Дерри не присоединился к бурным протестам, последовавшим за заявлением Лихэйна. Как и Соломинка, он беспокоился о том, что они подвергают опасности такую простую, доверчивую душу, как Нум. Как и Кот, он боялся, что странное поведение Нума привлечёт нежелательное внимание в Истинном Ландовеле. Но он также испытывал глубокую благодарность за то, что, какие бы трудности ни готовило им будущее, Нум будет рядом.

Нум, словно прочитав его мысли, улыбнулся и взмахнул своей куклой-палкой, как только Кот и Соломинка умолкли, чтобы перевести дыхание.

– Нум идёт всегда за Дерри, – пронзительно пропищала Молви. – Значит, в Истинный пойдёт.

– Видите, Лихэйн? – вырвалось у Кота. – Как, по-вашему, мы выживем в Истинном – на вражеской территории, – если нам придётся повсюду таскать его за собой? Он ненормальный! Он привлечёт к нам внимание. И он хромает – он будет нас тормозить!

– Если вы преуспеете в вашей миссии по поиску Ханта, Кот, то вполне возможно, что это произойдёт именно потому, что Нум отправится с вами, и именно потому, что он «ненормальный» в том смысле, который ты вкладываешь в это слово, – спокойно ответил Лихэйн. – Нум обладает инстинктами и способностями, которых у вас нет. Когда он выбрал мерлинит, я убедился в этом раз и навсегда.

– Что? – воскликнул Кот.

– Мерлинит – мощный магический камень, – сказал Лихэйн. – Думаю, он привлёк Нума, потому что он усиливает его связь с природными силами земли – силами, которые мы с вами никогда не смогли бы обуздать.

С презрительным недоверием Кот покачал головой.

– И если ты действительно думаешь, что Нум привлечёт нежелательное внимание в Истинном Ландовеле, Кот, – продолжил Лихэйн, – это лишний раз показывает, что ты забыл, что такое Истинный.

Он вздохнул, увидев выражение лица Кота.

– Даже в Свободном Ландовеле всё ещё остаются болезни, от которых невозможно излечиться. В Истинном вся современная медицина и искусственные вспомогательные средства запрещены, так же как и любые механизмы, потому что король Гревилл утверждает, что такова воля Эль.

– Ерунда! Никаких Эль не существует…

Лихэйн поднял руку.

– Я не собираюсь затевать ещё один спор о существовании Эль, Кот, – сказал он, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Но кое в чём ты, конечно, прав. Заявление Гревилла – действительно полнейшая ерунда. Это противоречит всему, что я знаю об Эль.

Он нахмурился, задумавшись на мгновение, затем продолжил:

– Тем не менее для Истинного Ландовела слово Гревилла – закон, и люди должны жить так, как они родились или как распорядилась судьба. Нравится вам это или нет, но странности Нума будут ещё лучшей маскировкой для вашей группы, чем увечная рука Дерри.

Кот всё ещё кипел. Он всё ещё упрямо качал головой.

– Если Нум будет в команде, меня там не будет, – сказал он.

Лихэйн снова вздохнул, надел очки и что-то нацарапал в своём блокноте – или сделал вид.

– Вы не можете заменить меня, Лихэйн, – настаивал Кот, явно чувствуя, что успех близок. – Мередит и все остальные ваши запасные варианты наверняка получили идентификационные коды, когда покинули убежище. Теперь они не сойдут за граждан Истинного.

Лихэйн глянул на него поверх очков.

– Конечно, – спокойно сказал он. – Но, в конце концов, команда начиналась с троих. Если ты действительно считаешь, что не можешь выносить присутствие Нума, это просто означает, что в команде снова будет три человека. Я уверен, что Соломинка, Дерри и Нум справятся без тебя.

Старый библиотекарь говорил мягко, но для Дерри его безжалостность никогда не была столь очевидна. А Соломинка, казалось, заметила её впервые. Она в ужасе уставилась на Лихэйна.

Она быстро повернулась к Коту, но прежде чем успела что-либо сказать, тот сдался. Он видел, что Лихэйн знал, что Кот блефует, – знал, что Кот слишком сильно хочет получить награду за участие в миссии, чтобы отказаться от неё.

– Ваша взяла, Лихэйн, – сказал он, пожав плечами. – Но не вините меня, если всё пойдёт наперекосяк.

– Не буду, – шутя ответил Лихэйн. Он снял очки и посмотрел на Соломинку. – Не бойся за Нума, Соломинка. Он, конечно, маленький по сравнению с вами, но он умеет выживать.

Соломинка неохотно кивнула, и Лихэйн откинулся на спинку стула.

– А теперь, – сказал он, – прежде чем мы перейдём к следующему шагу, у кого-нибудь есть вопросы?

Кот закатил глаза, как будто у него было так много вопросов, что он не знал, с чего начать. Соломинка прочистила горло.

– Да, – сказала она. – Лихэйн, вы практически признали, что у правительства Свободного Ландовела есть шпионы в Истинном. Вот откуда вы узнали о планируемом нападении на Свободный.

– Да, действительно, – сказал Лихэйн. – К сожалению, мы потеряли несколько наших тайных агентов, но Трое всё ещё на связи.

– Так почему бы им не найти Ханта?

Лихэйн просиял, снова став похожим на доброго старого библиотекаря.

– Все Трое прочно обосновались в своих сообществах, Соломинка. Они слушают, наблюдают и докладывают всё нам, но не предпринимают никаких действий, которые могли бы показаться необычными или подозрительными. Это необходимо для их выживания и для непрерывного поступления к нам информации. Понимаешь?

– Да-а, – сказала Соломинка, наморщив лоб. – Но если всё настолько срочно, что вы посылаете нас…

– Кое-что эти Трое всё-таки могут сделать – помогать вам на вашем пути, – перебил её Лихэйн. – Все они живут на востоке Истинного, куда и приведёт вас ваше путешествие. Все они смотрящие – то есть телепаты, я имею в виду, – так что…

Он замолчал, потому что Кот и Соломинка оба заговорили одновременно.

– Смотрящие? Вы хотите сказать, что нам придётся полагаться на кучку фальшивых мозгочтеев, чтобы…

– Но, Лихэйн, я думала, что смотрящие…

Зена встала.

– Время идёт, Лихэйн, – коротко сказала она, сгребая оставшиеся камни обратно в мешочек. – Давайте продолжим этот разговор по дороге в Голубую комнату.

– Ах, да, конечно, конечно! – пробормотал Лихэйн, смутившись.

Зена убрала мешочек в ящик стола и вернулась к ним.

– Возьмите свои камни с собой, – велела она Коту, Соломинке, Дерри и Нуму. – Нет, Кот, не в кармане – держите свой камень в руке. Между вами должна установиться связь.

Кот тяжело вздохнул, но Зена не обратила на него внимания и торопливо вышла из кабинета.

– Идёмте! – бросила она через плечо. И все послушно подчинились, выходя из кабинета в необъятное пространство книгохранилища с его бесконечными, забитыми до отказа полками.

Зена резко повернула налево. С Котом и Соломинкой по одну сторону, Дерри и Нумом по другую и Лихэйном позади она быстро прошла мимо ряда закрытых дверей.

– Как Лихэйн объяснил вам, Трое – телепаты, – сказала она. – Они отправляют сообщения в Свободный и получают их от нас.

– Но смотрящие опасны, не так ли? – спросила Соломинка. – Моя мама говорила, что, если я когда-нибудь встречу того, кто способен читать мысли, нужно бежать от него как можно быстрее…

– И она была совершенно права! – неожиданно перебила её Зена. – Любому жителю Истинного Ландовела опасно появляться в компании телепата. В Истинном телепатов считаются колдунами.

Она замолчала, и выражение её лица стало суровым.

– Вот почему большинство телепатов, которые ещё остались, живут здесь, в Свободном. Вот почему Троим следует проявлять крайнюю осторожность. В Истинном способность слышать и говорить посредством мыслей считается священной привилегией Эль. Король Гревилл издал указ, согласно которому смертные, обладающие такой силой, противны природе и должны быть сожжены на костре. Сотни людей погибли, в том числе и наш шпион на западном побережье Истинного.

Перед мысленным взором Дерри предстало жуткое видение пламени и глумящихся, освещённых огнём лиц. Оно было столь ярким и жутким, что походило на воспоминание о том, что он действительно видел. Он издал сдавленный звук. Нум прижался к нему. Зена обернулась, подняв брови.

– Чудовищно, – прошептал Дерри.

Зена коротко кивнула и продолжила путь. Все последовали за ней, а Соломинка и Кот бросили встревоженный взгляд на Дерри, затем друг на друга. Дерри крепче стиснул в руке выбранный им чёрный янтарь, и постепенно охвативший его ужас отступил. Лихэйн сказал, что чёрный янтарь может оказывать подобное действие. Дерри задумался, не показалось ли ему.

Никто не произносил ни слова. Воцарилась тишина, нарушаемая только жужжанием невидимых механизмов и скрипом подошв их ботинок на твёрдом полу. Открытое пространство сменилось лабиринтом складских помещений, а Зена всё шла вперёд. Дерри понятия не имел, где они сейчас находятся. Он совершенно потерял чувство направления с тех пор, как они спустились в хранилище.

Наконец Зена остановилась у маленькой пустой ниши, в углу которой стояли ведро и швабра. Она положила руку на стену ниши. Потайная панель скользнула в сторону, открывая лестницу, ведущую вниз. Не произнося ни слова, она исчезла в полумраке.

Лицо Кота просветлело.

– Мы спускаемся всё глубже под землю. Может, мы направляемся к утёсу, где бросил якорь наш корабль – где находится движущаяся серебряная лестница?

– Нет, нет, – сказал Лихэйн, услышав его рассуждения. – Но утёс действительно в этой стороне. Очень хорошо, Кот! Большинство людей теряют ориентиры в хранилище. Но, как показали тесты, у тебя отличное чувство направления.

– Это одна из причин, по которой вы выбрали меня? – спросил Кот, радуясь, что его хоть в чём-то похвалили, и ожидая продолжения.

– Одна из них, – с улыбкой сказал Лихэйн. – Все вы обладаете талантами, которые могут пригодиться. Конечно, общие качества у вас тоже имеются.

Дерри почти не слушал. Зена открыла дверь у подножия лестницы. В дверном проёме вспыхнул голубой свет, и вместе с ним появилось странное покалывающее чувство.

Зена исчезла в голубом сиянии. Нум нетерпеливо рванулся вперёд, но Кот, Соломинка и Дерри инстинктивно замедлили шаг.

– Все вы умны, – снова раздался за ними спокойный голос Лихэйна. – У вас очень сильная воля к жизни. И, что самое важное, все вы умеете притворяться. У вас природная способность скрывать свои мысли.

– Нас на это не проверяли, – возразила Соломинка.

– Проверяли, – сказал Лихэйн. – Каждый день с тех пор, как вы покинули Скалу Крэма. Лучшая смотрящая Свободного Ландовела.

Он провёл их через дверь в длинную комнату, где царил полумрак. Тёмная фигура стояла в дальнем её конце перед сияющей голубой стеной, испещрённой, словно карта, белыми линиями. Фигура подняла руку, и белые линии исчезли.

– Не смотрящая, а телепат, Лихэйн! – произнесла фигура недовольно. – Хотя бы здесь мог бы называть меня правильно.

Голос казался очень знакомым. Фигура обернулась. Это была Зена.