Я крутила в руках чашку, а затем продолжила с как можно более непринужденной улыбкой:

– Я всегда хорошо провожу свой день рождения. Но с балом будет гораздо веселее. Обещаю, что мы не будем сильно шуметь.

Это самое меньшее, что я могла для него сделать, ведь я никогда не донимала его просьбами прийти на мой праздник. Хоть именно от моей жадности он и пострадал, я, будучи до ужаса упрямой, заставила себя рассмеяться, словно это были просто мысли вслух.

– Папа, хочешь еще чая?

Клод не ответил, но я все равно наполнила его пустую чашку. С первой попытки мало что получается, поэтому я решила не просить у него слишком многого. Я почувствовала облегчение, ведь наконец сказала то, что хотела. И в то же время – сожаление: вдруг сказала лишнее?

Я со вздохом откусила кусочек булочки. А ведь и правда, мой день рождения уже не за горами. Как же быстро летит время.

Клод долгое время молча изучал мое лицо.

– …Я приду, – медленно и тихо произнес он. – В этом году я приду на твой день рождения.

Я изучала танцующую тень дерева на траве и резко вскинула голову. Мой подбородок, до сих пор покоившийся на руке, приподнялся. Я взглянула на Клода, который снова почему-то меня рассматривал.

– …Правда?

– Да.

– Ты точно не лжешь?

– Точно.

– А… Но все правда нормально… Просто до этого…

– Как по мне, это не нормально. – Клод сделал глоток чая. Теперь его голос звучал гораздо увереннее: – На этот день рождения я не опоздаю.

Я бы солгала, если бы сказала, что у меня не было никаких ожиданий. Но когда он ответил то, что я так хотела услышать, мое сердце пропустило удар. Возможно, это глупо, но мне захотелось уточнить, не ошиблась ли я. Я была очень счастлива.

– Хе-хе!

Я не смогла сдержать радости и рассмеялась. Но как я могла не радоваться? Это ведь будет мой первый день рождения, на который придет мой отец.

– Ты же знаешь, что на день рождения не приходят с пустыми руками? Без подарка я тебя не пущу.

– Разве наш совместный портрет – не подарок тебе на день рождения?

– Ах!

– Кажется, кто-то забыл об этом.

Теплый воздух был наполнен пением птиц. Яркий солнечный свет лился на наши головы.

– На самом деле, ты так сильно меня любил, что просто не мог выразить это словами.

На водной поверхности прыгали солнечные зайчики. Я самозабвенно рассказывала Клоду о нашем прекрасном прошлом, где-то правду, а где-то приукрашивала некоторые события.

– Так что, если бы я захотела, ты бы и звезду с неба для меня достал.

Мы плыли с Клодом в лодке по озеру. Свет, отраженный от воды, создавал на его лице причудливые узоры. Конечно, он меня не слушал, но когда еще у меня появится возможность его подразнить?

– Думаешь, я вру?

Он взглянул на меня так, словно ответ был очевиден, и задумчиво хмыкнул. Затем я покрутила в руках зонтик и начала следующий этап нападения на Клода:

– А как тогда ты объяснишь рисунки в своей спальне, что я давным-давно тебе подарила? Или запись с моего дебюта?

– Это все не я же делал, – незамедлительно отрезал Клод, как только я договорила.

Но на меня не действовали его насупленные брови.

– Я была та-а-ак удивлена! Я даже не думала, что ты их сохранил. При этом не просто сохранил, а еще и заклинание наложил.

– Очевидно, что это тоже чья-то проделка…

– А что насчет записей? Говорят, что маги были так потрясены, когда ты принес им видеошар с требованием его копировать, что чуть в обморок не попадали.

– …

– Даже Феликс и Лили были удивлены.

Клод, казалось, потерял дар речи. Оно и понятно – ему нечего было возразить, ведь он не помнил ничего из того, о чем я говорила. Он нахмурился, словно его окружали одни сумасшедшие. Но было ясно, что сумасшедшим, о котором он думал, был он сам.

– …я правда был таким? – скептически пробормотал Клод, будто бы обращаясь к самому себе.

Я не знала, риторический это вопрос или нет, но решила все равно ответить:

– А я о чем тебе говорю!

Те же слова говорил Лукас. Тогда я была шокирована, а теперь сама говорила это Клоду.

– Пап, ты любишь меня гораздо больше, чем думаешь.

Услышав это категоричное заявление, Клод молча смотрел на меня со странным выражением лица. Он не стал ни опровергать, ни подтверждать мои слова. А я просто радовалась сложившейся ситуации и мурлыкала под нос песенку, глядя на сверкающее озеро.

– Ты уверена, что не хочешь заняться чем-то другим, более особенным? – через некоторое время спросил Клод.

Сегодня у меня был день рождения. И я проводила его с Клодом, который специально пришел в Изумрудный дворец, чтобы повидаться со мной. Когда я предложила покататься на лодке, он посмотрел так, будто спрашивал, действительно ли я хочу в свой день рождения заниматься именно этим. Но я взяла его за руку.

– Ах, папа. Какой же ты глупенький, – ответила я с яркой улыбкой, пока Клод недоверчиво глядел на меня. – Время, что я провожу с тобой, всегда особенное для меня.

Плесъ.

Я услышала тихий всплеск воды вокруг нашей лодки. Клод не отрывал от меня своих топазовых глаз. Через какое-то время их цвет стал ближе к темному индиго.

– А если я так никогда и не верну свои воспоминания? Ты уйдешь?

На этот раз я на него уставилась. На, казалось бы, равнодушном лице я увидела нерешительность, которую никто другой не заметил бы.

– Почему ты продолжаешь задавать мне такие вопросы? – Он одновременно вызывал во мне жалость и умиление. Хоть это было редко, но, когда Клод, потерявший память, проявлял передо мной свою уязвимость, у меня сжималось сердце. – Даже если ты не считаешь меня своей дочерью, ты всегда будешь моим папой.

Ах, теперь я понимала, что чувствовала Атанасия из романа. Почему она до самой смерти не могла отказаться от Клода. Я искренне считала, что все будет в порядке, даже если он меня не вспомнит.

– Я буду помнить за нас двоих. Так что, папа…

Хоть бы мы могли всегда быть вместе, как сейчас.

– Просто оставайся рядом.

Когда я произнесла это с улыбкой, Клод продолжал спокойно смотреть на меня.

Мы провели вместе весь день. Он выдался приятным и размеренным: мы катались на лодке, пили чай в Изумрудном дворце, играли в шахматы (похоже, у меня появилось новое хобби). А вечером мы съели особый торт, который приготовила Лили.

В каком-то смысле это был самый обычный день, который почти ничем не отличался от любого другого. Но для меня он был особенный, потому что я провела его с папой.

Я проводила Клода до Гранатового дворца и вернулась к себе.

Ла-ла-ла-ла-а-а ла-ла-а-а…

Я открыла музыкальную шкатулку, которую мне подарила Лили в прошлом году, и тихий ночной воздух наполнился прекрасной мелодией. Я вышла на террасу в одной ночной сорочке и облокотилась о перила. Над головой мягко сияла луна.

Ах, какой сегодня выдался хороший день. Я не делала ничего особенного, но не могла припомнить другого такого счастливого дня рождения. Клод впервые провел его со мной, поэтому Лили, Феликс, Ханна, Сет и все другие члены семьи Изумрудного дворца были очень взволнованы. Десерты, которые нам подавали во время чаепития, были роскошными.

Клод оказался на удивление хорошим игроком в шахматы и выигрывал партию за партией. Во время последней игры я сделала вид, что чихнула, и перевернула доску с фигурами. Я даже подумывала включить капризного ребенка и попросить Клода остаться еще, но после ужина отправила его в Гранатовый дворец.

Прохладный ветерок коснулся моих щек. Волосы, белые в лунном свете, мягко развевались.

Мы с Клодом впервые провели мой день рождения вместе, но не было ни Лукаса, ни Черныша, которые раньше всегда были со мной… Я задумалась и уставилась в пустоту. Мое дыхание вырывалось облачком пара и растворилось в ночном воздухе.

Оставшись в одиночестве, я заметила образовавшуюся рядом со мной пустоту. Но так нельзя. Я должна быть счастлива и благодарна за то, что есть. Но все равно…

– Я скучаю… – тихо пробормотала я, и никто не мог меня услышать.

– По кому? По мне?

Я перестала дышать, когда в ночном воздухе раздался чей-то голос. Я замерла, а затем медленно повернулась к источнику звука.