Начало года ознаменовано первым покорением Северного полюса английской атомной субмариной HMS Dreadnought (S-101) под командованием А.Р. Кеnnedi. Это была первая атомная подводная лодка Великобритании, введенная в строй ещё в 1963 году (один реактор, две турбины, одна линия вала). Она вышла из операционной базы Фаслейн (Шотландия) 20 февраля 1971 года. Поход выполнялся в самый разгар арктической зимы. Лодка находилась подо льдом семь суток, прошла около 1500 миль, осуществила шесть всплытий, в том числе 3 марта на полюсе в тяжёлой ледовой обстановке. Известно, что перед походом экипаж подводной лодки инструктировал один из представителей Арктической подводной лаборатории ВМС США.
Летом предыдущего года в ВМС США была принята на вооружение баллистическая ракета морского базирования UGM-73A Poseidon C-3 («Посейдон С-3») с дальностью полёта 4600 километров, с разделяющейся головной частью индивидуального наведения мощностью 10×0,1 Мт. Носителями этих ракет стали 31 ПЛАРБ SSBN типа Lafayette («Лафайет»). Первые подводные ракетоносцы, перевооружённые ракетами «Посейдон С-3», стали поступать в состав 14-й эскадры ПЛАРБ ВМС США, базирующейся в передовой базе Холи-Лох (Шотландия), в начале 1971 года. В марте того же года лодки с этими ракетами приступили к боевому патрулированию.
Какое отношение имело это событие к освоению Арктики? Самое прямое. Теперь ракетным подводным лодкам США не обязательно было приближаться к советским берегам, в том числе в Арктике. Имея такую «длинную руку», можно держать под обстрелом те же объекты, находясь значительно дальше от них. Кроме того, действовал и ещё один фактор. Созданные группировки межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования «простреливали» всю территорию СССР. Поэтому в стратегической триаде (МБР, ПЛАРБ, стратегическая авиация) неизбежно наступил период «специализации» и оптимизации. Ядерных боевых блоков (боеголовок) было с избытком. В принятом плане «СИОП-4» количество объектов поражения увеличено до 16 тысяч. Количество носителей: МБР – 1054, БРПЛ (баллистические ракеты подводных лодок) – 656, стратегическая авиация – 465. Всего 5985 ядерных зарядов в одном пуске [Андреев В.А., Комаров М.П., Матвеев В.В. Системная хроника Холодной войны, 2].
Другими словами, ВМС США имели все возможности вывести свои ПЛАРБ из Арктики, что, очевидно, они и сделали. Возможно, это было сделано ещё раньше, в начале 1960-х годов. Многоцелевые же подводные лодки продолжали отрабатывать традиционные задачи.
Атлантический флот ВМС США, как и англичане, в тяжёлых зимних условиях в феврале—марте провел учение SubIcex 1-71, в котором участвовали АПЛ USS Skate (SSN-578) под командованием коммандера David A. Phoenix и USS Trepang (SSN-674) класса Sturgeon под командованием коммандера D.R. Sackett (от Лаборатории – Walt Wittmann). Обе подводные лодки вышли из Нью-Лондона 16 февраля и отправились в район учения к северу от Исландии, где их действия обеспечивал ледокол USCG Edisto. Эта подлёдная операция для Skate была шестой и последней. Для Trepang ледовая карьера только начиналась. В этом походе она 11 раз всплывала во льдах. После завершения операции (22 марта) обе АПЛ перед возвращением в Нью-Лондон посетили американскую передовую базу Холи-Лох в Шотландии. В ходе совместных действий, как всегда, проверялась работа подо льдом технических средств, оружия, а также выполнялся сбор батиметрических данных.
Советский Союз с этого года, после двухлетнего перерыва, возобновил походы подводных лодок подо льды. С 1967 года от промышленности в состав флота поступили подводные лодки второго поколения. Они имели новое вооружение и оборудование, позволяющее более уверенно плавать, в том числе подо льдами.
С 25 августа по 6 сентября совершён первый поход на Северный полюс крейсерской атомной подводной лодки с баллистическими ракетами проекта 667А «Навага» К-411 под командованием капитана 1 ранга Сергея Евгеньевича Соболевского из состава 31-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота, базирующейся в губе Сайда на Кольском полуострове (Гаджиево). Она имела водоизмещение 10100 тонн, шестнадцать баллистических ракет Р-27 ракетного комплекса Д-5, торпеды и мины. Головная АПЛ этой серии вступила в строй в 1967 году, строительство серии из 34 единиц закончено в 1974 году. Лодки этого проекта в НАТО имели наименование Yankee.
Как сообщается в [Сайт «Содружество ветеранов-подводников Гаджиево», 105], подводная лодка в ходе операции «Айсберг» по плану освоения центральной части Арктики (интересно, существовал ли реально такой план?) находилась подо льдом восемь суток. Поход должен был доказать возможность плавания ракетных подводных лодок в этих северных широтах. Руководил походом командующий 3-й флотилией подводных лодок контр- адмирал Г.Л. Неволин. В течение суток подводная лодка маневрировала в районе полюса в поисках полыньи для всплытия. Две попытки оказались безуспешными: в процессе всплытия из глубины обнаруженные полыньи уходили из поля зрения эхоледомера. Более совершенной техники в то время ещё не было. В результате было принято решение не рисковать.
Во время похода возникли проблемы с навигацией в приполюсном районе, так как навигационный комплекс по-прежнему не мог уверенно работать на полюсе (тот самый «всеширотный» комплекс «Сигма», который испытывала в 1963 году К-181). Как установили позже, в результате «методических, организационных и просто арифметических ошибок» были допущены огромная невязка в координатах места и неточности в курсоуказании. И всё же штурманской «команде», находящейся на К-411 в этом походе, удалось найти выход из создавшегося положения и обеспечить благополучное завершение плавания. Этот «печальный случай», как вспоминал контр-адмирал А.Н. Яковлев, побудил его, тогда флагманского штурмана Северного флота, совместно с флагманским штурманом 3-й флотилии атомных подводных лодок капитаном 1 ранга В.В. Владимировым разработать дополнительные рекомендации корабельным штурманам подводных лодок и подвергнуть их экзамену «под расписку» с выставлением оценок [Реданский В. Г., 29].
Считается, что лодка достигла в подводном положении географической точки Северного полюса, но из-за тяжёлых ледовых условий не всплывала там. Она стала в истории третьей советской подводной лодкой, достигшей Северного полюса (к этому моменту уже девять американских подводных лодок покорили полюс).
По итогам учебного года «за успехи в боевой и политической подготовке» (подчеркнём – не за поход к полюсу) командир ракетоносца капитан 1 ранга С.Е. Соболевский был награждён орденом Красного Знамени. В апреле следующего года за достигнутые успехи экипаж первым в Вооружённых силах СССР был награждён Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть». Других наград экипаж не получил.
Это необычное обстоятельство, очевидно, следует объяснить не только тем, что лодка не всплыла на Северном полюсе, но и гибелью во время операции обеспечивающего самолёта. Официально известно, что четырёх моторный самолёт-ретранслятор ТУ-95РЦ, обеспечивающий поход, разбился при посадке в условиях плохой видимости на аэродроме Кипелово в Вологодской области (экипаж в составе 12 человек погиб). Подробности гибели опубликованы в 2010 году [Ермолин Д., 49]. Теперь мы знаем, что подводная лодка в установленное время не выходила на связь с командованием флота. Для обеспечения связи 2 сентября в 19:30 с аэродрома Кипелово (под Вологдой) взлетело два самолёта Ту-95РЦ с экипажами командира 392-го ОДРАП (отдельного дальнеразведывательного авиационного полка) Северного флота полковника И.Ф. Гладкова и майора Флегонтова. Полковник И.Ф. Гладков был опытнейшим пилотом.
Много раз летал над Северным Ледовитым, Атлантическим и даже Индийским океанами. Но примерно в 22:00, когда самолёты находились в районе Новой Земли, лодка наконец-то вышла на связь, и экипажам самолётов вскоре была дана команда – возвращаться на аэродром базирования. В 0:30 экипажи вернулись в район аэродрома и приступили к выработке топлива, летая «по большой коробочке» на заданных эшелонах высоты (на каждой машине оставалось ещё по 60 т авиа керосина). В 3:50 видимость из-за тумана стала резко ухудшаться, что не предусматривалось прогнозами погоды и докладами дежурного синоптика. Пока решался вопрос о выборе запасных аэродромов для посадки, полковник Гладков с разрешения руководителя полётов решил пройти над посадочной полосой на высоте 400 метров, чтобы лично оценить возможность посадки. Вскоре на этом курсе самолёт пропал с экрана радара. Через несколько минут выяснилось, что он упал и разбился в одном километре от взлётной полосы, экипаж в полном составе погиб. Точная причина лётного происшествия не установлена. Подчеркнём, что в списке погибших в указанном источнике перечислено одиннадцать, а не двенадцать человек, как это тиражируется во многих других публикациях.
Забегая в своём повествовании намного вперёд, отметим, что за весь анализируемый период освоения подводниками Северного Ледовитого океана это была единственная катастрофа, в которой погибли люди. И по роковому стечению обстоятельств ими оказались не подводники, а лётчики. Светлая им память! Перечислим их поимённо, так же как поимённо перечислены подводники, погибшие в годы Холодной войны: полковник Гладков Иван Федорович – командир корабля, командир 392-го ОДРАП, заслуженный военный лётчик СССР; подполковник Круглов Виталий Иванович – штурман корабля, штурман 392-го ОДРАП; капитан Галайко Иван Семенович – бортинженер; капитан Додонов Валентин Иосифович – бортинженер-инструктор; старший лейтенант Хазов Юрий Николаевич – оператор радиотехнической разведки; старший лейтенант Григорьев Станислав Моисеевич—оператор радиоразведки; старший лейтенант Пеньковский Василий Дмитриевич – штурман-оператор; лейтенант Домашнев Юрий Владимирович – помощник командира корабля; старшина Карев Валентин Александрович – старший воздушный стрелок-радист; старшина Крицкий Иван Федосеевич – оператор сверхбыстродействующей связи; старший сержант Сорокин Андрей Андреевич – командир огневых установок.
Дальнейшая судьба подводной лодки К-411 была с одной стороны незавидной, а с другой стороны удачной. Как ни печально констатировать, но именно этот заслуженный корабль стал первым, выведенным из состава морских стратегических ядерных сил в соответствии с советско-американскими договорённостями в области ограничения стратегических вооружений. В январе—апреле 1978 года в Северодвинске были вырезаны ракетные отсеки, а оставшиеся отсеки только к 1991 году переоборудованы в носитель глубоководных подводных автономных аппаратов. Дальнейшая служба подводной лодки остаётся неизвестной. Мы знаем лишь о том, что утилизирована она в 2009 году. В следующем году в г. Колтуши Ленинградской области состоялось открытие мемориала «Защитникам Отечества», в основе композиции которого находится фрагмент ограждения рубки К-411 (её последний тактический номер БС-411). Колтуши выбраны для возведения мемориала не случайно: именно здесь проживают многие уволенные в запас офицеры Северного флота. Они-то и явились инициаторами очень значимого и благородного дела.
В этом же году был выполнен первый поход подо льды для несения боевой службы. Его совершила с 18 сентября по 25 октября многоцелевая двух- реакторная одновальная АПЛ проекта 671 «Ёрш» (Victor I) К-147 со 166-м экипажем (командир – капитан 1 ранга Василий Васильевич Анохин) из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Головная подводная лодка этого проекта включена в состав Северного флота 5 ноября 1967 года. Водоизмещение надводное 3500 тонн (подводное ок. 4700 тонн). Основное вооружение: торпеды, мины, на последних трёх к ним добавили противолодочные ракеты комплекса «Вьюга». Строительство серии из 15 единиц закончено в 1974 году. Подводная лодка, как и К-411, была оснащена новым навигационным комплексом «Сигма», имела телевизионную систему наблюдения за общей и ледовой обстановкой МТ-70, способную при благоприятных условиях выдавать видовую информацию на глубине до 50 метров и более, а также стабилизатор глубины.
Почему лодка К-147, а экипаж 166-й? Дело в том, что по известным теоретическим разработкам на каждую АПЛ для эффективного использования нужно было иметь два экипажа. Однако, как всегда, ВМФ СССР экономил «на мелочах» и только на несколько подводных лодок сформировали вторые экипажи, которые стали «номерными». Номерные экипажи не имели «своей» лодки и могли принять любую из подводных лодок дивизии на период, пока основной экипаж, например, был в отпуске или выполнял другие задачи.
В течение 33 суток К-147 прошла подо льдами 7789 миль – рекорд для ВМФ СССР. Во время похода выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и впервые геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом севернее жёлоба Франц-Виктория, между 82 и 85 градусами северной широты. Старший экспедиционной группы 30-й гидрографической экспедиции – старший лейтенант В. И. Зыков.
Руководитель похода – начальник штаба, заместитель командующего 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмирал А.П. Михайловский. Для него это был пятый и последний поход под лёд.
Необходимо отметить совершенно не замеченный и не пропагандируемый до сих пор факт. Это был первый за всю мировую историю столь длительный поход подо льдами, Ведь, американская АПЛ Sargo подо льдом прошла в 1960 году за 26 суток 6003 мили, примерно таким же по продолжительности нахождения подо льдом был и поход АПЛ Queenfish в 1970 году. Более того, советская АПЛ, по существу, только один раз всплыла во льдах, всё остальное время она следовала по счислению (расчетам штурманов). Своё место она уточняла с помощью дрейфующих научно-исследовательских полярных станций «Северный Полюс-18» и «Северный Полюс-20».
Схема маршрута патрулирования опубликована в книге адмирала А.П. Михайловского «Вертикальное всплытие».
Благодаря этой схеме мы сегодня можем констатировать: К-147 исследовала сначала район в Американском секторе Арктики в приполюсном районе между 170 градусом восточной долготы и 140 градусом западной долготы (вблизи Чукотского плато и Канадской котловины). После этого она аналогичным образом исследовала район севернее Шпицбергена. Однако в силу того, что на вооружении был несовершенный навигационный комплекс, лодка на этих этапах севернее 85 градуса северной широты не поднималась. Последовавшие за этим исследования в восточном секторе Арктики были согласованы с наблюдениями и обеспечением действий подводной лодки советскими дрейфующими научно-исследовательскими полярными дрейфующими станциями «Северный Полюс-18» и «Северный Полюс-20». Совместно с дрейфующей станцией «Северный Полюс-20» (начальник станции Э.Н. Майхровский) лодка исследовала район севернее 85 градуса северной широты вдоль меридиана 180 градусов, а со станцией «Северный Полюс-18» (начальник станции Ю.В. Колосов) – между 85 и 88 градусами северной широты вдоль меридианов 120–140 градусов восточной долготы. Очевидно, это были первые систематические исследования столь высокоширотных районов. Естественно, дрейфующие станции служили главным образом «приводными маяками», позволяющими лодке «вернуться из бездны» неточностей и неопределённостей плавания вблизи полюса.
Спрашивается: зачем и почему надо было исследовать именно эти районы? Одна из возможных версий (поскольку сейчас нет документальных ответов) такова: именно из этих районов в будущем могли применять ракетное оружие перспективные советские подводные лодки с баллистическими ракетами, возможно, по навигационным данным, полученным с помощью гравитационных датчиков. Однако это только одно из предположений. Возможно и другое предположение: тут пытались обнаружить американские ПЛАРБы, которые, патрулируя подо льдом, могли держать под обстрелом своих ракет Сибирь и северо-европейскую часть СССР. (Заметим, что по известным сегодня данным, американские ПЛАРБ никогда не патрулировали в восточной части Северного Ледовитого океана и только несколько раз патрулировали в западной его части в начале 1960-х годов). Истинные цели похода К-147 требуют уточнения.
Известно [Лисин С.А., 17, с. 338], что 11 октября лодка во время всплытия на сеанс связи ударилась о крупную льдину. Командир начал всплытие, не проверив тщательно состояние поверхности воды над лодкой и не дождавшись полной остановки движения. В результате всплытия с остаточной инерцией переднего хода К-147 ударилась о дрейфующую льдину верхней носовой частью ограждения рубки, получив вмятины и пролом в ограждении рубки. К счастью выдвижные устройства (перископ, антенны станции радиоразведки, радиолокационной станции и др.) поднять ещё не успели, поэтому они не пострадали. Особо следует обратить внимание читателя на то обстоятельство, что никто из командования за этот поход не получил, как ранее получали даже за менее сложные походы, звания Героя Советского Союза (исключение – 1968 год). Очевидно, что руководство страны теперь привыкло к подобным походам и оценивало их как обычные. Однако этот поход был весьма необычным: в нём установили мировой рекорд продолжительности пребывания и пройденного пути подо льдами. И рекорд этот принадлежит советским подводникам.
В ряде источников, в том числе и в Internet, сообщается, что в этом году походы в Арктику совершили однотипные подводные лодки К-38 и К-323. Предпринятые автором проверки не подтверждают это утверждение. Возможно, одну из ошибок можно объяснить тем, что вскоре после похода на К-147 экипаж под командованием В.В. Анохина получил «свою» лодку К-323. Более того, ей присвоили имя «50 лет СССР».