1980 г.

Как и все новое, проламывание льда вызывало у всех большой интерес! Всей комиссии хотелось разместиться в центральном посту и давать советы, что и как делать. Это не дает возможности командиру грамотно управлять кораблем. А грамотное управление – это команда, репетование команды и доклад об исполнении. Несмотря на свою молодость, порядок я навел очень быстро, невзирая на личности. И в дальнейшем, мне больше никто не мешал управлять маневром корабля.

Найдя подходящую льдину толщиной менее 2 метров, мы приледнились, зафиксировали лодку на постоянном курсе с дифферентом на корму и продули одну цистерну главного балласта. ПЛ вздрогнула, пошла вверх и остановилась. Боевая рубка по глубиномеру была на поверхности, а вся лодка еще подо льдом. Было принято решение командиру методом шлюзования через боевую рубку выйти на мостик и оценить обстановку. Отдраив верхний рубочный люк, я обнаружил, что лед, который проломила боевая рубка, остался крышей на ней. Пришлось с помощью лома пробивать отверстие во льду, чтобы выбраться на крышу боевой рубки, оценить обстановку и дать команду на последующее продувание цистерн главного балласта согласно выработанным предложениям.

После оценки обстановки был уточнен порядок продувки ЦГБ (цистерн главного балласта – Прим. авт.). ЦГБ продули, лодка проломила лед и всплыла с заданным дифферентом на корму. Носовая надстройка и ракетная палуба была покрыта льдом от 1,0 м до 1,5 м толщиной. Так произошло первое проламывание льда, которое дало определенные навыки выполнения такого маневра, и были получены отдельные уточнения элементов этого всплытия.

После всплытия были произведены различные замеры характеристик льда членами комиссии. Небольшое ледяное поле, в котором мы всплыли, было окружено торосами.

После пополнения запасов ВВД (воздуха высокого давления – Прим. авт.) мы погрузились и пошли дальше на север.

В дальнейшем, уже используя небольшой приобретенный опыт, при помощи приборов ледовой разведки нашли достаточно большое поле с относительно тонким льдом. Всплыли, лед также оказался толщиной 1–1,5 м, поле окружено торосами. Вся, как и при первом всплытии, ракетная палуба покрыта льдом. Было проведено учение по очистке ракетной палубы ото льда. Процесс очистки оказался длительным и трудоемким. Более того, за это время в боевой обстановке корабль демаскирует себя, что крайне нежелательно.

Было предложено двойное всплытие в месте проламывания льда. Долго думали, обсуждали и, в конце концов, приняли это предложение. При очередном проламывании льда я осуществил двойное всплытие в точке проламывания. Лодка проламывала лед и сразу погружалась в позиционное положение. После этого осуществлялось продувание концевых (носовых и кормовых – Прим. авт.) ЦГБ и лодка повторно всплывала в надводное положение. Получились отличные результаты: ракетная палуба почти полностью очистилась ото льда. Последующее проламывание льда подтвердило правильность маневра двойного всплытия.

На этом поле после всплытия представители института Арктики и Антарктики проводили свои опыты по замеру прочности льда и т. д. Личному составу был разрешен выход на лед. Еще до выхода поступило предложение о проведении футбольного матча. Были сформированы две команды. После выхода на лед был проведен футбольный матч.

Оставался невыполненным необязательный пункт программы – фотографирование и киносъемка процесса всплытия лодки кинооператором, входящим в состав комиссии. Необязательным пункт был потому, что если бы лодка не всплыла в непосредственной близости от группы, то высаженную группу можно было потерять. Точное всплытие достаточно затруднительно. После погружения лодку сразу сносило течением. Инерциальный навигационный комплекс «Тобол» давал хорошие точности на больших расстояниях. При краткосрочном маневре точность знания места могла упасть. В этой ситуации всё зависит от штурмана и командира, определяющих точку всплытия.

Мы троекратно повторили всплытие. При третьем проламывании льда оказалось, что все полыньи были разбросаны менее чем на 200 метров. Я предложил старшему на борту капитану 1 ранга Яровенко В.Б. высадить группу на лед, и он согласился. Мы оставили на льду старшего помощника командира капитана 2 ранга Свириденко М.И., штурманёнка лейтенанта Егорова А.О., кинооператора с ЦКБ «Рубин» и рулевого-сигнальщика. Фамилии последних не помню. Группу вооружили двумя автоматами и снабдили продовольствием (естественно и «шилом»). Следующее всплытие они наблюдали и фиксировали кто фотоаппаратом, кто кинокамерой, а впоследствии старпом и «штурманенок» это изобразили карандашом на бумаге (кино- и фотокадры, к сожалению, до сих пор не найдены – Прим. авт.).

Так экипажем рпкСН «К-457» рождался новый тактический прием использования ПЛ с баллистическими ракетами.

Поход закончился успешно – это свидетельство высокой грамотности и выучки экипажа при действиях в сложных условиях.

За разработку тактического приема «Всплытие во льдах» мне и группе товарищей были вручены авторские свидетельства на изобретение СССР. Поскольку этот тактический прием был секретным, в авторском свидетельстве не указано, на что он выдан».

Такие профессиональные, конкретные и точные свидетельства командира подводной лодки, по нашему мнению, дорогого стоят.

Два РПК СН: К-457 и К-506, как видно из приведенной выше таблицы, в течение года выполнили по два похода в Арктику (или по три? – требуется уточнение), причём последний с одним экипажем, которому не предоставлялся даже послепоходовый отдых. За полтора года это был его третий поход под лед. Какая американская или английская лодка выполняла подобное? Таким было время, такие были порядки и такие были люди!

Дополнительно к тем сведениям, которые приведены в таблице, уточним информацию о походе РПК СН К-496. По информации, переданной автору в личном общении в 2014 году капитаном 1 ранга В.М. Лесничуком, в 1980 году он ходил на боевую службу в роли старшего на борту с правами заместителя командира дивизии на РПК СН К-496. На ракетоносце находился второй экипаж однотипной подводной лодки К-424 под командованием капитана 2 ранга Б.Ф. Плюснина. Корабль заходил под лёд в Гренландском море. Ледовая обстановка была похожа на ту же, что и в 1978 году (в том году РПК СН пр. 667БДР К-441 под командованием В.М. Лесничука впервые выполнил заход под лёд). Время нахождения подо льдом составило около 6 суток. Информация В.М. Лесничука очень важна, поскольку уточняет ситуацию и некоторые известные публикации об этом походе.

Оценивая применение подводных лодок за прошедший год, отметим, что было увеличено количество походов в 1,5 раза по сравнению с предыдущим годом. Наконец-то начаты работы по проламыванию льда корпусом ракетных подводных крейсеров, что должно было привести к изменению тактики их использования и более глубокому проникновению под лёд. Всё больше походов принимали на себя новые ракетоносцы из состава 13-й дивизии подводных лодок.

В течение года К-457 под командованием капитана 1 ранга В.Н. Ефимова и капитана 1 ранга Б.А. Попова за два похода находилась подо льдом по 40 суток в каждом походе – новый рекорд для советских подводников. В мае экипажем капитана 1 ранга Б.А. Попова с этой лодки впервые в истории выполнена ракетная стрельба баллистическими ракетами из полыньи. С начала плавания во льдах ракетоносцев прошло четыре года. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 41-я дивизия – четыре похода, 13-я дивизия – восемь походов, 33-я и 6-я дивизии – по два похода, 11-я дивизии – один поход. Американское командование, судя по действиям их подводных лодок, пока никак не реагировало на усиление советской активности в Арктике.