Ни один человек не пренебрегает предосторожностью,

Не забывает о тайне и безопасности,

Не строит планов отступления,

Не обдумав прежде, как наступать.

Роберт Браунинг

Граф Гвидо Франческини

– Не зря же мы выезжаем в семь утра, правда? – зевнул Барклай, приехав на следующее утро в гараж, где Страйк держал свой "БМВ". В руках Барклай держал пакет из "Макдоналдса", от которого пахло беконом. Уордл, прибывший на пару минут раньше, пил кофе на вынос.

– Да, вы двое пойдете и осмотритесь, – сказал Страйк. – Мое лицо и машина были там замечены, так что я не появлюсь, пока не стемнеет. Ты можешь подвезти нас до пункта проката, – добавил он, передавая ключи от машины Уордлу. – Не хочу, чтобы у меня заболела нога, если придется драться.

– Если до драк дойдет, мы с этим справимся, – сказал Уордел, обходя машину.

– Никто из вас не будет ввязываться в физическое насилие без крайней необходимости, – сказал Страйк. – Если меня поймают, это будет настоящей головной болью, потому что полиция уже на меня наехала, и я снова попаду в новости. Но если парня, только что уволившегося из полиции, поймают на взломе или моего субподрядчика, недавно арестованного за лазание по крышам, посадят за нападение, у нас будет слишком большой процент сотрудников, чьи имена и дела попадут в газеты.

– Меня укачивает сзади, – мрачно сказал Барклай, когда Страйк уселся на переднее пассажирское сиденье.

– С тобой все будет в порядке, – сказал Страйк, – если только они не подсунули тебе креветки в яичном МакМаффине.

– Можешь забыть о том, чтобы одолжить у меня кастеты, если у тебя такое отношение, – сказал Барклай, втаскивая свои длинные ноги в машину.