– Подъем, нас ждут великие дела! – Я растормошил Сашку, едва стемнело, и, кивнув на раковину, скомандовал: – Умывайся – и ужинать! Жду внизу.

В городе мы провели сутки, начиная с той неприятной ситуации в трущобах, когда, приняв меня за мага, местные гопники исчезли так же быстро, как и появились, оставив разбираться со мной своего предводителя, который неожиданно остался одноухим. Ну, точнее, мое заклинание срезало лишь часть уха, но…

– Нам две порции и компот, – заказал я ужин у стойки и, усевшись за стол, задумался о том, стоило ли доверять одноухому и его банде. Наверное, полностью полагаться на них все же не стоило, но вот в вопросе о том, кому поручить столь деликатный вопрос, как кража и похищение, особого выбора у меня не было. Ну а сам я таких навыков, к сожалению, не имею. Вот если бы нужно было убить… Хотя и тут, как оказалось, бывают неожиданности.

Вообще, вчерашний очередной промах заклинанием меня в который раз озадачил, побуждая искать новые способы колдовать, но сколько бы я ни старался, а получалась какая-то ерунда. Вот и сегодня итогом половины бессонной ночи стало что-то вроде магического кинжала, который при этом категорически отказывался лететь вперед, сколько бы я ни пытался заставить его поразить цель – дерево под окном. А при попытке бросить волшебное недоразумение, словно обычное оружие, заклинание развеивалось уже в метре от меня.

– Ваш ужин, господин маг. – Девушка в чем-то вроде сарафана поставила на стол две тарелки с исходящей паром едой и мгновенно упорхнула в другой конец зала, не то опасаясь страшного меня, не то слишком серьезно относясь к работе… Наверное, все же первое.

Вчера, после короткой схватки в подворотне, одноухий, прижатый к стенке в прямом и в переносном смысле, клятвенно пообещал обеспечить мне в этом городе все, что только можно, взяв на себя обязанности моего помощника, в обмен на жизнь. Ну а когда я добавил к жизни еще и несколько монет и пообещал расплатиться в итоге золотом, так и вообще расстарался вовсю. Вот и здесь, в таверне, к нам отнеслись как к почетным гостям, стоило гопнику шепнуть хозяину пару слов. И мне это понравилось, хотя и оставалась опасность того, что нас в итоге сдадут местным магам. Но, как говорится, кто не рискует, тот дома сидит…

– Это мне? – сев напротив меня, спросил Сашка и, не дожидаясь ответа, цапнул со стола ложку и пробормотал что-то с набитым ртом.

– Сначала прожуй, потом говори, – вздохнул я, ничего не поняв. Имперский и так был не самым простым языком, и моей практики явно не хватало, чтобы понять что-то невнятно сказанное.

– Я говорю, мы сейчас пойдем грабить школу? – быстро расправившись с едой, спросил малец, хорошо еще, что не в полный голос…

– Тише ты! – Оглянувшись, я убедился, что нас никто не слышит, и уже после этого пояснил: – Во-первых, не мы, а во-вторых, не грабить, а… Хотя ладно, чего уж там…

– Так мы сейчас пойдем? – не унимался Сашка, явно соскучившийся по сестре. Во всяком случае, вчера, когда он узнал, что все в силе и мы пойдем ее вытаскивать из интерната, у мальчика аж глаза загорелись.

– Пойдем, пойдем… – улыбнулся я, успокаивая ребенка. – Ешь давай, нам до рассвета еще город покинуть надо!

Одноухий, имя которого я даже запоминать не стал, рассчитывая этой ночью покинуть город, ждал нас рядом с пансионатом, в котором училась сестра Сашки. Во всяком случае, договор был таким.

Вчера днем, пока была такая возможность, мы с ним прогулялись по округе, осматриваясь на местности. Точнее, я осматривался, а Сашка и так прекрасно знал здесь каждый камень, и сразу же устремился к высокому дереву, растущему аккурат рядом с забором школы, возвышаясь над ним, словно большой зонт. И даже успел пообщаться с сестрой, сидя в ветвях, как большая птица. Думаю, что эту лазейку он использовал уже не раз, потому как уж больно уверенно себя вел, точно зная, что делать.

Вот и сегодня мальчишка вел меня по городу уверенно, точно зная, где пройти, чтобы не попасться на глаза патрулю стражи. И это в шесть лет? Впрочем, я мало что знаю о местных детях, опять же беспризорники… Может, это и нормально.

– Все готово, господин маг! – Одноухий был не один, группа молодых парней, почти подростков, ждала его в тени высокого здания, о чем-то переговариваясь. – Свет погасили, сейчас уснут покрепче – и можно работать. Оплата как договаривались?

– Конечно, – подтвердил я. – Но учебники должны быть разные, и девочка не должна пострадать.

– Я, вообще-то, в школе учился, – поморщился гопник и тут же сник, машинально потрогав повязку на голове, в районе уха.

– Вот и хорошо, значит, не перепутаешь и возьмешь то, что нужно, – кивнул я.

Вчера, когда я решил нанять местных для работы, одноухий удивился не похищению, а как раз необходимости добыть учебники, видимо, в первый раз с таким столкнувшись. Что удивило уже меня, поскольку, раз печатная продукция здесь стоит дорого, то и учебники должны цениться, но… Как выяснилось, их просто некому продавать. Школы получали книги централизованно и бесплатно, а больше никому они не нужны.

Если честно, я терпеть не могу ждать, но в этот раз, как ни удивительно, все прошло без сучка, без задоринки. Для разнообразия, наверное… Ну, по крайней мере, из соседнего переулка, где мы ждали результатов акции, не было ни слышно, ни видно ни малейшей суматохи, а спустя час Сашка уже обнимал встревоженную сестру, а я складывал в рюкзак стопку учебников и карту, нарисованную на толстом картоне, которую одноухий продал мне за дополнительные деньги.

По довольному виду гопников, исчезнувших, едва у них в руках оказалось золото, я понял, что сильно переплатил, но по большому счету мне было плевать. Деньги – пыль, сегодня есть, а завтра… Завтра снова будут. А если не будет, то придумаем что-нибудь. Настоящая ценность была в другом, и Сашка, буквально не отлипая от старшей сестры, был сейчас со мной согласен.

– Я же говорил, что придумаю что-нибудь! – гордо вещал он, в то время как девочка, почти уже подросток, настороженно посматривала на меня большими глазами. Типичная жительница империи, она была черноволосой и, наверное, должна была скоро стать весьма красивой девушкой, ну а какое будущее ожидало в этом случае воспитанницу интерната, я не хотел даже думать.

– Школа все равно нужна, а на оплату обучения у нас с тобой нет денег, – наконец выдала девочка, пытаясь немного охладить энтузиазм ребенка.

– Я добуду, придумаю что-нибудь, – пожал плечами ребенок, не желающий задумываться о проблемах, омрачая радость встречи. – Вон с магами учиться будешь.

– С магами? – округлила глаза девушка и резко остановилась, так что я, идущий прямо за ними, едва не сбил с ног эту мелкую парочку. – С какими магами? Ты во что ввязался?

– Не бойся, они не местные! – тут же успокоил сестру Сашка, с присущей детям непосредственностью. – Они шпионы… Или заговорщики. Так что опыты на нас ставить точно не будут, им нельзя привлекать внимания.

Наверное, со стороны мы смотрелись забавно… Девочка-подросток, застывшая перед рывком в ближайший переулок, мальчик, упорно сопротивляющийся попыткам сестры утащить его, и взрослый, растерянно зависший над ними. Наверное, будь у меня опыт общения с детьми, я сразу нашел бы нужные слова… А еще лучше, если бы здесь и сейчас с нами была Кайя. Женщины, они в таких вопросах интуитивно разбираются, как мне кажется. А вот я не нашел ничего лучше, чем промычать:

– Мы не шпионы, вообще-то, – потом сообразил, что в этом случае подразумевается второй вариант, быстро дополнил: – И не заговорщики! Давайте я потом все объясню, а? Нам за город нужно до рассвета, пока кражу не обнаружили.

Девочка кивнула, но оставалась настороженной, что неудивительно, в общем-то. И по большому счету то, что мне было нужно, я получил и мог бы уйти один, предоставив чужим детям решать свои проблемы самостоятельно, но… Совесть не позволяла, наверное.

План эвакуации из города придумал Сашка, и он же его выполнял, ведя нас к стене, за которой шумела река.

Ворот в этом месте не было, все же речка здесь еще не вышла во всю свою силу, была откровенно узкой и мелкой, и необходимости в причале не было, но вот лазейка, прокопанная под стеной местной беднотой, имелась.

Как объяснил Сашка, люди использовали воду в реке для бытовых нужд, поскольку в трущобах о водопроводе и не мечтали, а потому, стоило страже обнаружить и засыпать лазейку за стены, как почти сразу же появлялась новая. Жить-то как-то надо, не говоря уже о том, что в реке можно постирать одежду, добыть рыбу, а если уж сильно голодно, то и травы какой условно съедобной нарвать.

Ход за стену обнаружился в покосившейся лачуге с земляным полом, аккуратно прикрытый хворостом.

– Здесь, – гордо показал на нору Сашка и, с сомнением поглядев на меня, неуверенно оценил: – Должен пролезть, если рюкзак снимешь… Я первый, ладно?

– Ну давай, – кивнул я, пытаясь углядеть, что там, в норе.

– Ага! – Сашка шустро сиганул в нору и, как настоящий мужчина, только еще маленький, протянул руку сестре: – Давай, Ташка, прыгай, я помогу!

Дети шустро скрылись в темноте, я же замешкался, сначала спустившись сам, стараясь при этом не вымазаться в глине, а потом спустил рюкзак и, держа его в руках, скрючившись в три погибели, зашагал вперед, стараясь не касаться головой низкого земляного свода. А еще, шагая в темноте по узкому лазу, я ясно понял, откуда у людей появляется боязнь замкнутых помещений…

– Саш, прими рюкзак, – с трудом протиснувшись сквозь довольно длинный ход, длиннее, чем хотелось, я позвал на выручку мальчишку, обнаружив, что выход из лаза еще уже, чем вход и с ношей в руках выбираться будет сложно. Нет, понятно, что ребенок не смог бы вынуть тяжелую ношу сам, но это и не требовалось, мне бы просто чтобы направили, а я уже подтолкнул бы…

Вот только в ответ не донеслось ни слова. Ни сразу, ни после следующей попытки позвать мальчишку…

Насторожившись, я положил рюкзак на утоптанную землю и, вынув револьвер, аккуратно пополз вперед… И, разумеется, на выходе из лаза никого не обнаружил. А лазить по кустам, выискивая пропажу, смысла не было. Захотели бы остаться, остались бы.

– Ну… Логично, чего уж там… – пробормотал я и, осененный внезапной идеей, лапнул рукой по поясу, там, где висел кошелек. Когда-то висел, ага… – Вот же пройдохи! И когда успели только?

Видимо, кошелек у меня подрезали, когда я столкнулся с детьми на улице, потому что до этого я расплачивался за работу с местными, а потом был достаточно близко к детям только один раз…

– Ну вот и деньги на учебу… – покачал я головой через некоторое время, шагая вдоль речки, а потом улыбнулся, несмотря ни на что. – Не, ну какой, а? Обещал – сделал!

Несмотря на то что денег в кошельке было немало, жалеть о пропаже я перестал довольно быстро. Легко пришло, легко ушло, чего уж там. А детям и вправду не место на заставе рядом с нами. Ну а мне следовало поторопиться, если я не хотел опоздать на встречу с Лехой, который должен был ждать нас ночью на берегу реки и даже крестиком отметил на карте место, чтобы я не ошибся. Мы договаривались, что если я не появлюсь этой ночью, то будет еще две попытки, но у меня все сложилось как надо, несмотря ни на что, и я был доволен жизнью, шагая в потемках и с каждым шагом чувствуя, как меня отпускает накопившееся напряжение.

Место встречи я нашел только под утро, хотя и не сказать, что медленно шел. Но, видимо, Леха, назначавший эту точку, неправильно рассчитал расстояние, и эту ночь мы благополучно пропустили. Впрочем, я особо не расстраивался и, выйдя на рассвете на песчаный берег, огляделся получше да занялся заготовкой дров для сигнального костра.

Топор легко рубил сушняк, которого на берегу было немало, а я, погрузившись в свои мысли, думал о детях, которые решили пойти своим путем, вовремя сбежав от непонятных и наверняка опасных людей. От нас то есть…

За тягучими невеселыми мыслями сам не заметил, как натаскал гору дров, даже больше, чем надо, и, сев в тенек под кустами, некоторое время смотрел на воду. Река в этом месте образовывала полукруг, огибая скалу, и смотрелось все это красиво, но и такое занятие надоело мне довольно быстро. И как назло, даже до полудня было еще очень далеко…

Все же мы, земляне, дети цивилизации, как ни крути, привыкшие к бурным потокам информации, неважно откуда. Мы всю жизнь чем-то заняты, а когда не заняты, то заняты тем, что что-то читаем, смотрим или с кем-то разговариваем. И ждать чего-то без занятия отвыкли совсем.

Некоторое время еще я крепился, обдумывая, не сделать ли шалаш на берегу и завалиться в него спать, а потом плюнул и решительно полез в рюкзак за картой. А еще через несколько минут я уже шел в сторону тракта, туда, где, согласно карте, находилась деревня с трактиром. И подумаешь, что идти часа два или три! Для бешеной собаки семь верст – не крюк!

Впервые за долгое время оказавшись в одиночестве, я сначала чувствовал себя крайне неуютно, а потом незаметно расслабился и начал получать удовольствие от неспешной прогулки по лугу, в тишине, никуда не торопясь, не спеша решать какие-то проблемы… И настолько погрузился в это состояние, что когда мне на пути начали появляться признаки близкого жилья, даже немного расстроился… Но почти сразу же мой нос учуял запах свежего хлеба, и желудок закономерно отреагировал на это жалобным бурчанием, сбивая с благодушного настроения.

Таверна, как и все в деревне, несла на себе следы недавнего ремонта, белея еще не успевшими почернеть бревнами, но хозяева уже работали, благо желающих остановиться и перекусить в дороге было немало.

Даже сейчас, в неурочный час, когда завтракать уже поздно, а обедать еще рано, в зале были заняты три стола из восьми. Ну и я не стал задумываться, решительно пройдя в дальний угол и усевшись за свободный стол. А потом полез в рюкзак, чтобы достать заначку, которую по старой привычке завсегдатая плацкартных вагонов запихнул в труднодоступное место.

Заказав банальную яичницу, которую хозяин заведения предлагал опоздавшим на завтрак, занял себя разглядыванием посетителей, которые, впрочем, особым разнообразием не отличались. Все, за исключением одной нетипичной компании, были наемниками, одетыми в различные разномастные доспехи и явно зашедшими сюда передохнуть в пути. Ну а чего я ожидал, не крестьян же? Они как раз в это время активно трудятся, не зря говорят, что день год кормит…

А вот компания за ближним ко мне столом чем-то неуловимо отличалась от других, хотя по виду все то же самое, та же одежда, оружие, лежащее рядом на лавке, серая пыль на плащах… Но в то же время вели они себя как-то по другому, поглядывая на всех свысока, что ли?

– Все равно это чушь! – вдруг, отодвинув стакан, высказался тот, что сидел спиной ко мне, явно продолжая разговор, который я не застал. – Ну не летают люди!

– А шаманы? – упрямо нахмурившись, возразил второй. – Шаманы летают, сам видел! Даже убил бы, только командир запретил.

– И правильно сделал, что запретил. Еще мести нам не хватало… – проворчал первый, явно поежившись. – А летают они… Не летают, а прыгают, да и то сильно не все. Та же магия, только не наружу направленная, а внутрь. Усиление… А ты говоришь, что тот человек с неба упал. Разные вещи, да?

– Ну, так говорили… – пожал плечами первый. – Ну сам посуди, если целый отряд магов этого человека в столицу конвоировал, это же не просто так…

– Чушь это все! – Первый небрежно припечатал ладонью к столу несколько мелких монет и, поднявшись, шагнул к выходу. – Меньше верь слухам, вот что я тебе скажу.

Его собеседник тяжело вздохнул и, вскочив, отправился догонять напарника, а я остался сидеть за столом, пытаясь понять, что же теперь делать. Чтобы вернуться на заставу, пока жетон не обнулился, у меня было еще целых семь дней, и я легко мог успеть за это время даже пешком. Но проблема была в том, что в этих краях только один человек умел летать. И этого человека я прекрасно знал. А значит, застава подождет, пока есть дела поважнее…