– Это безумие! – взорвался Кот. – Вернуться в Истинный? Нам?

Он расхохотался и взглянул на Соломинку, ожидая, что она посмеётся вместе с ним. Но Соломинка пристально смотрела на Лихэйна.

– Почему мы? – спросила она. – Я хочу сказать, почему вы просите трёх несовершеннолетних рабов со Скалы Крэма шпионить для вас в Истинном Ландовеле? Наверняка есть люди, которые гораздо лучше справятся…

– Одарённые люди! – перебил её Кот. – Солдаты! Профессиональные шпионы!

Лихэйн смутился.

– Вы… – он прочистил горло, – вы отличаетесь от всех жителей Свободного Ландовела. У вас нет идентификационных кодов и шрамов от них. У вас есть признаки недостаточной медицинской помощи. Другими словами, вы похожи на самых обычных молодых людей, выросших в Истинном Ландовеле. Вы не будете привлекать к себе внимания.

– Так вот почему вы забрали нас со Скалы, – резко сказала Соломинка.

И с горьким удивлением Дерри понял, что она права. Именно поэтому они спасли рабов со Скалы Крэма – потому что некоторых из них можно было использовать. Внезапно Свободный Ландовел показался гораздо более враждебным местом.

У него есть ещё один слой, как и у Скалы, – подумал Дерри. Снаружи – движущиеся лестницы, ПТ, лак для ногтей и танцы на Кристальном пляже. А внутри…

– Именно по этой причине мне разрешили забрать вас, – тихо сказал Лихэйн. – Именно поэтому мне дали деньги, людей и время, чтобы сделать то, что я отчаянно хотел сделать в течение многих лет – вытащить пленников Крэма с его Скалы!

Он говорил чистую правду. Дерри почувствовал это, и на сердце у него чуть потеплело.

Нум кивнул своей кукольной палкой Лихэйну.

– Полосатый человек рассказал тебе о том, – прощебетала Молви, – перед тем как испустил он последний вздох.

Лихэйн резко вздрогнул. Зена издала тихий, приглушённый звук.

– Хватит нести чушь, Нум! – сказал Кот.

– Нет… нет! – пробормотал Лихэйн. – Нум… мы заметили это… Нум… иногда удивительно точно улавливает мысли других людей. Это был моряк в полосатой кофте – умирающий человек, – который рассказал мне о детях-рабах на Скале Крэма. Я как раз думал о нём.

Кот вскинул брови, но ничего не сказал.

– Молодец, Нум! – с жаром сказал Лихэйн. – Однако… – Он кашлянул и откинулся на спинку стула, прижав руку к груди. – Однако это совсем другая история. Сейчас нам нужно обсудить гораздо более важные вещи.

– Например, то, что вы спасли нас по своим личным причинам, а теперь просите нас вернуться в Истинный и погибнуть, – сердито сказала Соломинка.

Лихэйн спокойно ответил на её ледяной взгляд.

– Я обязан просить вас, – сказал он. – Такова была договорённость. Мы спасаем рабов со Скалы Крэма и готовим их к новой жизни в Свободном Ландовеле. А наиболее подходящих из вас отправляем на эту… миссию.

– А что, если мы откажемся? – не унималась Соломинка. – Вы не можете заставить нас.

Губы Лихэйна снова изогнулись в той же слабой, уставшей улыбке.

– У меня есть список запасных кандидатов. – Он указал на более толстую стопку папок, лежащих на другой стороне стола. – Эти люди почти так же подходят, как и вы трое. Они не сели на вечерний транзит. Они всё ещё здесь и, несомненно, волнуются, как и вы, потому что их оставили в убежище.

– Кто они? – спросил Кот с лёгкой завистью.

Лихэйн пододвинул к себе толстую стопку папок и надел очки.

– Мередит, – сказал он, перебирая папки одну за другой. – Эрик… Терри…

Кот скривил губы. Очевидно, он не считал, что кто-либо из этих людей станет достойной заменой ему.

– Мэри, и Гари, и Дерри, – хихикнула Молви, обращаясь к Китти, – или Мерри, и Эрик, и Терри? Или…

– Это серьёзный разговор, Нум! – резко прервал его Лихэйн. – Если не можешь сидеть тихо, тебе придётся уйти!

Наступила удивлённая тишина. Лихэйн обычно был очень мягок с Нумом. Это самый явный признак того, – подумал Дерри, – что старый библиотекарь испытывает колоссальное нервное напряжение.

Вероятно, осознав, что он полностью выдал себя, Лихэйн опустил глаза. Он отодвинул вторую стопку папок и снял очки.

– Вы получите любую помощь, которую мы в состоянии вам оказать, – сказал он. – Если вы согласитесь отправиться на поиски человека, которого мы хотим найти…

– Кого именно? – перебила его Соломинка.

Лихэйн слабо улыбнулся.

– Как всегда, прямо к делу, Соломинка, – сказал он. – Что ж, я полагаю, вы все слышали о неудавшемся восстании, которое четыре года назад положило конец побегам из Истинного Ландовела.

– Крэм часто об этом говорил, – согласился Кот. – Он всегда проклинал того дурака, который поднял восстание. Ему приходилось отплывать всё дальше от Скалы, чтобы ловить рабов после того, как исчезли спасательные корабли.

Глаза Лихэйна потемнели.

– Надо полагать, – пробормотал он. – Как бы то ни было, по крайней мере, мы стёрли с лица земли это чудовище Крэма!

С минуту он молча смотрел в пространство. Затем он вздохнул и снова посмотрел на Кота, Соломинку и Дерри.

– Лидер этого восстания стал народным героем Истинного Ландовела, – продолжил он. – Много лет он работал под прикрытием в сёлах и деревнях Истинного, помогая людям сбежать в Свободный. Те, кто благополучно прибыл сюда, рассказали нам, что он появлялся и исчезал, словно призрак, всегда ночью, всегда в маске.

– Значит, вы не знаете, как он выглядит? – спросила Соломинка с подозрением.

– Вот единственное описание, которое у нас есть: он высокий, жилистый, с низким, мягким голосом, – сказал Лихэйн. – Предполагаемый возраст – около пятидесяти лет. Его имя неизвестно. Люди называли его старым крестьянским словом, означающим «призрак». Они называли его «Хант».

Дерри замер. Хант! Об этом имени спрашивал его Лихэйн – имени, которое сорвалось с уст мятежницы, прежде чем она прыгнула.

Лихэйн даже не взглянул на него. Вместо этого он вопросительно посмотрел на Кота и Соломинку.

– Вы когда-нибудь слышали о Ханте, когда росли в Истинном?

Кот и Соломинка оба покачали головой.

– Я не удивлён, – сказал Лихэйн. – В Истинном Ландовеле ходило множество слухов о нём, но обычно детям ничего не рассказывали, чтобы не сболтнули случайно кому не надо. Секретность была жизненно необходима, чтобы пути побега оставались открытыми.

Он положил очки на стол и сложил руки.

– Хант часто переезжал, никогда не задерживаясь на одном месте надолго. Куда бы он ни направился, простые люди помогали ему – иногда просто пищей и кровом, иногда более деятельным образом. Его единственной постоянной спутницей была женщина, известная как Ви.

В голове Дерри всплыл образ обречённой мятежницы, перед тем как она спрыгнула в пропасть. Он вздрогнул, но тут же голос Кота отогнал этот образ.

– Когда я присоединился к группе, отправлявшейся на спасательный корабль, всё произошло ночью, как вы и сказали, поэтому я мало что разглядел, – сказал Кот. – Но я не помню никого по имени Ви, и я уверен, что там не было никакого человека в маске.

– К тому времени Хант и Ви наверняка уже покинули ту местность, хотя их работа продолжалась, – сказал Лихэйн. – В какой-то момент они просто исчезли. Затем их видели в Алом городе – там, где жила ты, Соломинка.

Так, значит, Соломинка тоже жила в Алом городе, – подумал Дерри. – Возможно, мы видели друг друга на улице! Не зная, что однажды…

Он заставил себя сосредоточиться. Лихэйн снова заговорил.

– Хант приобрёл огромную популярность среди городской бедноты, и, похоже, у него был по крайней мере один влиятельный союзник в самом дворце. Власти хорошо знали о нём. Они искали его, но он продолжал спасать людей и устраивать побеги, несмотря ни на что.

– Мои родители, наверное, слышали о нём, – медленно сказала Соломинка. – Думаю, именно так мы и сбежали. Но я не помню… – Её голос дрогнул и осёкся. Она сжала губы в тонкую линию.

Кот бросил на неё быстрый взгляд. Его лоб наморщился, и он начал нервно трясти коленкой.

– Нам не нужно слушать все эти старые россказни о восстании, Лихэйн, – громко сказал он. – Мы знаем, чем всё закончилось – по крайней мере, я знаю. Надсмотрщики часто об этом болтали.

– В таком случае, может, ты продолжишь вместо меня, Кот? – мягко сказал Лихейн.

Кот удивлённо моргнул, на мгновение оробел, а затем пожал плечами.

– Хант, или как там его звали на самом деле, стал слишком самонадеянным. Ему сообщили, что его дружок, которого он посадил во дворце, убил короля. Не проверив слухи, Хант растрезвонил об этом повсюду и, естественно присвоил себе все заслуги: Гревилл мёртв, он не был бессмертным, пророчество Эль – ложь, Хант – лучше всех, и всё такое прочее. Затем он и его банда помчались во дворец, собрав по пути огромную толпу. Солдаты поверили их словам и пальцем не пошевелили, чтобы их остановить.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и взглянул на Лихэйна, который лишь ободряюще кивнул.

– Но тут король появляется на балконе, живой и здоровый, и начинает разглагольствовать о том, что он любимец Эль, – продолжил он. – Половина толпы падает на колени, рыдая и повторяя слова Пророчества. Другая половина пытается бежать, но к тому времени войска уже окружили их.

Соломинка тихо застонала.

– Вот и всё, – сказал Кот. – Из-за Ханта погибли тысячи людей, включая его самого. А после этого началась жестокая расправа, жизнь в Истинном стала в десять раз хуже, но никто уже не мог сбежать в Свободный Ландовел.

Лихэйн вздохнул и кивнул.

– Да, что ж, спасибо, Кот. Мои сведения в основном совпадают с тем, что ты сказал, за исключением одного важного момента.

– Какого момента? – спросил Кот, нахмурившись.

– Нет никаких доказательств, что Хант убит, – сказал Лихэйн. – Нам точно известно, что он был тяжело ранен, но его тело так и не нашли. Король Гревилл, конечно, утверждает, что Ви тайком унесла его тело. Но многие простые жители Истинного верят, что он выжил и живёт среди них, скрываясь. Они убеждены, что однажды он явит себя народу и на этот раз приведёт их к победе.

Он кивнул Дерри.

– Дерри слышал, как женщина, которая прибыла на Скалу, провозгласила это прямо перед тем, как броситься из окна башни.

Когда Кот и Соломинка повернулись и уставились на него, Дерри смотрел прямо перед собой, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, пока дерзкие, задыхающиеся слова мятежницы эхом звучали в его голове.

– Ландовел, Хант не забудет! – процитировал Лихэйн. – Хант вернётся!

– Но ведь это всего лишь пустые мечты, да? – спросила Соломинка.

– Не уверен, – сказал Лихэйн. – Изучив все имеющиеся отчёты, я считаю, что Хант, скорее всего, действительно жив.

– И вы хотите, чтобы это его мы нашли. – Кот покачал головой, будто отказывался верить. – Вот, в чём дело, да, Лихэйн? Вы хотите, чтобы мы отправились во вражескую страну и рисковали жизнью, разыскивая человека, настоящее имя которого мы не знаем, чьё лицо никто никогда не видел и который вполне может быть мёртв!

– Да, – спокойно подтвердил Лихэйн. – Если коротко, то именно так и есть.

– Но почему, Лихэйн? – выпалила Соломинка. – Какое отношение Хант имеет к вам – к Свободному Ландовелу?

Лихэйн глянул мимо неё на молчащую Зену, затем быстро перевёл взгляд обратно на Соломинку.

– В течение некоторого времени мы получаем сообщения о том, что король Гревилл тайно планирует некое сокрушительное нападение на Свободный Ландовел, – сказал он. – Подобные слухи ходили всегда, но на этот раз генералы, ответственные за оборону Свободного, отнеслись к этим сообщениям крайне серьёзно.

Соломинка нахмурилась.

– Но в Истинном запрещены все механизмы. Чем они собираются на нас напасть? Луками и стрелами?

– Их шпионы могут отравить водоснабжение Свободного, – возразил Кот, оживившись. – Они могут сжечь продовольственные склады. Они могут занести какую-нибудь страшную заразу. Охранники у ворот часто об этом болтают. Они считают Истинный Ландовел угрозой.

– Их так обучили, – сухо сказал Лихэйн. – И, уверяю тебя, жители Истинного точно так же относятся к нам.

Дерри вспомнил, что написала мятежница в секретном дневнике. Каждая сторона боится нападения другой. И кто может сказать, какая сторона права? Может быть, обе – или, может быть, никто, и их страхи и подозрения совершенно не обоснованны. Однако для Крэма они были вполне обоснованны, размышлял он. Крэм постоянно боялся нападения на Скалу, и в конце концов оно произошло.

Лихэйн заёрзал на стуле.

– Независимо от того, окажется ли нападение со стороны Истинного успешным или нет, – твёрдо сказал он, – отчёты вызвали беспокойство среди генералов. И теперь у нас есть конкретная дата. День Кометы – или Падение Звезды, как его называют в Истинном Ландовеле, – который наступит менее чем через два месяца.