Итак, кто же ему разбил голову? Кто, скорее всего, разобьет ему голову?

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Спустя час после того, как Робин вышла со станции "Тоттенхэм-Корт-Роуд", она поняла, что Страйк отправил ей сообщение, пока она ехала в метро.

Позвони, когда проснешься, у меня была напряженная ночь.

Робин набрала.

– Что случилось?

– Я думал, ты еще спишь. Где ты?

– Чаринг-Кросс-Роуд.

– Какого черта ты встаешь так рано? – спросил Страйк.

– Не могла заснуть, – сказала Робин.

– Знакомо это чувство, – сказал Страйк. Он вернулся на такси в Харлесден, чтобы забрать машину, оставил ее в обычном гараже, вернулся в офис, а затем, озаренный идеей и чувствуя себя слишком бодрым, чтобы идти спать, провел оставшиеся часы, перечитывая папку по серебряному хранилищу.

– Где ты? – спросила Робин, слышавшая на заднем плане разговоры и звон.

– Не знаю, – сказал Страйк. – Где я? Подожди… Кафе "Литл Портленд" на Литл-Портленд-стрит. У меня полноценный английский завтрак. Я не ужинал.

– Хочешь компанию?

– Да, если это ты, – сказал Страйк, и, хотя Робин была усталой и несчастной, она почувствовала проблеск утешения при этих словах.

– Хорошо, увидимся там.

Незадолго до того, как она пришла в кафе, она получила еще одно сообщение от своего парня.

Пожалуйста, просто позвони мне.

Робин накрыла новая волна гнева и вины. Ей нужно было решить, что сказать, прежде чем отвечать Мерфи. Сейчас она понятия не имела, что сказать.

Когда она вошла в кафе, старомодное захолустное заведение, где в воздухе витал густой запах бекона и жареных яиц, она увидела Страйка за угловым столиком, выглядевшего так же, как и она сама: измученно и слегка неопрятно.

– Что случилось? – спросила Робин, опускаясь на сиденье напротив него.

– Ты в порядке? – спросил Страйк, потому что Робин выглядел очень бледной и усталой.

– Все хорошо, – сказала Робин.

Она не собиралась рассказывать Страйку о пристрастии Мерфи к спиртному: она слишком сильно любила своего парня, чтобы сделать это.

– Хочешь что-нибудь поесть, пока я тебе рассказываю?

– Вообще-то да, – сказала Робин, которая еще не завтракала.

Она заказала чай и булочку с беконом, а когда официант ушел, Страйк рассказал ей о своих ночных делах, начав с посещения "Барнаби", перейдя к обнаружению двух трупов и завершив своим арестом, допросом и освобождением без предъявления обвинений. К тому времени Робин уже принесли булочку и кружку чая, а ее рот был открыт.

– Боже мой.

– Да, – сказал Страйк. – И это еще не все. Айверсон спросила меня, была ли наша клиентка беременна или рожала ли она недавно.

Рука Робин взлетела ко рту, точно так же, как у Фионы Фримен, когда Робин сказала ей, что ее засняла камера, когда она просовывала шифрованную записку в дверь агентства.

– Похоже, – продолжил Страйк, – Райт сказал одному из соседей сверху, что его девушка беременна.

– О нет, – прошептала Робин сквозь пальцы.

– Он мог солгать, – сказал Страйк, ожидавший такой реакции.

– Но…

– Может, он просто хотел представить себя человеком, у которого все неплохо.

– Я знаю, но…

– Я, честно говоря, охренел, когда она это сказала, – признался Страйк. – Но и это не делает Флитвуда Райтом. Насколько нам известно, Пауэлл или Сэмпл могли обрюх… они могли и сами ждать детей, – быстро поправился Страйк, потому что после того, что Робин рассказала ему на Сарке, он не хотел показаться легкомысленным по поводу беременности. – В любом случае, теперь я еще больше хочу найти Хусейна Мохамеда, и Шах думает, что нашел нужный дом.

– Действительно?

– Ага, только что видел в деле. Дверь открыла жена, и Шах заметил за ее спиной в коридоре инвалидное кресло. Сказала, что муж работает водителем Uber. Выглядела нервной из-за самого факта, что к ней пришли, и захлопнула дверь, не дав Шаху спросить про Райта. Думаю, нам стоит понаблюдать за домом – вдруг удастся подкараулить Хусейна между сменами.

– Мы расскажем Десиме, что сказал Райт?

Страйк жевал кусок сосиски и размышлял.

– Я бы лучше не стал, – сказал он. – По крайней мере, если мы не получим что-то еще, что-то конкретное. Помнишь, звонил один парень, который представился Флитвудом?

– Десима ответила тебе насчет этого?

– Ага, – сказал Страйк. – Предсказуемый ответ. "Все слышали, как я называла Руперта "Медведем", этот человек мог симулировать низкий голос" – обрати внимание на молчаливое признание того, что у Флитвуда низкий голос, – и "все, кто работал у Дино, знали о краже нефа". Она думает, что кто-то выдавал себя за него, либо ради жуткой шутки, либо потому, что они были причастны к его убийству и пытаются сбить нас со следа. Честно говоря, думаю, мы могли бы сейчас привести к ней живого Флитвуда, и она все равно бы настаивала, что он мертв.

– Тиш Бентон вернулась с Сардинии, – сказала Робин, доставая телефон и открывая страницу Тиш в "Инстаграм". – Не думаю, что это был отпуск, или совсем не отпуск. У нее новая работа, а значит, приходится много путешествовать. Возможно, нам повезет, если мы застанем ее в Лондоне.

Страйк взял у нее телефон. На последней фотографии была красивая девушка с блестящими черными волосами, стоящая перед вывеской "Отель Серенита" с подписью:

С радостью сообщаю, что с 1 марта я #консультантбренда #ClairmontHotelsEurope!!! #путешествия #работамечты #роскошныеотели

– Ага, – сказал Страйк. – Что ж, придется попытаться поймать ее между рейсами.

Робин действительно выглядела измученной и несчастной, подумал Страйк, возвращая ей телефон. Он не мог списать все это на шок от возросшей вероятности того, что Райт – это Флитвуд, потому что она уже приехала бледной и печальной.

– Ты уверена, что все в порядке? – спросил он, вспомнив ее предыдущее признание в том, что она не могла заснуть.

– Да, – автоматически ответила Робин. – Все хорошо.

Но желание освободить себя, если не от всего, то хотя бы от чего-то, заставило ее добавить:

– Райан… переживает трудные времена.

– Ага, – сказал Страйк, который уже пожалел о своем вопросе, потому что его не особенно радовала мысль о том, что Робин всю ночь утешала или давала советы своему парню. – Я не собирался тебе этого говорить, но его имя всплыло во вчерашнем интервью.

– Как? – спросила Робин, ее внезапно охватила паника.

– Они спросили, передавал ли он нам информацию. Я, естественно, это отрицал. Сказал, что он никому из нас ничего не рассказывал.

Минуту они молчали. Потом Робин сказала:

– А что, если у него был какой-то нервный срыв?

– У кого, Мерфи?

– Нет! – быстро сказала Робин. – У Руперта Флитвуда!

– О, – сказал Страйк, удивленный ее защитным тоном.

– Знаю, ты думаешь, я слишком мягка с Рупертом, – продолжала она, – но выслушай меня, пожалуйста. Над ним ужасно издеваются на работе. Лонгкастер дразнит его при гостях, вспоминая смерть родителей. Его преследует дилер, требуя деньги. Все против его отношений. Деcима объявляет, что беременна. Представь, что у Руперта случился – ну, какой-то срыв – и он украл тот неф, а потом только понял, насколько все усугубил. Это колоссальный стресс. Допустим, он устроился в "Серебро Рамси", чтобы что-то доказать – что он может добиться всего сам, что не боится запачкать руки, и что потом вернется к Деcиме героем и…

– И его арестуют за кражу нефа, – вставил Страйк.

– А если он не думал рационально?

Страйк проглотил большой кусок кровяной колбасы, прежде чем сказать:

– Я не отрицаю, что Флитвуд поднялся в списке возможных претендентов на Райта, но ответь мне вот на что. Если он был искренне рад беременности, почему он порвал "счастливую футболку", которая была на нем, когда она ему об этом сообщила?

– Не знаю, – сказала Робин. – Но если у Райта была беременная девушка, и он не был Флитвудом, кажется очень странным, что ни одна другая женщина не объявилась в поисках отца своего ребенка. Десима – единственная известная нам недавняя мать, которая считает, что Райт мог быть ее партнером.

– Возможно, женщина, о которой идет речь, думает, что ее просто бросили, – сказал Страйк. – Анти-Десима.

– Я все еще хочу узнать, зачем Руперт пошел на вечеринку Саши Легарда, – сказала Робин. – Это последний раз, когда его видели, и очень странно, что он пришел туда без приглашения, учитывая все, что тогда происходило. Я собираюсь поговорить с Козимой на этой неделе, я заставлю ее поговорить со мной, как-нибудь… Ты слышал что-нибудь от Ким после вчерашнего дня?

– Нет. А что?

– Я не ожидала, что она уйдет тихо. Я думала, она вернется к тебе, чтобы убедить тебя оставить ее.

– Не после того, что я ей сказал в том баре, – сказал Страйк. – Нет, сегодня утром я оставил на столе Пат записку с просьбой выдать ей остаток оплаты, так что, надеюсь, с ней покончено.

– Что она теперь будет делать?

– Возможно, присоединится к новому агентству Фарах Наваби.

– Когда Уордл сможет приступить к работе, ты знаешь?

– Среда. Он хочет сразу начать, и у него был отпуск. Видимо, когда он сказал, что уходит в отставку, они не были в восторге от его присутствия. Он думает, они подозревают, что он собирается к нам присоединиться.

Робин окинула взглядом быстро заполняющееся кафе и понизила голос.

– Итак… Тодд.

– Тодд совершенно мертв, – сказал Страйк, – да. Точно так же, как убили Райта, за исключением расчленения и увечий. Удар по затылку и множественные ножевые ранения. Мать получила один удар ножом в живот. Там бы не пришлось прилагать больших усилий. Маленькая и худенькая.

– Это ужасно, – сказала Робин.

– Ужасно, да, – согласился Страйк. – Думаю, Оз совершил четыре убийства за восемь месяцев, что приводит нас уже на территорию серийных убийц, но не думаю, что это убийства из-за острых ощущений – по крайней мере, не все. Думаю, ему нравилась Медина, но сомневаюсь, что ему нравились Тодд и его мать. Тодд стал просто обузой, поэтому ему пришлось уйти.

– Из-за подглядывания?

– Думаю, да. Он знал, что Тодд снова мог привлечь к себе внимание полиции, и, думаю, Оз меньше всего хотел бы видеть Тодда в комнате для допросов. А что, если Тодд решит сдать Оза, заключив своего рода сделку о признании вины?

– Значит, Тодд, должно быть, был замешан в убийстве самого Райта?

– Да, – сказал Страйк, – и я думаю, полиция тоже склоняется к этому. Они связали все точки по Тодду и Макги, хотя не думаю, что они знают намного больше нас. Они спросили меня, почему они оба отправились в Далстон в одно и то же время.

– Но у Тодда было железное алиби на момент самого убийства.

– Да, было, но я бы поставил на то, что Тодд составил резюме Райта и подтолкнул его к собеседованию. А после того, как я ушел из полиции, мне пришла в голову еще одна мысль. Если Тодд нашел для Райта ту дыру на Сент-Джордж-авеню, у него могли быть ключи. Он мог сделать запасные и передать их Озу. Что касается всей этой ерунды, которую он мне скормил, о человеке в солнечных очках, наблюдавшем за магазином, и о Храме Семнадцати, и о том, что Райт ведет себя как сумасшедший, то, думаю, все это было чушью и попыткой сбить с толку.

– Итак… Оз, – сказала Робин. – Мы имеем дело с жестоким сексуальным преступником, который убивает людей, представляющих для него опасность?

– Жестокий сексуальный преступник, который не проявляет милосердия к сообщникам, которые не могут воздержаться от совершения сексуальных преступлений, хотя все доказательства указывают на то, что его самообладание требует некоторой работы.

– Хотя его не поймали ни за одно из этих убийств, – сказала Робин, – что предполагает наличие у него мозгов.

– Согласен, – сказал Страйк. – Мозги и, как я подозреваю, практика. Совершенно неуравновешенный человек может внезапно решиться на убийства, но Оз не неуравновешен. Он методичен и сдержан – за исключением тех случаев, когда дело касается девушек. Но даже там его пока не поймали.

– Ты говоришь о четырех убийствах за восемь месяцев, – сказала Робин, – но их может быть и пять. Мы до сих пор не знаем, что случилось с Сапфир Нигл.

– Я бы не стал ждать, что выяснится, потому что Оз на несколько шагов впереди полиции, – сказал Страйк. – Не думаю, что они связали убийство Медины и исчезновение Нигл, пока я не упомянул об этом сегодня утром. К тому же, похоже, они не знали, что настоящему Осгуду кто-то написал о фургоне. Из этого я делаю вывод, что они не возвращались к настоящему Осгуду и не пытались получить таинственные сообщения, которые он получал. С другой стороны, они явно пересмотрели свою позицию, что появления Оза и Медины на Сент-Джордж-авеню были выдумкой Мэнди ради денег…

– Вероятно, причиной послужило то, что серебристый "Пежо" дважды посетил Ньюхэм, – сказала Робин.

– Точно. Казалось, они были в ярости от того, что мы знаем, что Малкольм Трумэн – масон, и еще больше разозлились на мое предположение, что он отказался рассматривать доказательства того, что тело может не принадлежать Джейсону Ноулзу, что, разумеется, я сказал под запись.

Страйк зевнул. Закончив, он махнул официанту, прося еще кофе.

– Полагаю, ты заметила, – сказал он, как только его кружка наполнилась, – что в прессе нет статей о личных порнофильмах лорда Оливера Бранфута? Братья де Леон не выполняют свои обязательства.

– Прошло всего несколько дней. Мы же договорились, что сначала они могут подготовить свою мать.

– Я хочу, чтобы Бранфута нейтрализовали, – сказал Страйк. – Мы уязвимы во многих отношениях, пока он рыщет вокруг, подсылая головорезов, чтобы запугать нас. – "Мы думаем, у вас может быть квартира, где вы снимаете грязные фильмы" – недостаточно веское основание для контратаки. Нам нужны доказательства. Адрес.

– Ты все еще считаешь, что человек, который мне угрожал, был от Бранфута?

– Ни у кого из тех, кто связан с этим делом, нет под рукой парней, которые были бы рады нарушить закон за пачку денег, и раз у этого ублюдка есть горячая линия с Калпеппером, мы все еще рискуем столкнуться с очередными бредовыми статьями в прессе. Главный инспектор Нортмор сделал ехидное замечание о том, как я веду дела. Я бы сказал, он был бы чертовски рад снова увидеть меня в таблоидах. Было бы очень полезно, если бы мы могли исключить Пауэлла или Сэмпла. Как там Уинн Джонс?

Робин кратко изложила суть своего разговора с Джонсом, завершив:

– Если бы мне пришлось делать ставку, я бы сказала, что он знает, где Тайлер, и пообещал никому не говорить. Он утверждает, что убежден, что Тайлер не трогал машину, но алиби Тайлера на ту ночь весьма шаткое – он плохо себя чувствовал и оставался в пустом доме родителей. С другой стороны, то, что Тайлер следовал за ними до самого Бирмингема, чтобы повозиться с тормозами на парковке, – это действительно натяжка.

– Да, – сказал Страйк. Он провел рукой по небритому подбородку и спросил: – Ты поверила Джонсу, когда тот сказал, что Пауэлл никогда не упоминал при нем о серебре?

– Он просто посмеялся над этой идеей, – сказала Робин. – Может, они говорили о Сильвене Десланде. Нам что, продолжать обзванивать все пабы под названием "Серебряное что-то"? Мы тратим кучу оплаченных Десимой часов.

– Да, но поскольку у нас есть куча всего остального на Пауэлла… кстати, в четверг я наконец-то напрямую связался с шотландской Гейтсхед. Когда я спросил, не Рена ли она Лидделл, она крикнула "Не произноси моего имени" или что-то в этом роде и повесила трубку, так что, думаю, можно с уверенностью предположить, что это она. Я оставил сообщения во всех ее старых аккаунтах в соцсетях с просьбой связаться со мной. Бог знает, где она. Судя по ее словам, не в Лондоне. Я думал, она вернулась в Шотландию, но я искал всю ночь и не нашел ни одного шотландского паба под названием "Золотое руно". Если я правильно понял, это название привлекает только англичан и валлийцев…

– В любом случае, – сказал он, – сегодня утром я собираюсь посетить библиотеку Холборна.

– Чтобы узнать, почему у шотландцев нет пабов под названием "Золотое руно"? – спросила Робин в замешательстве.

– Нет, потому что я хочу посмотреть, есть ли у них старые планы Зала масонов и Дикого Двора. Я ничего не могу найти в интернете, но в библиотеке, возможно, есть старые материалы в архиве.

– Зачем тебе нужны планы Дикого Двора?

– Потому что я до сих пор не могу понять, как Райт и Оз попали в магазин той ночью. Ты говорила, что должны быть записи с камер видеонаблюдения, где они направляются к магазину, но если бы полиция их нашла, они бы уже их опубликовали. Единственными, кого видели идущими в Уайлд-Корт примерно в нужное время, были те четверо студентов, которых они исключили. Так как же, черт возьми, двум мужчинам удалось материализоваться в Уайлд-Корт, не будучи замеченными никем и не заснятыми на камеру?

– Не знаю, но как бы планы…? Подожди, – сказала Робин, не зная, стоит ли ей смеяться. – Ты же не предполагаешь что-то вроде…?

– Тайный ход между залом и магазином, к которому он примыкает? Согласен, это звучит неправдоподобно, но я хочу проверить, когда был построен этот магазин, и выяснить, была ли какая-либо часть зала переоборудована для этого. Если между двумя зданиями есть связь, мы, вероятно, будем искать двух мужчин, которые вошли в зал масонов вечером после того, как Райт сел в метро на станции Ковент-Гарден.

– Но зал был закрыт… О! Ты имеешь в виду масонское собрание?

– Возможно. Я пытаюсь выяснить, какие ложи встречались там в ту ночь. Если Оз и Райт оба были масонами, это может объяснить, почему Райт доверял Озу, хотя и знал, что за ним могут придти.

– Но если Райт доверял Озу, потому что они оба были масонами, Оз мог заманить его куда угодно, – сказала Робин. – Зачем встречаться с ним в Зале масонов, в присутствии множества других масонов, а потом уводить его со встречи только для того, чтобы его могли убить в "Серебре Рамси"?

– Почему это нужно было делать в хранилище? – спросил Страйк, нахмурившись. – Да. Мы там же, где и начали.