Единственной сложностью было решить, как с этим разобраться – что делать и как.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Туманным и холодным субботним утром Робин проснулась совершенно измученной в квартире Мерфи в Уонстеде. Ей бы хотелось поспать еще пару часов, потому что, несмотря на обещание парню "скоро лягу спать" и "нужно отправить еще пару писем", Робин просидела в гостиной Мерфи до двух часов, просматривая страницу Кэлвина Осгуда на "Фейсбуке", настоящего музыкального продюсера, и страницу Кэлвина "Оза" Осгуда в "Инстаграме", его двойника. Продираясь сквозь цифровой лабиринт связей и тупиков, она наткнулась на сайт, посвященный пропавшим без вести молодым людям, и не смогла продвинуться дальше.

Она тихонько забралась в постель, чтобы не разбудить Мерфи, но ночь выдалась беспокойной и полной кошмаров о ферме Чепмен. Однако, поскольку у них с Мерфи была назначена встреча для совместного просмотра другого дома, она встала в восемь, с опухшими глазами, но без жалоб, оделась и позавтракала, прежде чем выйти в густой холодный туман. Они были в машине Мерфи, потому что Робин уже отвезла свой "лендровер" в автомастерскую на техосмотр. Оставив его там, она чувствовала себя почти как хозяйка домашнего животного, ждущая вердикта ветеринара, сможет ли он спасти ее любимое животное: грохот в машине, источник которого она так и не смогла отследить, стал громче.

Сегодня настроение у Мерфи было лучше. Столичная полиция повторно арестовала водителя автомобиля, из которого, предположительно, были застрелены два молодых брата. Мерфи с осторожной уверенностью сказал ей: "Думаю, на этот раз мы возьмем этих мерзавцев".

Густой туман окутывал дорогу, пока они ехали на запад, в Вуд-Грин, но в "Авенсисе" было тепло и уютно, и Робин подумала о старом "лендровере", пытаясь убедить себя, что, возможно, неплохо было бы иметь машину с работающим обогревателем. По радио играла песня "Они знают, что сейчас Рождество?", когда зазвонил мобильный телефон Робин и сразу же подключился по блютуз, высветив имя Страйка.

– Привет, – сказала она в ответ. – Как дела?

– У меня есть новости, если можешь говорить.

– Вообще-то, – сказала Робин, слегка запаниковав. Она не хотела, чтобы Страйк сказал что-нибудь, что могло бы раскрыть Мерфи их планы, и меньше всего ей хотелось, чтобы Страйк упомянул, что они знают, что тело не принадлежит Джейсону Ноулзу, – можно я тебе перезвоню? Я сейчас еду смотреть другой дом.

– Нет проблем, – ответил Страйк, – поговорим позже.

Робин повесила трубку. Из динамиков снова раздалось: "Они знают, что сейчас Рождество?"

– Что мне не разрешено слышать? – спросил Мерфи.

– Не глупи, – сказала Робин. – Я просто устала. Сейчас мне не до долгих рабочих разговоров.

Они ехали сквозь туман, и через некоторое время Робин заговорила об их предстоящей поездке в Мэссем.

Видишь? – подумала она. – Ты – тот, кого я беру домой. Ты – тот, с кем я проведу Рождество.

– Выглядит неплохо, – с энтузиазмом сказал Мерфи полчаса спустя, когда они прибыли на Мозель-авеню. Таунхаусы были построены из красного кирпича, и все они выглядели гораздо лучше, чем тот, который они недавно смотрели в Уонстеде.

Робин только вышла из машины, когда ее мобильный снова зазвонил, и она узнала тот же номер Айронбриджа, который видела раньше. Поскольку накануне она оставила очередное сообщение для Дилис Пауэлл, она сказала:

– Райан, мне нужно взять трубку, это насчет Руперта Флитвуда. Заходи, я буду через пять минут.

– Я подожду тебя.

Она подумала, не подозревает ли он, что это Страйк перезванивает.

– Здесь очень холодно, зайди и прояви интерес, мы не хотим упустить время.

Мерфи перешел дорогу и был впущен в дом, в то время как Робин ответила на звонок.

– Робин Эллакотт.

– Это Дилис, – раздался надтреснутый голос.

– Миссис Дилис Пауэлл? – спросила Робин. – Бабушка Тайлера?

– Да, – сказала женщина, и в ее голосе прозвучали подозрительность и озадаченность.

– Я очень рада вас слышать, миссис Пауэлл. Я частный детектив и хотела поговорить с вами о вашем внуке.

– Что? Ты мне звонила.

– Да, – медленно и четко ответила Робин. – Ваша внучатая племянница сказала мне, что вы в больнице.

– Что?

– Надеюсь, вам уже лучше? – громко спросила Робин.

– Ну, я дома, – пробормотала Дилис Пауэлл.

– Я позвонила, потому что мы слышали, что вы обеспокоены тем, что Тайлер мог быть тем человеком в магазине серебра. Тело в хранилище. Он появился после того, как вы обратились в полицию?

– Нет, он не появился, – сказала Дилис Пауэлл. – Ни слова.

– Почему вы решили, что это мог быть тот самый человек в магазине серебра, миссис Пауэлл?

– Что? – спросила Дилис Пауэлл. – Громче, я не слышу.

– Можно я приеду к вам? – сказала Робин, повысив голос и отчетливо выговаривая слова. – Поговорить о Тайлере? Я могла бы приехать в Айронбридж.

– Слинял, – сказала Дилис Пауэлл. – Сказал Гриффу, куда идет. Мне – нет.

– Грифф – это друг Тайлера? – спросила Робин, нащупывая блокнот одной рукой.

– Он живет по соседству. Что тебе нужно?

– Поговорить с вами, – еще громче и отчетливее произнесла Робин, – о Тайлере. Можно я приеду в Айронбридж? Может быть, после Рождества?

Повисла короткая пауза.

– Да, можешь приехать.

– Большое спасибо, – сказала Робин. В это время дверь дома, выставленного на продажу, открылась, и она увидела, что на нее смотрит Мерфи. – Можно я перезвоню вам, миссис Пауэлл, и мы договоримся о дате?

– Перезвонишь? Да, ладно.

Робин повесила трубку и поспешила через дорогу.

– Извини, – сказала она. – Срочный звонок.

Разговорчивая беременная женщина примерно возраста Робин начала показывать им дом, который был очень аккуратным и опрятным. Ее муж развлекал в гостиной малышку и девочку постарше.

– Они собирались пойти в парк, но там так холодно, а Нейт только что вылечился от кашля, – сказала мать Робин и Мерфи, проходя мимо остальных членов семьи, чтобы показать маленькую, сверкающе чистую кухню. – Это прекрасное место, прекрасные соседи. Мы так счастливы здесь, нам просто нужно немного больше пространства с появлением еще одного ребенка, и я хотела бы быть поближе к родителям. Сад, – добавила она, улыбаясь и указывая на небольшую, ухоженную лужайку за кухонным окном.

Наверху хозяйка отступила в сторону, давая им заглянуть в маленькую комнату, где стояла кровать с вырезанным на изголовье именем Нейтан, а на небесно-голубых стенах были нарисованы самолетики ярких цветов. Мерфи взял Робин за руку и слегка сжал ее. У нее дернулся желудок, и невольно в голове всплыла мысль:

Я никогда не буду жить в этом доме.

– А это, разумеется, спальня Лоры, – сияя, сказала гордая владелица дома, заглянув во вторую, большую спальню, оформленную в белых и ярко-розовых тонах, – и наша.

– Прекрасно, – автоматически сказала Робин, непонимающе глядя на желтое покрывало и сосновую мебель.

– И ванная.

Безупречно чистая ванная, с бело-голубой плиткой: дом был хорош во всем, если не считать того, что Робин уже приняла решение. Лестница была узкой, и Мерфи отпустил ее руку, чтобы пропустить вниз первой. Когда они спускались, раздался дверной звонок.

– Ой, кажется, это следующие пришли пораньше! – сказала хозяйка.

– Много желающих посмотреть? – спросил Мерфи.

– Да, – ответила женщина с легкой виноватой ноткой в голосе. – Не хотите ли пойти в сад и как следует все осмотреть?

Поэтому Робин и Мерфи вышли через заднюю дверь, чтобы встать на покрытой инеем лужайке и вдохнуть сырой воздух с запахом копоти от постепенно рассеивающегося тумана.

– Что ты думаешь? – спросил Мерфи.

– Мило, – сказала Робин, не желая придираться слишком быстро.

– Я готов поспорить, что цена намного выше запрашиваемой.

– Я тоже так подумала, – притворно вздохнула она. – Да и с парковкой может быть сложно, если две машины. Но все равно, здесь приятно.

Через кухонное окно они увидели семью из четырех человек, осматривающуюся по сторонам.

– Хочешь еще раз наверх подняться? – предложил Мерфи.

– В интернете есть хорошие фотографии. Может, сходим, выпьем кофе и осмотрим окрестности?

– Хорошая идея.

Они вернулись через дом, поблагодарили хозяев и снова вышли на Мозель-авеню. Когда они уже собирались перейти дорогу, зазвонил мобильный телефон Мерфи.

– Работа, – сказал он. – Извини.

Он ушел дальше по улице, ответив на звонок лишь когда оказался вне зоны слышимости. Робин подождала, пока он не отошел на пятьдесят метров, прежде чем перезвонить Страйку.

– Как тебе дом? – спросил он.

– Не очень, – сказала Робин, и, сказав это, она почувствовала облегчение, хотя знала, что ей не понравился не дом, а пожатие руки Мерфи – в утешении? В надежде? В ободрении? – Расскажи мне свои новости, потому что у меня тоже есть кое-что.

Страйк рассказал Робин о визите Ральфа Лоуренса в офис накануне днем.

– Боже мой, – сказала Робин, испытывая огромное облегчение от того, что она помешала Страйку рассказать ей все это по блютузу в машине. – МИ-5 нас предупреждает держаться подальше?

– Если он говорит правду о том, кто он, – сказал Страйк. – Если бы Сэмпл был в Полку, то изначально к делу подключилась бы МИ-6.

– В каком полку?

– Полк, – сказал Страйк. – САС, и если бы мне пришлось делать ставку, я бы сказал, что это эскадрон E.

– Что это значит?

– Тайные операции, что объясняет, почему в прессе не было подробностей о том, как он получил черепно-мозговую травму. Он делал то, о чем британская общественность и противник не должны знать. Это также объясняет его бороду. Только спецназ имеет на это право. Но я не беспокоюсь о Лоуренсе.

– Нет?

– Думаю, если бы у него действительно были доказательства того, что Сэмпл не был тем телом в хранилище, он бы ими поделился. При отсутствии доказательств мы имеем полное право продолжать расследование.

Робин промолчала, хотя снова представила себе выражение лица Мерфи, если бы он мог слышать, что говорит Страйк.

– В любом случае, – продолжил Страйк, – я отправил еще одно сообщение жене Сэмпла и надеюсь получить ответ от моего приятеля Харди из отдела расследований, которого я попросил раздобыть для меня информацию о Сэмпле. Но это не единственное, что я хотел тебе сказать…

Страйк описал записку, просунутую через дверь агентства. Когда он закончил, Робин воскликнула:

– Какого черта?

– Ага, – сказал Страйк, – и, кажется, я знаю, кто это отправил. Когда я вчера вышел из офиса, в конце улицы стояла женщина, и она не хотела, чтобы я видел ее лицо. Тогда я не придал этому особого значения, но, кажется, она направлялась к нашей двери, чтобы просунуть записку в почтовый ящик, когда увидела, что я выхожу. Когда я проходил мимо, она пыталась сделать вид, будто просто кого-то ждет, но это странное место для встреч – ледяной угол на улице, полной пабов и кебабных.

– Повтори имя?

– Опасный Дик де Лион.

– Это звучит как…

– Имя порнозвезды?

– Я хотела сказать, персонажа мультфильма.

– Он порнозвезда.

– Что…?

– Я навел справки о нем. Он настоящий актер фильмов для взрослых, и, судя по внешности женщины, которая кралась по улице, она тоже работает в этой индустрии. Более того, если у Опасного Дика и были какие-либо аккаунты в социальных сетях, он их все удалил. Конечно, это может означать начало новой жизни вдали от порноиндустрии, но может и нет.

Не особо удивленный Страйк заметил, что Робин на десять секунд впала в оцепенение.

– В записке говорилось: "убил его"?

– Ага.

– Кто-то с телевизора?

– Похоже, что так.

– Но разве это не…?

– Связано с историей Штыря, о большой шишке, у которого есть люди, готовые исполнять его приказы? Да, могло бы быть.

– А откуда она знает, что мы расследуем это дело?

– Для меня это гораздо интереснее, чем размеры "Опасного Дика де Лиона", с которыми ты можешь ознакомиться сама, если интересно.

– И зачем писать записку? Она могла бы просто анонимно написать нам по электронной почте.

– Возможно, она не хочет оставлять киберследы. Она может подумать, что мы нанимаем компьютерных гениев, которые смогут ее выследить. Судя по записке, она пыталась сделать так, чтобы ее почерк невозможно было опознать, что может объяснить шифр, хотя другое название шифра "свинарник" – масонский шифр.

– Ты шутишь, – сказала Робин, взглянув на Мерфи, который все еще стоял к ней спиной.

– Не знаю, чушь это или нет, – сказал Страйк, – но в дальнейшем мы будем принимать меры предосторожности. Я хочу всегда знать, где ты находишься, и если речь идет о походе в плохо освещенное или малонаселенное место, не ходи туда одна.

– И я всегда буду знать, где ты? – спросила Робин.

– Если хочешь, – сказал Страйк.

– Но это менее важно?

– Я не стремлюсь быть зарубленным насмерть и одетым в масонскую ленту, но, при всем уважении, полагаю, что со мной им это сделать будет сложнее, чем с тобой. Какие у тебя новости?

– Что? – спросила Робин. – О, да, есть кое-что. Бабушка Тайлера Пауэлла перезвонила мне. Она была в больнице. Она будет рада поговорить со мной, если я приеду в Айронбридж.

– Отлично, – сказал Страйк. – Возможно, нам удастся навестить Дилис и жену Сэмпла за один заход.

– Хорошо, отлично, – сказала Робин.

– А остальное?

– Мидж и Таша расстались.

– А, – сказал Страйк. – Я так и подумал, что что-то не так. Когда я увидел ее вчера в офисе, она выглядела так, будто плакала.

– Верно, постарайся…

– Не быть засранцем?

– Я собиралась сказать: "Постарайся быть к ней немного снисходительнее", но и "не быть засранцем" тоже сработает.

– Справедливо. Что-нибудь еще?

– Ну, это, возможно, не поможет, – сказала Робин, – но вчера вечером я провела глубокий анализ "Фейсбука" и "Инстаграма", просматривая аккаунты настоящих Осгудов и Оза, и там есть девушка…

Мерфи повернулся и теперь направлялся к Робин.

– Страйк, мне пора идти, – поспешно сказала Робин. – Я расскажу тебе остальное позже, но все это становится…

– Да, – сказал Страйк. – Так оно и есть.