Тихоокеанский флот в течение 1944–1945 гг. за счет кораблей и вооружения, поступавших по ленд-лизу, значительно усиливался – всего за этот период в состав флота вошли 28 эскортных кораблей, 55 тральщиков, 64 торпедных катера, 32 больших охотника, 29 сторожевых катеров и 40 десантных судов. Так, в период 28 мая – 25 сентября 1945 г. по решению наркома ВМФ адмирала флота Н.Г. Кузнецова все корабли по мере их укомплектования советскими экипажами совершали переход из Колд-Бей в СССР группами по 8—15 вымпелов под военно-морским флагом СССР. Корабли шли из бухты Колд-Бей через пролив Унимак в Берингово море, вдоль Алеутской гряды, и, обходя с севера Командорские острова генеральным курсом на Адак, далее направлялись к восточному побережью Камчатки по пути следования торговых судов и затем прибрежным фарватером в Петропавловск-на-Камчатке. Для пополнения запасов топлива и осмотра механизмов корабли заходили в порт Адак. На переходе в пределах американской зоны от бухты Колд-Бей до меридиана 171°50′ в.д. группу сопровождал американский корабль. На этом этапе группа подчинялась непосредственно наркому ВМФ, далее обеспечение перехода возлагалось на Военный совет ТОФ. Первая группа кораблей в составе восьми тральщиков вышла из бухты Колд-Бей 28.05, вторая группа – 30.05, затем три группы – в июне (7, 11, 14.06), четыре группы в июле (15, 21, 23, 30.07), пять групп в августе (1, 19, 22, 24, 28.08) и две группы – в сентябре (4, 17.09). Таким образом, с 5.06 по 25.09 из бухты Колд-Бей в Петропавловск-на-Камчатке прибыли 16 групп кораблей в составе 28 фрегатов (сторожевых кораблей), 24 тральщиков типа АМ, 31 тральщика типа YMS, 30 десантных судов, 32 больших охотников и четырех танкеров (всего 149 ед.). Кроме того, 21, 23, 27.06 и 16.08 еще четыре плавмастерские были отправлены в Советский Союз на буксире у наших транспортов. По прибытии в Петропавловск-на-Камчатке корабли группами переходили затем во Владивосток.
Решением наркома ВМФ от 14.06 корабли, поступавшие по ленд-лизу, были зачислены в состав Тихоокеанского флота. Командующему ТОФ адмиралу И.С. Юмашеву было приказано распределить эти корабли, для чего сформировать бригаду сторожевых кораблей и бригаду больших охотников; отряд десантных судов с подчинением командующему ТОФ, бригаду тральщиков в составе ВМОР, по отдельному дивизиону больших охотников, тральщиков и торпедных катеров в составе Петропавловской-на-Камчатке военно-морской базы; по отдельному дивизиону сторожевых кораблей, больших охотников и транспортов, а также группу десантных судов в составе Де-Кастринской военно-морской базы; по отдельному дивизиону больших охотников и тральщиков в составе Николаевской-на-Амуре военно-морской базы.
Использование кораблей и катеров ленд-лиза в войне с Японией (1945 г.) в составе Тихоокеанского флота имело ряд особенностей, в частности:
– оно носило кратковременный характер в связи с общей непродолжительностью операции;
– в большинстве случаев применение кораблей (катеров) носило в целом ограниченный характер – в качестве средств доставки войск морского десанта в порты противника и артиллерийской (огневой) поддержки их действий на берегу, т. е. не обеспечивало их использование по прямому предназначению.
Вместе с тем корабельные силы Тихоокеанского флота, в том числе ленд-лизовские, широко применявшиеся на значительном по размеру театре военных действий – от Камчатки до Кореи – успешно решили все задачи, поставленные командованием.
В ходе войны с Японией (в рамках операции по разгрому Квантунской армии противника) командование Тихоокеанским флотом для содействия войскам 2-го Дальневосточного фронта, наступавшим на приморском направлении, приняло решение ударом морского десанта освободить порт Юки (Корея) и перебазировать туда часть сил. Замысел предусматривал внезапную высадку на рассвете 12 августа 1945 г. с торпедных катеров 140-го разведывательного отряда флота (139 человек) непосредственно на причалы порта. К решению этой задачи привлекались фрегаты ЭК-7 и ЭК-9 (оба – типа «Tacoma», тральщик ТЩ-271 (типа «АМ»), восемь торпедных катеров[358] и два пограничных катера[359]. Высадку предполагалось предварить бомбардировочным ударом по порту авиацией флота и поддержать артиллерийским огнем фрегатов и тральщика. В 15.00 11 августа из бухты Новик (о. Русский) вышли торпедные катера ТКА-567 и ТКА-578 (оба – типа «Vosper») с первой группой разведывательного отряда, которую возглавлял старший лейтенант В.Н. Леонов (с 14.09.1945 г. – дважды Герой Советского Союза). Два часа спустя отправились торпедные катера со второй группой разведчиков старшего лейтенанта К.Н. Девятова. На море был туман, сила ветра составляла пять баллов, волнение моря достигало четырёх баллов, поэтому катера шли малым ходом.
Высадка разведывательных групп и основного десанта прошла без противодействия. Освобождение десантниками порта Юки позволило Тихоокеанскому флоту перебазировать сюда 13 торпедных катеров[360], организовать оборону порта с моря и траление его гавани.
Для высадки морского десанта в порт Расин предусматривалось утром 12 августа высадить тактический десант в составе передового отряда (две группы автоматчиков по 95 и 68 человек соответственно) и основных сил (358-й отдельный батальон морской пехоты – 716 человек) с задачей захватить порт и удерживать его до подхода 25-й армии. Для доставки десанта в Расин и его артиллерийской поддержки командование Тихоокеанского флота выделило фрегат ЭК-5, тральщики ТЩ-279 (типа «АМ») и ТЩ-291, сторожевые катера БО-303 и БО-306 (оба – типа «SC»), МО-8 и МО-16, четыре пограничных и два торпедных катера.
Посадка десанта на корабли в бухте Золотой Рог и переход морем прошли без помех со стороны противника. Высадившаяся в 09.00 12 августа в Расине первая группа автоматчиков старшего лейтенанта В.Н. Леонова без боя заняла причальные линии. Двумя часами позже высадилась вторая группа автоматчиков. При входе в бухту наши катера были обстреляны крупнокалиберными пулеметами, но они, увеличив ход, быстро вышли из зоны обстрела и достигли причалов. Утром 14 августа разведывательные группы приступили к обследованию побережья залива Расин, причем одна из них при поддержке сторожевого катера овладела дзотом противника и взяла в плен шесть японских солдат и одного унтер-офицера. Одновременно стрелковый взвод и взвод автоматчиков направились на тральщиках ТЩ-279 и ТЩ-291 к островам Хам и Аввакум, чтобы очистить их от противника. Японцы оказали здесь серьезное сопротивление. Несколько японских самолетов попытались прорваться к островам, но были отогнаны дружным огнем наших тральщиков. Решительно и мужественно в этом бою действовал экипаж тральщика ТЩ-279. Во время обстрела острова Хам корабль подорвался на трех минах[361]. Два моряка погибли, 20 человек получили тяжелые и 7 – легкие ранения. Корабль потерял ход, вышло из строя рулевое управление. Оставшиеся в строю члены экипажа сумели удержать корабль на плаву, быстро исправить рулевое управление, оказать первую помощь раненым товарищам. При этом они ни на минуту не прекращали обстреливать вражеские позиции на острове[362].
В отличие от тактических десантов, высаженных в порты Юки и Расин, взятие крупной военно-морской базы Сейсин потребовало проведения десантной операции. Замысел её предусматривал высадку войск непосредственно в порт утром 13 августа, овладение им и удержание занятого плацдарма до подхода войск 25-й армии, наступавшей вдоль побережья.
Времени на подготовку операции было крайне мало: всего двое суток, а обстановка в районе Сейсина оставалась неясной – из донесений наших летчиков было известно, что в ней находится несколько сторожевых катеров, а данными о системе обороны порта и составе оборонявшей его группировки войск противника флот не располагал. Поэтому было решено сначала разведать боем гавань и порт, высадив непосредственно на причалы передовой отряд десанта (181 человек) с задачей закрепиться в порту. Затем должны были высаживаться главные силы десанта. В состав главных сил десанта вошли: 355-й отдельный батальон морской пехоты (первый эшелон), 13-я бригада морской пехоты (второй эшелон), 335-я стрелковая дивизия (третий эшелон). Высадку десанта обеспечивал отряд кораблей в составе: минного заградителя «Аргунь», эсминца «Войков», 6 фрегатов (все – типа «Tacoma»), 2 сторожевых кораблей, 7 тральщиков, 6 сторожевых катеров, 18 торпедных катеров[363], 12 десантных судов (все типа «LCI») и 7 транспортов.
Утром 12 августа командующий Тихоокеанским флотом адмирал И.С. Юмашев, получив донесение об успешной высадке десанта в Юки, решил ускорить подготовку Сейсинской десантной операции.
С учётом того, что 11 августа побережье Северной Кореи было закрыто густым туманом, для доразведки противника в районе Сейсина были направлены торпедные катера, оснащённые радиолокационными станциями (все – типов «Vosper» и «Higgins»). В течение 12 августа четыре торпедных катера из дивизиона капитана 3-го ранга С.П. Кострицкого произвели разведку Сейсинской гавани и установили, что там боевых кораблей противника нет, но система обороны Сейсина и численность его гарнизона так и не были выяснены. Поэтому было принято решение провести разведку боем. В 07.00 13 августа шесть торпедных катеров под командованием капитан-лейтенанта В.И. Марковского с разведывательным отрядом и ротой автоматчиков 390-го отдельного батальона морской пехоты на борту из бухты Новик направились к Сейсину. Тем временем группа торпедных катеров капитана 3-го ранга С.П. Кострицкого оставалась в районе этой базы с задачей доразведки. В 08.00 она снова вошла в базу и высадила на мол 11 моряков, которые проникли в порт. После торпедные катера вновь обследовали все побережье бухты, произвели промеры глубин вдоль внешней и внутренней сторон мола и вышли из порта для встречи катеров с десантом.
Противник встретил наши торпедные катера артиллерийским огнем. Однако его батареи на полуострове Комацу и в районе металлургического завода стреляли беспорядочно. Обе группы катеров, встретившись около 13.00, без потерь высадили передовой отряд десанта у Рыбного порта. Катера С.П. Кострицкого ушли во Владивосток, а катера, прибывшие с десантом, – в Расин.
Вслед за передовым отрядом десанта в 13.00 13 августа вышли из залива Посьет и взяли курс на Сейсин семь торпедных катеров под командованием капитана 3-го ранга Л.Н. Пантелеева с ротой 62-го отдельного пулеметного батальона на борту (всего 80 человек). При входе в Сейсинскую бухту катера были обстреляны с мыса Колокольцева. В ТКА-535 попал снаряд, однако катер своим ходом вышел из-под обстрела. ТКА-589 (типа «Vosper») при подходе к месту высадки атаковал стоявший на рейде японский транспорт и потопил его. В 18.30 рота высадилась у Военной пристани (близ Рыбного порта) и заняла круговую оборону.
Вслед за катерами с пулеметной ротой в 16.05 13 августа из бухты Новик в Сейсин отправились фрегат ЭК-2 (типа «Tacoma») и тральщик ТЩ-278 (типа «АМ») под общим командованием капитана 3-го ранга М.Г. Беспалова. Корабли благополучно совершили переход и к 05.00 14 августа высадили в районе Военной пристани первый эшелон десанта, имевший задачу занять Сейсин и удерживать его до подхода главных сил десанта.
Артиллерийскую поддержку войск десанта при овладении Сейсином осуществляли фрегат ЭК-2 (командир – капитан-лейтенант Л.С. Миронов) и тральщик ТЩ-278 (командир – старший лейтенант С.И. Попов). Их огонь корректировали с берега посредством рации, световых сигналов и семафора корабельные посты. Чаще стрельба велась прямой наводкой с дистанции, не превышавшей 600 метров. Эффективный огонь корабельной артиллерии помог десантникам, вооруженным лишь стрелковым оружием, выстоять в бою с сильным врагом. Когда же они были вынуждены отойти к причалам, наши корабли оказались под огнем японской артиллерии и минометов. Это заставило фрегат и тральщик покинуть причальную стенку. Но ЭК-2 и ТЩ-278 оставались в Сейсинской гавани и в течение ночи на 15 августа вели обстрел вражеских позиций.
Второй эшелон десанта в Сейсин доставили фрегаты ЭК-1, ЭК-3, ЭК-8 и ЭК-9 (все – типа «Tacoma»), тральщики ТЩ-275 и ТЩ-280 (оба – типа «АМ»), сторожевые корабли «Метель» и «Вьюга», сторожевые катера БО-304, БО-306, БО-307 и БО-317 (все типа «SC»), десантные суда ДС-31, 32, 33, 38, 39, 40, 41, 42, 44 и 45 (все – типа «LCI») под командованием капитана 1-го ранга А.Ф. Студеничникова. Необходимо отметить, что в артиллерийской поддержке десанта участвовали пять фрегатов, два сторожевых корабля и три тральщика. Особенно отличился при подавлении вражеских огневых точек фрегат ЭК-9 (типа «Tacoma»), которым командовал капитан-лейтенант В.В. Михайлин (в дальнейшем – адмирал, командующий Балтийским флотом).
После овладения Сейсином основные усилия Тихоокеанского флота были сосредоточены на захвате занятых японцами корейских портов Этэтин и Гёнзан, для чего 19 августа в 16.35 из Сейсина в порт Этэтин вышли сторожевой корабль «Метель» и шесть торпедных катеров[364], на борту которых находились 77-й батальон 13-й бригады морской пехоты и рота автоматчиков 390-го отдельного батальона морской пехоты (всего 800 человек). Полтора часа спустя корабли в сплошном тумане вошли в Этэтин. Торпедные катера быстро высадили десантников непосредственно на пирсы, а сторожевой корабль «Метель» из-за малых глубин ошвартовался у внешней стенки мола и тоже без задержки произвел высадку.
По данным нашей разведки, Гёнзан прикрывался с моря шестью береговыми батареями калибром до 280 мм и минным заграждением. Численность войск, оборонявших порт, превышала 6 тысяч человек, а в 30–35 километрах от города находилась другая крупная группировка противника. Чтобы овладеть столь сильной крепостью, требовались крупные силы, которыми командование Тихоокеанского флота в этом районе не располагало. Однако, исходя из того, что в Корее японские войска повсеместно капитулировали, а в Гёнзане проходили массовые выступления корейского населения против японцев, командование флота решило занять Гёнзан ограниченными силами. В их состав вошли 76-й батальон и две роты 74-го батальона 13-й бригады морской пехоты, 168-я рота противотанковых ружей, батарея 120-мм минометов, батарея 45-мм пушек, разведывательный отряд и другие подразделения (всего 1847 бойцов), эсминец «Войков», фрегат ЭК-3 (типа «Tacoma»), тральщики ТЩ-277 и ТЩ-282 (оба – типа «АМ»), шесть торпедных катеров[365].
20 августа в 11.40 корабли с десантом вышли из Сейсина в Гёнзан. Впереди следовали торпедные катера под командованием капитан-лейтенанта М.Г. Малика. На их борту находился отряд первого броска, которым командовал старший лейтенант В.Н. Леонов. В десятом часу утра 21 августа на подходе к Гёнзану с фрегата ЭК-3 был обнаружен перископ японской подводной лодки. Атаковав ее глубинными бомбами, корабли направились за тральщиками в бухту. Около 11.30 при входе в базу Гёнзан в трале головного тральщика ТЩ-277 разорвалась мина, а в 12.45 все корабли ошвартовались к причальным линиям и высадили войска десанта.
В ходе боевых действий по освобождению Южного Сахалина от японских захватчиков корабли Тихоокеанского флота высадили ряд десантов на территорию острова в порты Торо (ныне – Шахтёрск) и Маока (ныне – Холмск).
Так, к высадке в Торо были привлечены 365-й отдельный батальон морской пехоты и 2-й батальон 113-й стрелковой бригады, организационно составлявшие первый бросок десанта (разведывательный отряд), второй и третий эшелоны. Для их высадки были созданы четыре десантных отряда и группа охранения: в первый десантный отряд (он же отряд артиллерийской поддержки) вошли сторожевой корабль «Зарница», сторожевые катера МО-27, МО-29, МО-33 и МО-34; во второй – 14 торпедных катеров[366]; в третий – тральщики ТЩ-522, ТЩ-524, ТЩ-590 и ТЩ-591 (все – типа «YMS»); в четвертый – транспорты «Краболов № 2» и «Краболов № 3», сторожевые катера БО-310 и БО-314 (типа «SC»); в группу охранения – 5 торпедных катеров[367].
Первый десантный отряд вышел из Советской Гавани в 21.20 15 августа. Ночью корабли следовали в тумане, видимость не превышала 1 кабельтов. К утру туман рассеялся, и в 05.00 отряд вошел в порт Торо. В течение 10 минут 140 моряков внезапно для противника высадились на мол и частично – на песчаную отмель. Небольшая группа японских резервистов, оборонявших порт, была застигнута врасплох и капитулировала.
Донесение об овладении портом послужило сигналом для выхода в 06.00 часов из Советской Гавани второго десантного отряда. Совершив переход с большой скоростью, в тумане и при пятибалльном ветре, торпедные катера в 10.00 высадили в порту 365-й отдельный батальон морской пехоты. В это же время из бухты Ванино вышел третий десантный отряд со вторым эшелоном десанта (2-й батальон 113-й стрелковой бригады). Около 19.00 батальон высадился в Торо. Задача была выполнена.
Для захвата порта Маока командование приняло решение высадить 113-ю стрелковую бригаду и сводный батальон морской пехоты непосредственно на причалы порта утром 20 августа. Выделенные для решения задачи корабли (командир сил высадки – капитан 1-го ранга А.И. Леонов) были сведены в пять отрядов: первый десантный отряд – сторожевые катера БО-302, БО-314 (оба – типа «SC»), МО-25, МО-31, МО-32, МО-35 и МО-63; второй десантный отряд – тральщики ТЩ-588, ТЩ-591, ТЩ-522 (все – типа «YMS») и ТЩ-583; третий десантный отряд – транспорты «Всеволод Сибирцев», «Краболов № 3», «Измаил», вспомогательные суда «Тельман» и «Багратион»; отряд артиллерийской поддержки – сторожевой корабль «Зарница» и минный заградитель «Океан»; отряд охранения – торпедные катера ТКА-631, ТКА-641, ТКА-645 и ТКА-646, а командиром десанта был назначен командир 113-й стрелковой бригады полковник Захаров.
19 августа в 06.50 корабли с десантом снялись с якоря и 8-узловым ходом направились из Советской Гавани в Маока. Погода благоприятствовала переходу, но к полудню она ухудшилась. Временами шел сильный дождь или находил туман, ветер достигал 6 баллов, а волнение моря – 5 баллов. Корабли и суда продолжали следовать, сократив дистанцию между собой, с включенными кильватерными огнями. В целях маскировки корабельные радиостанции работали только на прием. Утром 20 августа корабли в сплошном тумане подошли к порту Маока, и в 07.33 последовал сигнал начать высадку.
Катера первого десантного отряда устремились в центральную и южную гавани порта, быстро ошвартовались у причалов и в течение трех-четырех минут высадили первый бросок десанта. Затем они отошли на рейд и включились в подавление огневых точек противника, начатое кораблями артиллерийской поддержки. Застигнутые врасплох, японцы вначале не оказали организованного противодействия десанту, но со временем бой за высадку становился все более упорным.
Сторожевой катер МО-35 из первого десантного отряда при подходе к порту Маока в тумане оторвался от других катеров, обнаружил северную гавань и, ошибочно приняв ее за центральную, направился к пирсам и на пути к ним сел на мель. Попытки самостоятельно сняться с мели не удались. Вскоре японцы обнаружили катер и открыли по нему артиллерийский и пулеметный огонь. На МО-35 возник пожар. Осколки снарядов пробили бензоцистерну и повредили пожарную магистраль, но усилиями экипажа пожар был ликвидирован. Катер вел ответный огонь. Командир катера капитан-лейтенант Александров, будучи раненным в голову и руки, продолжал руководить экипажем, показывая пример мужества и выдержки. Стремясь поскорее разделаться с МО-35, японцы установили на берегу в 100–150 метрах от катера 47-мм орудие, но оно не успело сделать ни одного выстрела: пулеметной очередью катерники уничтожили вражеский орудийный расчет. Более часа продолжался этот неравный бой, пока в гавань не прибыл БО-302 (типа «SC»), и не снял МО-35 с мели.
Одновременно с наступлением десантников вглубь острова штаб флотилии развернул подготовку к высадке морского десанта в военно-морскую базу Отомари (ныне – Корсаков), чтобы лишить японское командование последней возможности эвакуировать с Сахалина свои войска и имущество. К утру 23 августа в Маока было сосредоточено три батальона морской пехоты общей численностью 1600 человек, которые составили сводную бригаду моряков Северной Тихоокеанской флотилии. В нее вошел также батальон морской пехоты, наступавший вдоль побережья на Хопто (ныне – Невельск), а затем возвращенный в Маока для посадки на корабли.
Десант состоял из первого броска (две роты автоматчиков, усиленные саперный взвод и взвод противотанковых ружей), первого эшелона (3-й сводный батальон под командованием капитана Овсянникова) и второго эшелона (1-й и 2-й сводные батальоны под командованием старшего лейтенанта Карпенок и майора Гуртова). Подразделения первого броска должны были овладеть причальной линией порта и тем самым обеспечить высадку первого эшелона. Каждый из батальонов, высаживавшихся вслед за ним, имел конкретные задачи по освобождению порта и города Отомари.
В 05.30 23 августа минный заградитель «Океан», 8 тральщиков, 4 сторожевых и 6 торпедных катеров[368] с десантом на борту вышли из Маока. Утром и днем стояла хорошая погода: ветер – 2 балла, море – 1 балл, видимость – 15 миль. Но к вечеру она резко ухудшилась, поднялся шторм до 7–8 баллов. Буксирные тросы, на которых торпедные катера шли за тральщиками, часто рвались. Всю ночь моряки боролись со стихией. Исключительное мужество в этих условиях проявил личный состав 17-го отдельного дивизиона тральщиков под командованием капитан-лейтенанта Ф.И. Усатенко. Старшины и краснофлотцы ТЩ-599 (типа «YMS», командир капитан-лейтенант В.И. Бодров), ТЩ-600 (типа «YMS», командир капитан-лейтенант Г.А. Прибылов), ТЩ-501 (типа «YMS», командир старший лейтенант В.В. Волков), ТЩ-602 (типа «YMS», командир старший лейтенант И.К. Хурс), ТЩ-603 (типа «YMS», командир старший лейтенант Л.Г. Лавлинский) и ТЩ-604 (типа «YMS», командир старший лейтенант И.И. Суханов) мастерски заводили на катера новые буксирные концы, подчас рискуя жизнью. Не уступали им в самоотверженности и экипажи катеров. Шторм не утихал, и утром 24 августа с разрешения командующего флотом корабли с десантом вошли в порт Хонто, чтобы переждать непогоду. Население порта вышло к советским кораблям с белыми флагами. К вечеру шторм утих. В 20.00 корабли с десантом, оставив в Хонто роту моряков, продолжили переход в Отомари. К 06.00 25 августа они подошли к причалам военно-морской базы и приступили к высадке десанта.
Завершающим этапом войны с империалистической Японией явилась Курильская десантная операция, основной целью которой являлось овладение островами Курильской гряды – Шумшу, Парамушир, Онекотан, Итуруп, Кунашир, Уруп и другие.
Наиболее укреплёнными островами Курильской гряды являлись острова Шумшу и Парамушир, оборону которых осуществляла пехотная дивизия. Для овладения этими островами части 101-й стрелковой дивизии Камчатского оборонительного района и сформированный из подразделений Петропавловской военно-морской базы батальон морской пехоты были сведены в передовой отряд, два эшелона главных сил и отряд демонстративной высадки десанта. Корабельный состав сил высадки (командир – капитан 1-го ранга Д.Г. Пономарёв) насчитывал 64 единицы, в том числе 2 сторожевых корабля, минный заградитель, 4 тральщика, 17 транспортных и 16 специальных десантных судов (все типа «LCI»). Отряд охранения (командир – капитан 3-го ранга Скиба) состоял из восьми сторожевых катеров типа МО-4, а в отряд траления (командир – капитан-лейтенант Олейник) входили тральщики «Веха», ТЩ-155, ТЩ-156 и ТЩ-525 (последний – типа «YMS»). Сторожевые корабли «Киров» и «Дзержинский», минный заградитель «Охотск» составляли отряд артиллерийской поддержки (командир – капитан 3-го ранга И.Д. Сизов).
Посадка десанта на корабли закончилась к исходу 16 августа. Всего на борт было принято 8363 человека, 95 орудий, 123 миномета и другая боевая техника и снаряжение. 17 августа в 06.00 корабли снялись с якоря, построились в походный ордер и вышли из Авачинской бухты в океан с расчетом утром следующего дня подойти к острову Шумшу. Большую часть пути им пришлось следовать в тумане. Плохая видимость вызывала значительные трудности в управлении большим числом кораблей, но благоприятствовала скрытности операции. В 04.20 18 августа корабли подошли к Шумшу и на участке мыс Кокутан – мыс Котомари под покровом тумана (видимость не превышала 100 метров) начали высадку первого броска десанта, состоявшего из батальона морской пехоты (без одной роты), роты автоматчиков и минометной роты, взводов химиков и разведчиков 302-го стрелкового полка и одной роты 119-го отдельного саперного батальона.
Японцы располагали большими запасами снарядов. Едва главные силы десанта подошли к берегу, на них обрушился шквал артиллерийского огня. От прямого попадания вражеских снарядов загорелись два десантных судна (оба типа «LCI»), три других получили от 5 до 10 пробоин. Несколько судов из-за повреждения механизмов управления стали неподвижной мишенью для японских артиллеристов (всего при высадке десанта на о. Шумшу погибло семь десантных судов типа «LCI» – ДС-1, 3, 5, 8, 9, 43, 47, два из которых впоследствии были подняты – ДС-3 и ДС-8)[369].
Говоря о героических действиях наших моряков при высадке десанта на о. Шумшу, необходимо отметить подвиг экипажа десантного судна ДС-5 (типа «LCI»): «…когда на десантном судне создавалось критическое положение, его экипаж, возглавляемый старшим лейтенантом А.Н. Котляром и его помощником лейтенантом Степановым (оба награждены орденами Красного Знамени), до последней возможности сражался за спасение корабля и вел бой с противником. Они, хотя и с потерями, успешно завершили высадку десантников, но при отходе от берега судно получило новые пробоины. Аварийно-спасательные команды делали все возможное, но вода прибывала и затопила машинное отделение. Застопорились двигатели, погас свет, прервалась связь с ходовым мостиком. Начался пожар. Тонущий корабль сел на грунт, кубрики и отсеки оказались затопленными, но моряки продолжали cражаться на средней и верхней палубах. Стреляли по врагу пять крупнокалиберных пулеметов. Все их расчеты погибли. В этой критической обстановке командир корабля приказал поставить дымовую завесу, и под ее прикрытием всем находившимся в строю, вместе с ранеными, добираться до берега. Уцелевшие при этом влились в состав десантников и отважно сражались…»[370]
Высадив подразделение первого броска, экипаж десантного судна ДС-1 (типа «LCI») принял очередную группу бойцов с транспорта и снова направился к берегу. На этот раз судну пришлось преодолеть зону плотного артиллерийского огня. Почти одновременно в него попало четыре вражеских снаряда. Возник пожар, появились раненые. Экипаж хладнокровно вел борьбу за живучесть корабля. Руководивший тушением пожара лейтенант И.И. Пермяков, обнаружив, что огонь подбирается к снарядам, бросился к пожарному шлангу, но он оказался перебитым. Тогда лейтенант, не колеблясь, заслонил снаряды своим телом и, несмотря на ожоги, выкатил их из опасного места.
На десантном судне № 2 от прямого попадания вражеских снарядов также возник сильный пожар. Часть команды погибла, а оставшиеся в живых не смогли справиться с огнем. На помощь судну поспешил минный заградитель «Охотск», которым командовал капитан-лейтенант В.К. Моисеенко. Благодаря самоотверженным действиям командира электромеханической боевой части старшего инженер-лейтенанта В.А. Мандора, главного боцмана мичмана Васильева, краснофлотцев Колесникова, Коробина и других членов экипажа пожар был ликвидирован.
На берег выбросило десантное судно ДС-43 (типа «LCI»), которое получило большие повреждения и загорелось. Японцы, заметив, что на судне продолжают тушить пожар, открыли по нему огонь из дзота. Краснофлотец Андрощук открыл ответный огонь трассирующими пулями, обозначая тем самым место цели кораблям артиллерийской поддержки. Вскоре японский дзот был уничтожен. Оставшиеся в живых члены экипажа отчаянно боролись с пожаром, опасность от которого становилась угрожающей. Трудно было действовать в едком и раскаленном воздухе, загоралась одежда, но моряки настойчиво сбивали пламя водой, огнетушителями и асбестовыми матами. С неимоверным трудом огонь был потушен. На десантном судне ДС-8 (типа «LCI»), которым командовал старший лейтенант И.Д. Яструб, от попаданий снарядов вышла из строя главная машина, возник пожар. Многие члены экипажа получили ранения, но оставались в строю, чтобы как можно быстрее произвести высадку десантников.
Японцы использовали свои самолеты, базировавшиеся на аэродром Катаока, для ударов по нашим кораблям, однако успеха не добились – около полудня 18 августа семь вражеских самолетов атаковали советский тральщик ТЩ-525 (типа «YMS», командир старший лейтенант В.Д. Гусев), производивший разведку у западного побережья острова Шумшу. Атака продолжалась недолго. В первые же минуты боя японцы потеряли две машины от огня корабельной артиллерии. Остальные вражеские самолеты удалились из этого района. В дальнейшем они действовали преимущественно против наших невооруженных судов и плавсредств.
Характеризуя действия Тихоокеанского флота на завершающем этапе Курильской десантной операции, главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский отмечал: «…изумительной по быстроте, ловкости и смелости выполнения являлась высадка морских десантов на острова Итуруп, Кунашир и Шикотан…».
Для японского командования столь быстрые действия советского флота оказались неожиданными. Все его планы по эвакуации своих гарнизонов и материальных ценностей на острова метрополии были нарушены. Оно не успело эвакуировать свои войска даже с острова Кунашир, отделенного от острова Хоккайдо узким проливом. В 6 часов 1 сентября советский десант, высаженный на этот остров, завершил освобождение Курильских островов.
В числе десантных групп, высадившихся в бухте Фурука-Маппу, был отряд моряков с фрегата ЭК-4 (типа «Tacoma», командир – капитан-лейтенант М.Л. Звягин). Моряки во главе с инженер-капитан-лейтенантом Селезневым, достигнув берега, сразу же устремились к центру военного городка. На самом высоком здании (это оказалась кавалерийская школа) командир отделения рулевых Сухойванов и краснофлотец Кошкин водрузили советский военно-морской флаг. Тем временем моряки Бутаков, Урманов, Гуров, Седышев, Демьянов и другие были уже в ближайших от школы казармах. Гарнизон Кунашира сложил оружие. Всего на острове Кунашир было пленено 2250 солдат и офицеров.