… только необходимость и высшее благо наибольшего числа людей могут законно вмешиваться в господство абсолютной и идеальной справедливости.

Альберт Пайк

Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства

Страйк оставил "БМВ" на многоуровневой парковке недалеко от центра Херефорда и отправился на поиски места для раннего обеда – завтрак, казалось, был уже очень давно. Короткая прогулка привела его к ресторану "Beefy Boys", и он выбрал его в приступе злого саморазрушительного импульса – какой теперь смысл пытаться конкурировать с Мерфи в стройности? Усевшись за столик на улице, чтобы попарить, и заказав фирменное блюдо – бургер "Dirty Boy", – он позвонил Дэнни де Леону, но тот не ответил. Страйк оставил голосовое сообщение, предупреждая де Леона, что детективное агентство установило квартиру, где Бранфут тайно снимает, как ничего не подозревающие пьяницы трахаются с порноактерами, и что вскоре он сообщит Бранфуту эту информацию. Таким образом, Дэнни придется понести наказание за то, что не поговорил с прессой – а это могло бы уменьшить риск мести со стороны Бранфута.

Затем Страйк полез в карман пальто за книгой Джима Тодда "Знай, когда держать карты: выигрывай всегда", которую он взял с собой, чтобы завершить изучение заметок Тодда. Открыв ее на чистой странице, он просмотрел список сленговых названий для различных пар в стартовой руке.

Король–Король – Ковбои

Король–Дама – Марьяж

Король–Валет – Кожак

Король–9 – Псина

Он уже собирался перевернуть эту страницу, на которой Тодд написал только "пара восьмерок" без всяких объяснений, но что-то едва уловимое в его подсознании подсказало ему не спешить..

7-7 – трости… ("Я даже взяла цвета хаки – чтобы никто не подумал, будто ты неженка").

4-4 – яхты… ("Если тебе станет плохо, смотри на горизонт…")

Черт возьми, неужели все теперь будет напоминать ему о Робин? Он продолжал читать, пока не услышал, как завибрировал телефон, и достал его в надежде, что Робин прислала сердитое сообщение, которое даст ему возможность без лишних усилий извиниться сообщением за свое ехидное высказывание в адрес Мерфи. Однако это был всего лишь Барклай, сообщавший, что Повторный только что нырнул в отель, выглядя при этом подозрительно.

Страйк сидел, держа телефон в руке, и размышлял, стоит ли извиняться перед Робин, даже если она сама не написала первой. Он прекрасно понимал, что злиться на нее за то, что она не отвечает на чувства, о которых он никогда не говорил вслух, – поведение законченного придурка. Он все еще пытался подобрать формулировку, которая бы не звучала "Просто ненавижу, что ты с Мерфи", когда ему принесли бургер, и он с облегчением отложил телефон.

Огромный чизбургер с беконом и жареным луком немного поднял настроение Страйку. Доев последнюю картошку, он взял телефон и написал Робин.

Прости за то, что я сказал. Я измотан, но это не оправдание.

Он минуту сидел и смотрел на свой телефон, надеясь увидеть три точки, означавшие, что Робин печатает, но ничего не появилось.

Выпив кофе, оплатив счет и справив нужду в туалете, Страйк отправился пешком к "Золотому руну" – по данным карты Google, дорога должна была занять совсем немного времени.

Войдя в паб, Страйк обнаружил узкое, тесное, похожее на коридор помещение с большим экраном, транслировавшим Sky Sports. Страйк купил себе безалкогольное пиво и уже собирался сесть, когда бармен наклонился к нему и сказал:

– Вы Кэмерон Страйк?

– Да, – сказал Страйк.

– Вам следует подняться туда, – сказал бармен, указывая на дверь в задней части паба.

Выяснилось, что бармен имел в виду под "подняться". На небольшой мощеной площадке не было столиков, но на крышу вела крутая металлическая лестница. Страйк предположил, что Рена Лидделл не знала о наличии у него протеза ноги. Он подтянулся наверх, держась за поручень, и пинта пива выплеснулась ему на руку.

Он вышел на крышу, где на искусственном газоне стояли несколько столиков и пластиковые пальмы в квадратных кадках. Герб с изображением креста Святого Георгия вился вокруг перил, за которыми Страйк увидел высокий шпиль церкви Святого Петра.

Занят был только один столик. Напротив Страйка сидел высокий, с сединой в висках и квадратной челюстью Ральф Лоренс – якобы из МИ-5. Сегодня он был не в костюме, а в джинсах и рубашке с открытым воротом под темно-зеленым кашемировым свитером, а его голубые глаза скрывались за солнцезащитными очками-авиаторами.

Страйк понял, что на лице у него отразились и удивление, и раздражение – и заметил, что это доставило Лоуренсу удовольствие. После долгой дороги, с больным коленом и подколенным сухожилием, после того как его вынудил подниматься по лестнице человек, прекрасно знавший, что у него нет половины ноги, да еще с рукавом, залитым пивом, Страйку с трудом удавалось скрыть негодование. Сев напротив Лоренса, он перебрал в голове вереницу теорий и остановился на самом очевидном вопросе.

– Рена пригласила меня сюда, или это вы? – спросил он.

– Она пригласила, – сухо ответил Лоренс. – Но мы за ней наблюдали.

– Где она?

– Ее поместили в психиатрическую палату.

– За что?

– Она пыталась раздобыть пистолет.

– Для чего?

– Вы нашли ее соцсети. Скажите мне, какую группу людей она, по-вашему, может посчитать достойной расстрела.

Страйк не собирался попадаться в эту ловушку. Лоуренс отпил что-то похожее на воду, и, вытаскивая вейп, Страйк на мгновение развлекся, представив, как выбивает стакан из руки мужчины.

– Говорят, что именно так поступают шпионы, – сказал он. – Запирают людей в дурдоме, если те знают слишком много.

– Почему вы думаете, что Рена Лидделл что-то знает?

– Она что-то знает, – сказал Страйк, – иначе вы бы тут не сидели. Вы бы позволили мне подумать, что она меня просто кинула, если бы не боялись, что она уже что-то рассказала.

– Может быть, у меня есть к вам вопросы.

– Ну, выкладывайте, – сказал Страйк.

– Вы явно общались с ней где-то помимо социальных сетей.

– Правда?

– Первый контакт не там состоялся. Кто к кому обратился?

– Уже все как в тумане, – сказал Страйк.

– Анджела сказала мне, что вы считаете себя забавным, – сказал Лоуренс.

– Нет, не сказала, – спокойно ответил Страйк.

– Послушайте, – сказал Лоуренс, и Страйк с удовлетворением заметил, что тому не понравилось, что его ехидный комментарий прошел мимо Страйка, не оставив и следа. – Я делаю вам одолжение, хотя вы, кажется, и не осознаете этого. Вы связались в интернете с психически больной исламофобкой, которая пыталась достать пистолет.

– Вы не запугаете меня намеками на то, что я контактировал с террористом, – сказал Страйк. – Я прекрасно знаю, зачем вы здесь, и это, черт возьми, не связано с пистолетом. Вы облажались, предупредив Рену, чтобы она не тратила на меня время. Именно это и натолкнуло ее на мысль связаться со мной. Если она стала обузой, это ваша вина, а не моя.

– Мистер Страйк, я прошу вашего сотрудни…

– И я мог бы согласиться сотрудничать, если бы вы не заставили меня взобраться на эту чертову крышу и не пролить пинту

Страйк оттолкнулся и снова встал.

– В этой стране все еще существуют гражданские свободы. Вам придется изрядно потрудиться, держа ее в психиатрической больнице вечно. Я могу подождать.

Он повернулся и, изо всех сил стараясь не хромать, спустился по крутой металлической лестнице. Поскольку он опрометчиво пообещал съездить в паб Quicksilver Mail в Йовиле, он решил, что пора отправляться.