Поздней ночью я глубоко вздохнула, ощущая, как ветер играет с моими волосами. Будучи невидимой, я забралась на крышу здания и любовалась ночным пейзажем. Внезапно я подумала о Клоде.

В темноте мой взгляд упал на кружившие в воздухе лепестки цветов. Пока я их рассматривала, мне в голову пришла безумная идея. Может, заглянуть туда на минутку?.. В это время он, наверное, спал. Хотя у него не было четкой разницы между днем и ночью, но…

Мне вдруг стало любопытно, как сейчас поживает Клод. Да, он и пытался меня убить, а мне пришлось бежать, но… В случае чего я снова исчезну, так что можно было и проведать его.

Я импульсивно пошла на поводу этой мимолетной идеи.

Щелк!

Я отбросила все сомнения и доверилась волнам магии.

Я оказалась в темной комнате. Осознав это, я перестала дышать и замерла как вкопанная. Я ведь целилась на крышу дворца! Так почему я в помещении?! Магия, что за дела?! Мы же договаривались!

Я планировала сперва осмотреться с крыши дворца, а потом заглянуть в окно, чтобы узнать, что делал Клод. Но в итоге я очутилась в комнате! При этом в не абы какой, а в хорошо мне знакомой! Я оказалась в спальне самого Клода!

Ту дум! Я застыла посреди комнаты. Да, я только что бахвалилась, что могу сбежать в любой момент, даже если он меня поймает, как в розарии… Н-но это совсем не значило, что я была готова вот так сразу совать голову в пасть льва! За мной не наблюдалось суицидальных наклонностей. Ах, как же быть? Я на мгновение возвела глаза к небу и осмотрелась.

К счастью, здесь было тихо. Неужели Клод сидел в своем кабинете? Но тут мой взгляд остановился на чем-то. На диване виднелись сияющие в лунном свете золотые волосы. У меня перехватило дыхание. Я сделала маленький шаг.

Шурк.

И тут до моих ушей донесся какой-то шорох, словно я на что-то наступила. В тишине он показался громким, как раскат грома, и я испуганно замерла. У дивана было по-прежнему тихо.

Хм? Тут лежал какой-то документ. Клод вполне мог его изучать и уронить на пол. Я проигнорировала лист бумаги и пошла дальше.

Шурк!

Я даже пары шагов сделать не смогла, как наткнулась на еще один лист. Да что тут такое?! Сколько тут раскидано этих бумажных ловушек? Я посмотрела на Клода, лежавшего на диване, и решила опуститься на корточки, чтобы он меня не заметил, даже если проснется.

Но бумага, залитая лунным светом, казалась мне странной. Это больше походило не на документ, а на какой-то рисунок. Что это? Я потянулась к листку, на который только что наступила, и, не раздумывая, подняла его. Я начала его рассматривать, и мои глаза, наверное, стали размером с блюдце.

Божечки! Как это?! Я это в детстве рисовала! П-почему? Почему рисунок здесь?

Я настолько опешила, что почувствовала, как задрожали мои руки. Я неуверенно начала поднимать другие листы. Тут же схватилась за голову и открыла рот в беззвучном крике. Это все были рисунки, что я рисовала для Клода. Это часть моего темного прошлого. Я ведь так старалась!

Вот здесь был изображен Клод, изумленно наблюдающий за моим сеансом золототерапии. Это рисунок в благодарность за то, что он подарил мне сокровищницу на девятый день рождения. На другом рисунке мы были среди облаков. Не помню, сколько мне тогда было. Я точно нарисовала это, чтобы увековечить тот знаменательный день, когда мне приснилось, как я летаю над Клодом и проливаю на него ядовитый дождь, от которого он облысел.

А рядом лежит…

Ой! Мой первый шедевр! Здесь я пинаю Клода! Если я правильно помню, я ему его не дарила. Так как он у него оказался?

Я тут же повернула голову к Клоду и рассматривала его сверкавшую в лунном свете голову, как неведомую зверушку. Ч-что он такое? Где здесь подвох? Почему мои детские каракули разбросаны на полу? Неужели, он рассматривал их, чтобы подогреть свое желание меня убить?..

Какое-то время я просто его рассматривала. Но, побоявшись, что он может проснуться, вернула свое темное прошлое на пол и тихонько направилась к дивану.

Клод крепко спал, освещенный сиянием луны. Однако его брови были нахмурены, словно ему снился кошмар. Возможно мое утверждение, что он «крепко спал», было ошибочным.

Я всматривалась в его лицо. Почему он так исхудал? Глядя на него, можно было подумать, что вместе с потерей любимой дочери его покинул и аппетит. Его всегда бледное лицо казалось еще белее, и постепенно мне становилось не по себе.

Как странно. Этот человек совсем недавно чуть меня не убил, но во мне не было ни капли страха. Наоборот, меня очень беспокоило его состояние. Его лицо казалось изможденным, словно он давно не высыпался или серьезно болел. Если он так хотел от меня избавиться, то должен был выглядеть, питаться и спать гораздо лучше после моего исчезновения. А так, выходило, что я переносила это все легче, чем он.

От этой мысли захотелось плакать. Да что ж такое? Я будто превратилась в настоящую Атанасию. Разве что я не собиралась помирать, как она в романе.

– Дурак, – пробормотала я и ткнула Клода пальцем в лоб, от чего он нахмурился еще больше.

Лоб с глубокой морщиной начал постепенно расслабляться. Золотые ресницы, все это время устремленные вниз, стали медленно подниматься. Я спокойно наблюдала за тем, как его расфокусированный взгляд прояснялся под мягким светом луны.

Когда его топазовые глаза устремились на меня, я уже убрала руку. Клод какое-то время молчал. Как и я, глядя на него сверху вниз. Через какое-то время он произнес:

– Надоело.

От его тихого голоса мои руки мелко задрожали. Но я не ожидала услышать его следующих слов:

– Тебе самой не надоело? Каждую ночь являешься в моих снах, не пропуская ни дня.

В его словах слышалась нотка обреченности и самоиронии. Я удивленно моргнула. В смысле? Я снилась ему каждую ночь? А, наверное, в этих снах он меня убивал, да?

– Но сегодня ты хотя бы молчишь.

– Да. Лучше так, чем когда ты безостановочно повторяешь одни и те же чертовы слова.

Не знаю почему, но, похоже, Клод думал, что это все сон. Я же решила его в этом не переубеждать. На мгновение в комнате воцарилась тишина.

– Почему… – Увидев, как он поднимает руку к глазам, словно не желая смотреть на меня, я импульсивно спросила: – Почему ты меня ищешь?

Я искренне не понимала, почему Клод так отчаянно искал меня по всей стране. Если он хотел убить меня из-за того, что я мозолила ему глаза, ему должно было полегчать. Он мог спокойно продолжать жить во дворце и не забивать голову тем, жива я или уже умерла в какой-нибудь канаве.

– Если ты найдешь меня, то убьешь?

Или же ему было важно прикончить меня именно своей рукой? Если так, то он ужасно жестокий человек.

– Даже сейчас, видя меня, ты хочешь меня убить?

В тихой комнате звучали лишь мои тихие вопросы. За все это время Клод не проронил ни слова, но на моем последнем вопросе его рука, прикрывавшая глаза, дернулась.

– Да.

В темноте, разрываемой несколькими лучами лунного света, Клод на мгновение сжал сухие губы, а затем продолжил:

– Даже сейчас я хочу разорвать тебя в клочья.

Услышав это, я какое-то время молчала. А затем так же тихо ответила:

– Я не умру.

Его рука снова дернулась.

– Я не умру от твоей руки, папа.

Пока я это произносила, рука Клода мелькнула в лунном свете и опустилась на диван.

– Даже если я умру, то точно не от твоей руки.

Я снова увидела глаза Клода. Я молча наблюдала за тем, как его взгляд становится все осмысленнее.

– Ты…

В его сияющих топазовых глазах читалось удивление.

– …не сон?

Я просто ему улыбнулась. Хех. Я правда…

– Я соскучилась, папа.

Но похоже, еще не настало время для нашей встречи.

– Пока.

Мы еще увидимся.

– Нет, стой!

Щелк!

Клод вскочил с дивана и потянулся ко мне, но я оказалась быстрее. Я снова просто исчезла прямо у него под носом.

Когда я открыла глаза, увидела порхавшие в воздухе лепестки, словно снежинки. Буквально секунду назад я была в темной спальне Клода, а теперь уже вернулась в Арланту.

Он все еще хотел моей смерти, так что нужно было не видеться с ним какое-то время. Я не знала, когда произойдет наша следующая встреча, так что пока это было очередным прощанием.

Я стояла на залитой лунным светом улице, где вокруг меня танцевали лепестки белых цветов, и снова прощалась с человеком, который остался в Обелии.

Однако я даже подумать не могла, что наше воссоединение с Клодом произойдет так скоро.