И многие и долгие должны быть испытания,

Которые ты выдержишь победоносно,

Если лоб твой искренен и глаза твои уверены;

Как яростный поиск драгоценностей

Приза, что он вырыл из горного склепа –

Пусть однажды луч оправдания

Вспыхнет среди тревожной мглы,

И сталь, и огонь сделали свое дело.

И приз падет на сердце его…

Роберт Браунинг

Полет герцогини

Робин была дома одна. Наступила ночь, шторы были задернуты, дверь заперта на двойной замок, сигнализация включена, а стул из столовой все еще стоял под ручкой входной двери. Звук новостей по телевизору был отключен, и она включила субтитры, чтобы узнать больше о теракте на Вестминстерском мосту. Имя погибшего террориста не было названо, но, судя по описанию внешности, он мог быть мусульманином. Она понимала, что разглядывание фотографий с места трагедии не слишком успокаивает ее тревогу, но, похоже, не могла отвести взгляд.

Зазвонил телефон, заставив ее вздрогнуть.

– Привет, – торжествующе сказала Мидж. – Ты получила то, что хотела от Хусейна Мохамеда. Бедняга рано вернулся с работы. Сегодня неподходящий день для мусульманина, который водит машину в Лондоне. Сейчас я пришлю тебе аудиофайл, чтобы ты могла прослушать его сама.

– Гантели? – спросила Робин с волнением и предвкушением. – Он упоминал…?

– Просто послушай, – сказала Мидж, очень довольная собой. – Ты не будешь разочарована. Начни с седьмой минуты.

Поэтому Робин повесила трубку и сделала, как ей было сказано, открыв аудиофайл и увеличив громкость на телефоне до максимума.

– … не узнаете ни одну из этих фотографий?

– Видите ли, в холле было так темно, – раздался мужской голос с сирийским акцентом. – Мы так и не смогли его как следует разглядеть, а с бородой и в очках…

– Но вы с ним говорили?

– Лично я – всего пару раз. В первый раз он предложил помочь нам с инвалидной коляской Хафсы. На верхнем этаже жить было сложно. Мы сказали, что справимся – лишь бы выбраться из центра содержания. Пригласили его на кофе, но он сказал, что занят… он точно не вор?

– Нет, – сказала Мидж. – Почему вы так подумали?

– Потому что, если он был вором, это, казалось, имело смысл. Он не хотел, чтобы мы заглядывали в его комнату. Он даже ждал, пока мы пройдем мимо, чтобы открыть дверь.

– Он сказал вам, что его девушка ждет ребенка?

– Не мне, а моей жене однажды, когда меня не было, а он снова помогал ей с Хафсой. Он сказал, что надеется на девочку. Она сказала ему: "Большинство мужчин хотят сына". Он сказал, что мужчины – причина большинства бед в мире, и он не хочет добавлять еще одного… Моя жена спросила, почему его девушка не с ним, если у нее его ребенок, а он сказал, что она скоро приедет. Сказал, что ее семья не одобряет его, так что это сложно. Мы подумали, после его убийства, что, может быть, семья девушки имела к этому какое-то отношение – но, может, все, что он говорил ей, было ложью.

– Вы когда-нибудь еще с ним разговаривали?

– Только один раз.

– О чем вы говорили?

– О львах, – сказал Мохамед.

– О львах?

– Да. Мы с женой и Хафсой весь день отсутствовали. Ждали посылку. Мужчина на первом этаже сказал, что видел, как Уильям поднимал коробки к себе в квартиру. Я подумал, не приберег ли он нашу для нас, поэтому постучал в его дверь. Он не сразу открыл. Он задернул шторы, горела только лампа, так что было темно, и он сделал что-то странное. Он накинул простыню на свои гантели, но она соскользнула, пока я стоял. Он подошел и снова накинул ее. Я понял, что он не хотел, чтобы я их видел – тогда я не знал, почему. Я не понимал. Но если он их украл, это имело смысл. Может быть, они из дома, который он ограбил?

– Вы помните что-нибудь о гантелях? – спросила Мидж, в то время как сердце Робин почти болезненно ускорилось.

– Да, они были желтые, с мордой черного льва, или, может быть, львицы, нарисованной, как в мультфильме. Я видел их всего секунду. Он странно посмотрел на меня, когда снова их накрыл. Виновато, понимаете? Но он знал, что я видел, поэтому я сказал – чтобы показать, что мне все равно, по-дружески: А, лев – мое счастливое животное. Имя Хафсы значит "львенок". Я ему это сказал. И он улыбнулся и сказал: "Но разве не называют аль-Асада львом Сирии?" – что верно, и это не всем известно, поэтому я ответил: "Но это не вина львов", и он рассмеялся. Он дал мне мою посылку, и на этом все… нет, – сказал Мохамед, – не все. Там был костюм, и он его гладил. Сказал, что в понедельник начинает новую работу. Казалось, он был доволен.

– Вы рассказали полиции о желтых гантелях, которые вы видели в комнате Райта?

– Нет. Они ведь сами их увидели, когда вошли туда.

– Знаете ли вы, что два человека – мужчина и женщина – дважды заходили в квартиру Уильяма, до и после его убийства, и забирали вещи?

– Я слышал, что они там были, но не слышал, чтобы они что-то забрали. Женщина на первом этаже спросила меня, видел ли я их, но я их не видел. Они украли, говорите? Они ограбили квартиру?

– Да, мы так думаем. Можете вспомнить что-нибудь еще, что Уильям говорил вам или вашей жене? Про друзей, коллег, кого-то еще, кого он знал в Лондоне?

– Нет… за исключением того, что он рассказал нам о продовольственном банке… на Стоун-Роуд, кажется.

– Райт пользовался им?

– Думаю, да. Он сказал нам, что у него не так много денег.

– Стоун-Роуд, да?

– Да. Мы с женой ходили туда несколько раз, после того как он нам рассказал.

Робин отправила Мидж сообщение с благодарностью, а затем заметила, что получила ответ по WhatsApp от Хлои Гриффитс.

Нет, я не знаю, почему Тайлер ушел. Он почти не разговаривал со мной до того, как я поехала в путешествие, а мой парень злился, когда я хотя бы здоровалась с ним на улице после того, как он подарил мне этот дурацкий браслет с цветами на день рождения. Почему ты все еще ко мне пристаешь? Я НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ТАЙЛЕР ПАУЭЛЛ, И МНЕ, БЛЯДЬ, ПОФИГ НА ЭТО.

Робин отправила новое сообщение по WhatsApp.

Интересно, где ты была в ту ночь, когда разбились Хьюго и Энн-Мари?

У нее было предчувствие, что Хлоя захочет немного подумать, прежде чем ответить на этот вопрос.

Робин теперь искала Стоун-роуд в Ньюхэме, где Уильям Райт посещал продовольственный банк. Им нужен был всего один человек, который не был бы пьян, под кайфом и не страдал бы от проблем со зрением, кто видел Райта при дневном свете; всего один, кто, взглянув на фотографию, с уверенностью сказал бы, что это он…

Мохамед, понятное дело, перепутал название улицы, где находился продовольственный банк: она была "Строун", а не "Стоун". Робин записала это, вспомнив самодовольную поправку Уинна Джонса: "На Уэллси-роуд – Уэсли-роуд…"

Слова, которые легко спутать друг с другом… вещи, которые выглядели именно так, как и ожидалось. Сноп кукурузы или дерево. Черный лев на желтом фоне…

Имена… Уильям Райт был оптовым производителем столового серебра, или шотландским ботаником восемнадцатого века, или известным английским футболистом, или масоном, утонувшим во время Первой мировой войны… значение имен…

В голову Робин пришла случайная идея, и он поискала значение имени в Google.

– О Боже, – прошептала она.

Дрожащими руками она снова открыла "Инстаграм". Прежде чем связаться со Страйком, ей нужно было убедиться. Она должна была быть абсолютно уверена.

Прошел час, и впервые с момента нападения у дома Уайтхедов Робин забыла о своем страхе. Она не вздрагивала от малейшего ночного шороха и не вставала из-за стола, чтобы перепроверить, заперта ли дверь. Ей даже в голову не пришло подойти к окну, чтобы посмотреть вниз, на Блэкхорс-роуд, на случай, если Уэйд Кинг следит за ее окнами. Все, что ее волновало, – это доказать шокирующую теорию, пришедшую ей в голову, – о значении имени.

Наконец она потянулась к лежавшему рядом мобильному телефону и набрала номер своего партнера.

Страйк отреагировал почти сразу.

– Где ты? – спросила Робин.

– Только что оставил Рену Лидделл в отеле Travelodge, – сказал Страйк. – Я оплатил ей проживание там на пару ночей. Как у тебя дела?

– Страйк, мне кажется, у меня есть что-то важное, действительно важное.

– Забавно, – сказал Страйк, хромая к своему "БМВ", – у меня тоже.

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

– Здесь, несомненно, – сказал он себе, – находится серебряное сердце, из которого торчат разрозненные вены.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря