– Это насколько нужно быть бесстрашной, чтобы вот так разгуливать по императорскому дворцу?

До ушей девушки долетел тихий безэмоциональный голос. Дженит молча рассматривала мужчину перед собой, но вскоре не смогла сдержать обуревавших ее эмоций и произнесла:

– Вы… – Ей было трудно связать слова в предложение. – Вы меня не помните?

Отец, которого она видела вблизи всего один раз в жизни, три года назад во время бала дебютанток. Наверняка роковая встреча в тот памятный день врезалась ему в память так же сильно, как и ей.

– Есть какая-то причина, почему я должен тебя помнить? – Тон Клода стал еще холоднее.

От его ледяного взгляда Дженит потеряла дар речи.

– Незнакомое лицо во дворце. Значит, ты гостья Атанасии… – пробормотал мужчина, бросив взгляд в сторону Изумрудного дворца. Когда он произнес имя принцессы, его глаза стали мягкими и спокойными. Совсем не такими, какими он смотрел на Дженит.

Ее сердце сжалось. Он обращался с ней как с чужой.

– В таком случае я закрою глаза на твой проступок. – Рука Дженит коснулась кольца на ее пальце. – Тебе крупно повезло. Если бы ты не была гостьей Атанасии, тебя бы тотчас же вышвырнули за то, что ты без разрешения вторглась в мой дворец.

Дженит так и не сняла кольцо, скрывавшее ее топазовые глаза. Рука девушки опустилась.

– Но следующего раза не будет. Если снова будешь бродить по дворцу без разрешения, тебя ждут последствия.

Над головой девушки раздалось пение птицы, название которой она не знала. Перед ее глазами распустились великолепные фиолетовые цветы. Весна сменяла лето, и листва деревьев приобрела светло-зеленый цвет.

– Я тебя предупредил. Впредь не попадайся мне на глаза.

Однако ни в его голосе, ни в холодных глазах не было ни капли тепла. Клод развернулся и ушел, ослепительный солнечный свет озарял его удалявшуюся спину.

Дженит осталась в незнакомом месте совершенно одна. Солнце слепило ее. Несмотря на буйство красок вокруг, девушке казалось, что она оказалась одна посреди зимы.

…Ей было так холодно и одиноко.

Но никто не пришел и не согрел ее. Дженит закрыла глаза руками. Впервые в жизни ее охватил всепоглощающий страх остаться до конца жизни в полном одиночестве.

Днем Лукас вспомнил о том, что произошло вчера.

«Точно, в нашу первую встречу там были странные пузыри! Разве ты не собирался ничего странного со мной делать?»

В его голове прозвучал голос, задававший вопросы. Лукас нахмурился.

«Что ты несешь? То были обычные мыльные пузыри».

Почему он тогда солгал?

Лукас глубоко задумался. Десять лет назад, когда он впервые увидел девочку, бежавшую за священным зверем в саду за императорским дворцом, он действительно планировал ее убить. Так он смог бы беспрепятственно украсть зверя.

Но она была так искренне восхищена магией. Она радовалась, говорила, что видит ее впервые. Тогда Лукас почувствовал укол совести, о существовании которой даже не подозревал. Вот он и решил в качестве прощального подарка девчушке показать ей шоу мыльных пузырей.

Но то были не обычные пузыри, как и подозревала Атанасия. Если бы она и дальше вдыхала их запах, то умерла бы от кислородного голодания. Его плану помешал Черныш, священный зверь девочки.

Лукас облизнул губы и задумался. Неужели в сущности, которую даже живой нельзя было назвать, присутствовали зачатки разума? Хоть Черныш и был всего лишь сгустком незрелой магии, он смог разрушить его заклинание. Да, тогда Лукас был еще слаб, ведь он только что проснулся от долгого сна. И до того момента, как он съел ветвь Мирового древа, он сильно сожалел о том, что не поглотил священного зверя.

Так почему он солгал и сказал Атанасии, что это были обычные мыльные пузыри?

Лукас жил одним днем, поэтому лгал только в случае крайней необходимости. Обычно это было ради веселья или во избежание лишних хлопот. Но причина, по которой он солгал Атанасии, не попадала под эти ситуации.

Будь то прежний Лукас, он бы просто сказал: «А, ну да, я пытался тебя убить. И что? Что в этом такого?» или «Честно говоря, мне даже жаль, что не удалось тебя тогда прикончить».

Однако в глядевших на него глазах читался вопрос: «Я ведь права?» И, как ни странно, он не нашел в себе сил подтвердить ее догадку. Лукас решил, что не хочет, чтобы Атанасия знала, что именно он собирался сделать с ней в детстве.

– Там все ворчат, что проводится ремонт верхних этажей башни, – наконец заговорил маг, наблюдавший за ним. – Нам стоит объединить усилия, так работа пойдет быстрее!

Но почему вообще маги с таким рвением взялись за ремонт башни, который годами откладывали из-за своей же лени? Неужели все дело в появлении мага Черной башни, который мог в любой момент заглянуть к ним?

Лично у Лукаса не было никакого желания хлопотать из-за какого-то мошенника. Все так же сидя на столе, скрестив ноги, он ответил:

– Балбес номер 1, иди и сам им помогай.

– Чего это я номер 1? – возмутился маг.

Похоже, что глава башни часто называл магов балбесами, раз он так обиделся именно на «номер 1», а не на «балбеса», к которому, судя по всему, уже привык.

– Тем более от вас толку будет больше, чем от меня.

Ведь он пришел в башню в прошлом году и считался самым юным магом.

По возрасту Лукас действительно был младше всех – ему всего семнадцать. Но среди магов возраст не имел значения. Главную роль играли магические способности. Однако этот Балбес номер 1 в первое же появление в башне допустил серьезную ошибку: проигнорировал Лукаса, считая его самым младшим. Но его отношение быстро изменилось, когда тот с улыбкой на лице унизил его перед всеми, отказав в просьбе стать напарником для испытания новой магической формулы.

Гордости своей он не растерял, но был вынужден вежливо обращаться к Лукасу. Даже сейчас, глядя на сетовавшего на его глупость мага, он едва не расплакался от обиды. Надо было с самого начала насторожиться, когда при виде улыбки Лукаса другие маги дрожали. Ох, как он сожалел об этом, но было уже поздно. После этого он получил прозвище Балбес номер 1.

Жизнь оказалась жестока. Попав в башню магов, он надеялся, что все наладится, что впереди его ждет великое будущее. Но мир оказался полон гениев. Еще более гениальных, чем он сам. И самым ужасным из всех был этот парень.

Он в отчаянии перелистывал книгу заклинаний.

– Глава башни скинул ремонт на нас, заявив, что это послужит нам хорошей тренировкой… Эх. Я ведь в башню пришел магию изучать, а не ремонтником работать!.. Он так радовался, когда наконец получил волосы принцессы, и с головой ушел в исследования в своей лаборатории…

– Чего? Что он получил? – Лукас впервые проявил интерес к его бормотанию.

– Волосы принцессы.

– Откуда они у него?

– В прошлый раз принцесса сама ему их дала. Пара магов всегда хотела изучить магические силы принцессы, но сейчас они интересны всем…

– Ты говорил, что он у себя в лаборатории?

– Кто? Глава башни?

– По-твоему, я стал бы искать в лаборатории принцессу?

– Я же только что сказал, что он все еще в лаборатории. Ты глухой?

– А ты, кажись, страх потерял?

Бах!

Балбес номер 1, нахамивший Лукасу, вздрогнул. Он и заметить не успел, как тот впился в него своими рубиновыми глазами.

Внимание, опасность! Внимание, опасность! Это чувство он уже знал. Точно такое же накрыло его в их первую стычку, когда он по глупости зацепился с Лукасом. Балбес номер 1 быстро пришел в себя и поспешно извинился:

– Н-нет, я не хотел… Просто хотел быстро ответить на ваш вопрос…

– Похоже, у тебя мозг разгладился, раз ты забыл, как вежливо разговаривать. Может, хочешь вообще без языка остаться? А?

– Угх! Никак нет, господин!

– Уже лучше. Будь осторожнее.

– Угу.

Лукас похлопал Балбеса номер 1 по плечу, и тот рухнул в углу, чувствуя, как его покинули силы.

– Ну, я пошел.

– К-куда вы идете? – машинально спросил Балбес, когда Лукас встал со своего места.

– В лабораторию.

Судя по недавнему разговору, он направлялся в лабораторию главы башни. Балбес осторожно поинтересовался:

– Н-но зачем?..

– Меня бесит, когда то, что принадлежит мне, попадает к другим.

«То, что принадлежит мне»? О чем он?

Лукас вышел из комнаты, игнорируя вопросительный взгляд Балбеса. Через какое-то время из Черной башни послышался грохот неизвестного происхождения. Позже поговаривали, что глава башни, рыдая, выбежал из своей лаборатории. Еще неделю после этого он в ярости кричал, что «чертов Лукас спалил драгоценные материалы для моих исследований».

Продолжение следует…