Лагерь степняки оборудовали, скажем так, странно, как по мне. Нет, то, что телегами с добром огородили один из краев, посреди них разместив пленников, я еще понял. Хотя сам бы разместил пленников в центре. Ну и что, что воняют, зато сбежать труднее. Но это ладно. А вот почему весь лагерь обнесли кострами по всему периметру? Не видят же ни фига за пределами костров?

При этом в центре разместили низкие походные шатры, в которых, как я понял, спала основная часть степняков, и лишь молодежь лежала на улице, на попонах.

Впрочем, возможно, людей здесь не боялись и это была своеобразная защита от ночных хищников? Хотя плевать. Нет, не на хищников, те-то как раз меня изрядно напрягали, благо вместе с заражением магией я приобрел и способность видеть в темноте. Поздновато, правда, но лучше поздно, чем никогда. И как раз я хорошо видел голодные глаза твари, лежащей на вершине холма, совсем рядом с лагерем степняков. Настолько хорошо видел, что мог бы подстрелить ее прямо в один из этих голодных глаз, если бы не опасался шуметь. Ну ладно… Не только поэтому. Леха вовремя заметил, как я тяну из кобуры револьвер, и выдернул у меня из рук оружие. Что уж говорить, адекватности во мне в этот момент было маловато… Меньше даже, чем обычно.

С Лехой общались жестами, стараясь даже не шептать. Я вел напарника за руку, старательно обходя все неровности, и было это дело не быстрое, но уже к середине ночи мы лежали рядом с лагерем, неподалеку от круга телег, внутри которого дрыхли без задних ног уставшие бежать за обозом пленники.

Наших я увидел сразу, хотя выглядели они не лучшим образом, если честно. Побитые, грязные, с перевязками из обычных тряпок.

Но при этом практически все, кто оставался на заставе, были здесь, даже студенты. Не хватало, конечно, кого-то, но кого именно, я так и не понял. Или не знал. Все же за время, проведенное с вояками, познакомиться успел только с группой Мороза.

Сам Мороз, судя по внешнему виду, сопротивлялся и в плен сдаваться явно не хотел. А потому сейчас сидел, прислонившись к тележному колесу, всем своим видом напоминая жертву гопников в подворотне. Как говорится, голова обвязана, кровь на рукаве… В смысле, рукава нет, а рука явно сломана и зафиксирована шиной из веток и тряпки.

Охраняли пленников сразу четверо часовых, сидящих спиной к кострам и внимательно следящих за кругом из телег. Столько же охранников следили и за периметром лагеря. Нечего было и думать о том, чтобы обезвредить их без шума.

От наблюдений отвлек Леха, ткнувший меня локтем в бок и едва слышно прошептавший: «Жопа».

И если честно, с ним трудно было не согласиться. Даже если удастся освободить всех пленников, то уйти от погони они все равно не смогут, такою толпу не спрячешь и на шаре не вывезешь, а значит…

И снова мои мысли перебил Леха, нетерпеливо ткнув в бок, показав рукой на телеги, стоящие в противоположной стороне лагеря, которые как раз никто не охранял.

Кивнув, я отполз назад и, поднявшись на ноги там, где меня увидеть не могли, пошел вокруг спящего лагеря проверить свою догадку.

Леха, даже не подумав оставаться на месте, увязался следом, и если честно, изрядно раздражал, то спотыкаясь, то путаясь в стелющейся вытоптанной траве ботинками.

Самым сложным оказалось преодолеть линию костров. Проклятые степняки запалили их хоть и с интервалом, но достаточно часто, чтобы даже не надеяться проскочить незамеченным. Пришлось разделиться и действовать по одному.

Точнее, Леха остался ждать, а я снова побежал вокруг лагеря, туда, где видел ночного хищника, надеясь, что он не сменил свою лежку.

Оставшись один, я вздохнул спокойно и наконец ускорился, радуясь, что не нужно следить за тем, куда наступает напарник, и не боясь потревожить часовых. Даже легкое шуршание ботинок об траву меня больше не смущало. Вокруг было темно, а часовые у костра и вовсе видят только то, что освещено, и не больше.

Зверь, тот самый гибрид медведя с крокодилом, вопреки моим опасениям, никуда не делся, хотя и уже не лежал расслабленно на холме, а не спеша брел по кругу по нашим следам, принюхиваясь к земле. Впрочем, ему-то спешить было некуда, видел я, как он перемещается в атаке, глазом моргнуть не успеешь, как эта тварь уже летит на тебя в прыжке.

Вот только на этот раз у меня было преимущество, и когда зверь, заметив меня, вдруг ускорился, шерстяной молнией преодолев сразу десяток метров, перед ним вырос волшебный щит, созданный почти мгновенно…

Силой удара меня опрокинуло на спину, но и зверю столкновение не понравилось, и яростный рев раздался над степью.

Думаю, что в этот момент все часовые, судорожно сжимая в руках оружие, глядели в нашу сторону, не могли не смотреть. И мне оставалось лишь закрепить успех. Чем я и занялся, чередуя волшебный щит в одной руке и что-то вроде прозрачного клинка в другой.

Удары зверя я старался принимать вскользь, чтобы меня не опрокинуло, и сразу после этого колол его, куда достану, магическим лезвием. Шум стоял знатный, но этого я и добивался, чего уж там…

В обычном своем состоянии этот бой я проиграл бы, даже не начав, но магия, переполняющая меня, реально помогала, ускоряя мозги и тело, делая мою реакцию быстрее, а удары точнее. И только малый вес подводил. Как в том анекдоте про ежика, который сильный, но легкий…

И тем не менее, как бы я не летал над землей, регулярно сбиваемый с ног, свою задачу мне удалось выполнить, а уж одолеть хищника, когда я решил закончить бой, и вовсе было делом несложным. Он сам себя убил, стоило мне развернуть плоскость щита краем к противнику. И тот буквально разрезал себя пополам, нанизавшись на заклинание.

Убрав магию, я ладонями вытер с лица кровь хищника и, обернувшись, оглядел лагерь. Несмотря на мои опасения, часовые не кинулись будить магов, а все так же сидели на своих местах, не отрываясь глядя в мою сторону. Настолько пристально, что мне даже стало неуютно, несмотря на то что я понимал, что меня никто не видит.

Лехи, к счастью, на старом месте уже не было, зато напарник обнаружился рядом с одной из отдельно стоящих телег, в тени. И как раз в это время парень набивал откуда-то взятый мешок револьверами, сосредоточенно копаясь в телеге. При этом с каждой новой железкой он замирал, оглядывался настороженно и аккуратно, чтобы металл не зазвенел, прятал добычу, внимательно проверив, заряжена ли она.

Понятно, что всех пленников он вооружить не сможет, даже если попытается, но даже так шансы на успех у них росли с каждым револьвером, с каждым патроном в барабане. Мне же оставалось сделать так, чтобы у ребят было время эти шансы использовать…

Мешок Леха набивал долго, уже и часовые успели успокоиться, и снова начать следить за своими секторами, лишь иногда нервно поглядывая туда, где валялись останки хищника. Но тем не менее, как я ни переживал за друга, он справился. И вскоре уже полз через весь лагерь к пленникам, благо в центре лагеря царила темнота. Была, конечно, опасность, что из шатров кто-то выйдет и споткнется о диверсанта, но от такого никто не застрахован, чего уж там.

Несколько раз Леха скрывался за шатрами, и тогда я, помимо воли, нервно задерживал дыхание, ожидая чего-то плохого, но каждый раз он появлялся снова и полз до очередного шатра, бережно удерживая мешок.

Наконец, его путь закончился, буквально под одной из телег круга. Дальше он ничего сделать не мог, не рискуя быть замеченным, уж больно бдительно следили за пленниками часовые.

– Ну… Понеслась! – тихо выдохнул я сквозь зубы и, поднявшись на колено, начал собирать снежок из магических искр, как это делала Кайя.

Под волшебным «разгоном» заклинание сплелось само собой, разве что снежок напоминал футбольный мяч по своим размерам, но тут уж как получилось…

Волшебный снаряд я кинул, как тот же мяч, понятия не имея, как его правильно запускать, но наполненный под завязку энергией. Он все же долетел до линии костров и уже там взорвался, разметав горящие дрова по всему лагерю.

Часовые, разумеется, тут же вскочили на ноги, выхватив сабли, да и молодежь, спящая на свежем воздухе, тут же проснулась и начала подниматься, хоть и замедленно, со сна. А я уже бежал вдоль лагеря, на границе темноты и света, туда, где стоя спали быки, сбившись в стадо. И следующее заклинание полетело именно в них, взорвавшись с небольшим недолетом. Впрочем, я на то и рассчитывал, просто потому, что если бы мог запускать волшебные снежки далеко и точно, то бил бы по людям, а не по площади…

Напуганные взрывом животные с ревом рванули куда глаза глядят, внося свою лепту хаоса в творящееся в лагере, сбивая с ног сонных воинов и снося массивными телами шатры, втаптывая не успевших выбраться людей в землю.

– Эгегей! – во весь голос рявкнул я, привлекая внимание, наугад швырнул очередное заклинание и кинулся обратно в темноту, уходя от немногочисленных стрел, летевших в меня поразительно медленно.

Надо сказать, что степняки оказались хорошими воинами, и паники, к сожалению, я так и не дождался. Скорее наоборот, вскоре на моем краю лагеря возник прикрывшийся щитами строй, и как я ни старался, начав запускать во врагов диски, выбить смог лишь несколько человек, да и то случайно.

А после этот строй и вовсе прикрылся пеленой волшебства, которую даже избыточно напитанные волшебством диски не всегда пробивали. А если и пробивали, то теряли убойную силу и лишь сбивали врагов с ног.

Зато, бегая в темноте, уворачиваясь от пущенных на звук стрел и швыряясь накопленной магией, я улыбался, после того как заметил отсутствие часовых над телегами. И было неважно, вступили они в бой или были убиты под шумок пленниками. Важно было другое: за спинами врагов в степь стремительно бежали одинокие фигурки людей, исчезая в темноте. А значит, все было не зря.

В какой-то момент мне в голову пришла совсем бредовая мысль, и, соорудив сразу два шара, я побежал прямо на строй врагов и с разбегу закинув волшебные снаряды через щиты, побежал обратно, петляя словно заяц, чтобы не нашпиговали стрелами.

Задумка принесла свои плоды, часть строя разметало, убив или покалечив ближайших к взрыву, но на этом мои успехи закончились.

Когда конкретно закончилась игра в одни ворота и начался бой, я не заметил, и лишь в очередной раз увернувшись от пролетевшей совсем рядом стрелы, понял, что меня прекрасно видят. А метнув в ответ диск, убедился, что воины степняков еще и укутаны в волшебную броню. Видимо, шаманы окончательно раскочегарили свою силу и взялись за меня всерьез…

Вскоре я и не помышлял атаковать. Все мои усилия были сосредоточенны на том, чтобы не быть утыканным стрелами, как ежик, ни больше и ни меньше.

Я метался, уворачивался, падал и вскакивал, чувствуя, как тают запасы магии в теле, и даже стремительно влетающие в меня новые искры не могли компенсировать расход энергии. Попытки закрыться щитом, как в схватке с животным, тоже провалились. Нет, иногда, когда я не мог уйти от летящей в меня стрелы, я создавал силовую плоскость перед собой, но проклятые шаманы как-то срывали заклинание, развеивая его, стоило мне замереть на месте хоть на мгновение…

А самым поганым было то, что, пока меня расстреливали лучники, или, скорее, отвлекали, если уж на то пошло, шаманы тоже не теряли зря время, накачивая несколько человек своими заклятиями… «Бафали», как сказал бы Леха, знакомый со сленгом игроков. И оказался бы прав как никогда…

О том, что сырая сила не пляшет против профессионалов, я догадался давно и даже видел подтверждение своим мыслям совсем недавно. Ну а как же? Местные поколениями учились использовать энергию, которую мы назвали магией, так же, как мы осваивали поколениями электричество. И как местные не смогли бы работать электриками в моем мире, так и мы рановато возомнили себя магами.

К чему я это? Да все к тому же… Когда бойцы, светящиеся от вкачанной в них магии, вышли на поле, я, признаться, вздохнул с облегчением, поскольку лучники прекратили огонь. Вздохнул и нагло ухмыльнулся, потянув, наконец, револьверы из кобуры…

И практически сразу же огреб по полной программе, стоило противникам ускориться. Только зря время потратил, пытаясь расстрелять бегущих ко мне врагов, вместо того чтобы убегать куда глаза глядят… А когда сообразил, как же я неправ, было уже поздно.

Первый же удар местного бойца сбил меня с ног, заставив покатиться по траве. Причем ударил он голой рукой, даже не доставая оружия. И подняться на ноги мне уже не дали.

Били жестко, куда придется, и хотя я вертелся волчком, пытаясь уворачиваться или закрываться руками, ничего не помогало. Сознание во мне еще держалось, благодаря магии, но о былой ясности ума речи уже не шло.

Кажется, я рычал, как тот медведекрокодил, снова и снова кидаясь на врагов прямо из положения лежа и отлетая в траву после очередного удара, думал только о том, как бы захватить с собой хоть кого-то…

В какой-то момент подо мной оказался оброненный револьвер, и, понимая, что пробить защиту врагов не удастся, я так быстро, как мог, поднял ствол к голове, но вместо выстрела услышал лишь сухой щелчок курка. А потом пришла спасительная темнота…

* * *

Через сколько времени я пришел в себя, было неясно. Может быть, уже утром, а может, и через пару суток…

По сути разницы не было никакой, хотя лично я предпочел бы, чтобы сознание вернулось позже. Как можно позже… Желательно в том коротком промежутке, когда все меня уже похоронили, бросив на съедение зверям в степи, но до того, как меня и в самом деле съедят.

Впрочем, мои желания здесь никого не интересовали, да и высказать я их не мог. По сути, я вообще ничего не мог, разве что моргать да двигать зрачками, хотя и в этом необходимости не было. Хоть обдвигайся, а как было небо перед глазами, так оно и оставалось.

Впрочем, одно развлечение я себе придумал, хотя было оно из разряда «так себе»… Я разглядывал облака, подробно разглядывал, дорисовывая в воображении причудливые контуры до узнаваемых рисунков. Ну а чем еще заниматься, когда ты заключен в волшебный кокон, словно бабочка-переросток?

О том, что это кокон, я узнал не сразу. И честно признаюсь, поначалу просто паниковал, думая, что мне сломали позвоночник и я стал овощем. Хорошо еще, что мозгов хватило понять, что тело у человека со сломанным позвоночником болеть не может. А мое болело, да так, что хоть вой. Но выть я тоже не мог, да и боль эту воспринимал, скорее, с радостью. Во всяком случае, первое время.

Два дня. Два дня я валялся в телеге, словно овощ, и лишь к концу второго дня что-то изменилось. Хотя я был этим изменениям не рад. Вот только высказать свое недовольство не мог, к сожалению…

На самом деле никто ничего плохого мне не сделал, просто на одном из ухабов телегу тряхнуло, и я перевернулся лицом вниз, уткнувшись носом в какую-то тряпку, и весь дальнейший путь оставался в таком положении, замечая лишь смену дня и ночи.

Когда отряд степняков прибыл к своей цели, я не заметил, спал. Сон в те дни превратился для меня в награду, желанную, но не всегда доступную. К сожалению, спать впрок, про запас, организм не желал категорически…

А когда я проснулся, то оказалось, что лежу на траве, в толпе каких-то оборванцев, босых и грязных. Все они с тоской смотрели куда-то в одну сторону, и, скосив глаза аж до боли, я сумел увидеть куда… Там, над толпой, возвышался огромный портал, больше, чем все, виденные мной до этого.

Вот только, как выяснилось, толпа смотрела не на него. Скорее всего, они это светящееся чудо даже не видели. Зато, в отличие от меня, видели что-то другое. И когда толпа расступилась рядом со мной, я увидел, что именно.

Человек, прошедший сквозь толпу, не был огромным или накачанным магией сверх меры. Да он и простым качком не был, если уж на то пошло. Но в то же время от него веяло силой так, что мне хотелось отвернуться, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом… Ну а ему было плевать и на меня, и на остальных пленников. Он просто вышел из портала и шел сначала сквозь толпу пленных, а потом и сквозь воинов степи, не обращая на них внимания. И лишь поравнявшись с шаманами, что-то проговорил им, прежде чем удалиться. И после этого все завертелось…

Кокон спал с меня неожиданно, словно по щелчку пальцев, оглушив царящим вокруг шумом, забив нос вонью, едва не затоптав ногами толпы, от которой раньше он же меня и прикрывал… Но уже через секунду чьи-то руки схватили меня за шкирку и подняли на ноги.

– Давай стой уже… – прошипел в ухо знакомый голос. – А то сейчас и тебе ноги сломают, будем потом, как два дебила…

– Федя? – обрадованно повернулся я, обняв друга. – Ты как тут?

– В гости зашел! – буркнул он, но потом, поморщившись, пояснил: – Стрелу в ногу поймал… Вот и остался прикрывать наших, когда догнали. Мороз тоже здесь где-то, но, скорее всего, не жилец.

– А остальные? – затаив дыхание, спросил я. – Живы?

– Наши все ушли, – кивнул Федя. – А у Мороза почти все легли в степи. Со мной остались отход прикрывать. Ну, точнее, я с ними…

– А Кайя?

– Ее вырубить пришлось, ты извини… – поджав губы, признался Федя. – Мы же уже думали, что ты труп, вот она и рвалась мстить… Леха ее в шар запихнул, с остальными девками. Уже на островах, наверное…

– А… – Я хотел продолжить задавать вопросы, но неожиданно воздух загудел, и от шаманов, прямо в толпу, медленно поползла стена пламени, отжимая пленных к порталу, который эта толпа не видела.

– Суки… – прорычал Федя и, отшвырнув в сторону запаниковавшего мужика, едва не врезавшегося в нас, схватил меня за рукав. – Последними пойдем! И не спорь, так надо…

– Почему? – перекрикивая паникующую толпу, заметившую, что те, кто бегут от огня, в какой-то момент исчезают, спросил я. – Что там, за порталом?

– Жопа там… – прошипел Федя, но в это время толпа качнулась обратно, и нас едва не затоптали. Пришлось заткнуться и активно работать руками и ногами, сбивая с ног соседей и заставляя остальных держать дистанцию.

Чуть в стороне толпа выдавила из себя несколько человек, и под дикие вопли горящих людей в воздухе поплыл запах паленого.

После такого толпа качнулась обратно, и уже многие начали исчезать в портале, надеясь на чудо…

– Что там? – Стена пламени медленно, но неотвратимо приближалась, и я, поддерживая хромающего Федю, отходил все ближе к сияющей пленке портала, чувствуя, что скоро на мне загорится одежда.

– Как перейдем, беги, – вместо ответа рявкнул Федя и, вдруг ускорившись, потащил меня в портал. – Со всех ног беги!

Пламя за спиной, казалось, поднялось до небес, торжествующе гудя, словно голодный зверь, но мы уже летели вперед, оттолкнувшись посильнее и искренне надеясь, что после того, как мы упадем без сознания на той стороне, нас не завалит другими невольными путешественниками между мирами.

И уже переходя сквозь сияющую пленку, я успел подумать о том, что вокруг меня нет ни одной искорки магии. Совсем…