Алексис. 2099 год

На потолке мерцал неоново-зеленый свет: в школе электричества едва хватало для освещения помещений.

Было шесть утра, но в классной комнате (перед началом занятий учителя обычно отмечали посещаемость) было шумно.

Да кого вообще интересуют измены ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Понять других людей всегда было нелегко, но подростки вызывали у меня откровенное недоумение.

Иногда (каждый день) мне казалось, что девятнадцати лет жизни на земле достаточно.

Спасибо, насмотрелась.

Тяжело вздохнув, я попыталась сосредоточиться на решении уравнения, над которым работала последние несколько месяцев.

Все зависело от того, попаду ли я в 0,001% лучших студентов на Спартанском тесте достижений в июне этого года. В девятнадцать каждый подросток на Земле сдавал этот экзамен, чтобы определить, сможет ли он поступить в один из трех оставшихся в мире спартанских университетов.

И даже если поступлю, помимо оценок, нужно будет продемонстрировать академические достижения, наработанные за годы учебы в школе. Я планировала показать результаты работы над гипотезой Римана.

Чарли полагался на меня.

Я не могла его подвести.

Джессика повернулась ко мне со своего места и принюхалась.

– Кто-нибудь еще чувствует странный запах? – громко спросила она и рассмеялась вместе с группой девочек.

Слава Богу, что я не вижу выражение ее лица из-за частичной слепоты. Хоть какая-то радость.

Она засопела громче, наигранно поводя носом.

Я глубже вжалась в стул. Хотелось разлететься на мелкие кусочки и исчезнуть.

С утра я помылась у раковин школьного туалета.

Я мылась словно полоумная и старалась как можно чаще стирать свои вещи, но этого было недостаточно. Запах бездомности все равно оставался на моих немногочисленных предметах гардероба.

Этот запах рассказывал всем, что мы с Чарли живем в картонных коробках на задворках самого бедного трейлерного парка нашего города.

Джессика зажала нос, а ее подружки притворились, что их тошнит.

Я мысленно напевала классическую мелодию.

Фантомные боли отдавали в предплечья, терзали кожу под дюжиной старых резинок для волос, покрывавших мои усыпанные шрамами запястья.

Я не обращала внимания на грязь под ногтями, въевшуюся так сильно, что ее вряд ли когда-нибудь удастся отмыть.

На тяжелые веки, так и норовящие закрыться, ведь по ночам у меня редко получалось заснуть из-за страха, что какой-нибудь Титан придет в лес и нападет на Чарли.

На зияющую пустоту в желудке, поскольку Федерация классифицировала труд детей, не прошедших Спартанский тест достижений, как нелегальный, а репетиторство в обмен на чужие талоны на еду едва спасало нас от голодной смерти.

Они говорили, что заставлять детей работать нецивилизованно.

Правда, что ли? Рассказать вам, что на самом деле нецивилизованно? Заставлять бездомных детей голодать, потому что они не в состоянии сами себя обеспечить.

– Клянусь, она никогда не моется. Это отвратительно, – Джессика говорила нарочито громко, чтобы все в комнате слышали.

Новый взрыв смеха.

В груди жгло от стыда.

В такие моменты я жалела, что не была одной из тех самоуверенных, дерзких девчонок. Тех, кто говорит все что думает и никому не позволяет помыкать собой. Хотелось стать сильной, свирепой роковой женщиной, каких изображали в старых фильмах и книгах.

– Ужасный запах. – Джессика сделала вид, что ее сейчас стошнит.

Я ничего не сказала.

Лишь сильнее вжалась в свое место и протерла липкие ладони о штаны с заплатками. Общение с людьми не было моей сильной стороной. Слова всегда застревали в горле.

Джессика специально отодвинулась от меня подальше, словно от прокаженной. От резкого движения ее парта громко скрипнула.

Давление в груди увеличилось в десять раз.

Просто оставь меня в покое.

Черт подери, да я обучала половину школы и была единственной причиной, почему школьники из нашего захолустья хоть немного разбирались в алгебре.

Да, стандарты пали чудовищно низко. Сказывался крах цивилизации.

Парта Джессики заскрипела громче, когда она отодвинулась подальше.

Что бы я ни делала, я все равно оставалась грязной бездомной девчонкой, которая заикалась и воняла.

Люди – отстой.

– О-боже-вы-только-послушайте! – прокричала Тейлор, вбегая в комнату. – На страничке «Жизнь Спартанцев» выложили новый пост о Багровом дуэте. Там видео, как они сражаются с Титанами!

Багровый дуэт – Патро из Дома Артемиды и Ахиллес из Дома Ареса – был самым известным из всех участников Ассамблеи смерти.

Все были просто одержимы этими спартанскими полукровками.

С огромным нетерпением люди ждали начало трансляции Сражений Гладиаторов Спарты, которые проводились раз в три года. В школе уже начали развешивать баннеры, посвященные играм, запланированным на следующий год.

Ура, Спартанцы-Хтоники и темные существа будут сражаться друг с другом и с Титанами несколько недель подряд в Доломитовом Колизее. Ура пыткам и смерти! Да здравствует спорт!

Мне было не понять.

На этот раз класс взорвался восторженной болтовней, и в левом ухе засвербело от искаженного шума. Заскрипели стулья, загрохотали парты: весь класс побежал вглубь комнаты.

Как стервятники вокруг мертвых туш, мои сверстники (враги) толпились вокруг громоздких доспартанских компьютеров и пытались заглянуть на сайт, который был посвящен всему спартанскому.

Именно из-за этого сайта расцвел огромный подпольный рынок отремонтированных компьютеров начала двадцать первого века.

На нем размещали видео, картинки, фанфики и викторины о представителях двенадцати Спартанских Домов.

На сайте были и более многозначительные, побуждающие к размышлениям материалы: зарисовки обнаженных спартанских пенисов, присланные людьми после более тесного знакомства.

Не то чтобы я сама видела.

Ладно, я тоже разочек глянула, но закричала от удивления прямо в публичной библиотеке и выключила компьютер.

Ну хорошо, я включила его заново просто, чтобы посмотреть еще раз.

Возможно, я даже долго спорила с библиотекаршей о том, похожи ли пенисы на улиток неправильной формы (она выступала за морские огурцы).

Конечно, я потом пять дней подряд проверяла тот пост, потому что не могла поверить, что у мужчин действительно были такие штуки между ног.

Да, все это произошло на прошлой неделе. Нет, я не хотела об этом говорить, и все еще оплакивала свою невинность.

– Заткнитесь, я пытаюсь заснуть, – громко застонала Никс, чисто для драматического эффекта, поскольку мы обе знали, что слышу ее только я.

Спрятавшись под моей дырявой толстовкой, она невидимым змеиным телом плотнее обхватила меня за талию. Я задохнулась от внезапного удушья.

– Прекрати, – прошептала я ей. – Я пытаюсь сосредоточиться на этом уравнении.

Неужели в наши дни я была единственным человеком в мире, уважающим математику?

– Если эта девчонка еще хоть раз пискнет, – сказала Никс, – я ее убью. И мне плевать, что ты об этом думаешь, дитя. Точно прибью.

Я покачала головой.

– Ее зовут Тейлор.

– Отлично, – прошипела Никс. – Я собираюсь убить Тейлор медленно и мучительно – так лучше?

Сказала как отрезала. Для Никс было лишь одно решение всех проблем – впрыснуть в обидчика порцию яда, но она никогда не потворствовала своему порыву, по большей части, потому что я физически удерживала ее от убийства.

Хотя я сомневалась, что мистер Джон, дежурный в коридоре, «случайно упал замертво» в кафетерии три года назад после того, как высмеял мое заикание. Уж слишком это было подозрительно, но Никс поклялась в своей невиновности, а я так и не смогла доказать обратное.

– Мистер Брюэр? – спросил со страдальческим выражением лица Тимоти, школьный квотербек (про себя я звала его Тим-Том). – Мы можем вывести видео на проектор, чтобы всем было видно, как Хтоники уничтожают Титанов?

– Делайте что хотите, вы же старшеклассники, – ответил мистер Брюэр, громко чавкая сосиской, которую ел на завтрак.

– А можно я укушу ученика? – издевалась Никс.

Незаметно, как умеют все подростки, я стукнула об парту свою невидимую лучшую подругу, змею и убийцу, чтобы она не раздавила меня до смерти за то, что не разрешаю ей убивать одноклассников.

Все шло не очень хорошо.

Мистер Брюэр выключил свет и под восторженные шепотки учеников включил проектор. На экране появилась увеличенная версия веб-страницы «Жизнь Спартанцев».

– Не могу поверить, что мы увидим Багровый дуэт, – шепнул Тим-Том своему другу. – У них с января не было новых видео.

Целых четыре месяца! Просто чудо, что мы дожили до этого момента.

Тепло скользнуло по моей шее.

– Я хочу посмотреть, – сказала Никс. Ее невидимая голова выглянула из горловины моей толстовки.

Я посмотрела по сторонам, боясь, что кто-то заметит на моей одежде странную выпуклость размером со змею.

Но никто не обращал на меня никакого внимания.

Класс завороженно смотрел вперед. Неоново-зеленый свет проектора отражался в их остекленевших, широко раскрытых глазах с расширенными зрачками.

Треск.

Все дружно вздрогнули.

На экране Титан пролетел по воздуху и врезался в дерево. Отвратительные черные вены покрывали каждый дюйм видимой кожи.

Из узловатых пальцев торчали длинные черные когти.

Тихие вскрики в классе вторили звукам с записи.

Видео снял Сталкер – один из сумасшедших фанатов, которые колесили за членами Ассамблеи смерти по всему миру, пытаясь заснять, как они сражаются с Титанами и захватывают их в плен.

Багровый дуэт прославился не просто так.

По слухам, остальные Хтоники – лидеры, наследники и наследницы – жили по архаичному своду правил, направленных на сохранение чести. Они принадлежали к тайному высшему обществу, которое тратило свои огромные деньги и ресурсы, чтобы скрываться от людей.

Но суровые правила чести не распространялись на Багровый дуэт, воспитывавшийся Спартанцами с рождения.

Они стали мировыми знаменитостями.

Угол камеры сместился. Мускулистый Спартанец схватил Титана и, словно тот ничего не весил, швырнул его на сотни футов через лес. Затем Спартанец повернулся к камере спиной и двинулся за Титаном.

Титан стонал от боли и, вцепившись острыми когтями в руку мужчины, умолял:

– Пожалуйста, не надо.

В кадре появился черный волк чудовищного телосложения. Он опустился рядом со Спартанцем, свирепо зарычал и обернулся. У него были багровые глаза, и длинные клыки выступали под челюстью.

Я почувствовала, как по рукам и ногам разбегаются мурашки.

Едва различимым движением Спартанец выхватил нож и метнул, а волк бросился на Титана, и монстр забился в агонии.

Я отвернулась.

Возгласы благоговения заполнили класс. Так что я была единственной, у кого жестокая сцена вызывала отторжение.

Если Олимпийцы были героями, чьи технологии и достижения спасли нашу цивилизацию, то Хтоники были новыми темными богами, почитаемыми за свою ужасающую силу.

Боже, спаси всех нас!

На видео брызнула черная кровь.

Спартанец переступил через монстра, и в кадр попал его профиль – нижняя половина его загорелого лица была скрыта под черной маской-намордником с металлической решеткой.

– Черт возьми, это он, – сказал один из студентов. – Это Ахиллес.

Об Ахиллесе знали все.

Единственный из Спартанцев, всегда носивший маску.

Спартанская Федерация ограничила его способность говорить после шокирующего выступления на прошлом Сражении Гладиаторов Спарты три года назад. Его дар позволял ему мучить людей звуком собственного голоса. Всего пара слов была способна погрузить в кому десятки существ.

Он был монстром среди монстров.

Что логично: не зря Дом Ареса прозвали Домом Войны.

Все представители его Дома были настоящими психами.

Их силы считались образчиком зла даже среди Хтонических Домов.

Все они разрывали людей на куски.

Ради забавы.

– Какой же он горячий, – прошептала Джессика.

– Точно, – единодушно отозвался весь класс.

Спартанцы были известны своим фривольным поведением – они занимались сексом ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ – и обычно встречались (предавались распутствам) с несколькими партнерами одновременно. Среди людей подражание их раскованному образу жизни стало новым трендом.

Не то чтобы меня это волновало.

Для меня в мире существовал только один мужчина – Карл Гаусс, хранитель моего обета безбрачия.

Тим-Том воодушевленно провозгласил, что ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ и я решила сосредоточиться на Титане, который, хоть и кричал под пытками, вызывал во мне меньшее отторжение.

Они начали убивать людей с какой-то целью.

В правой части экрана неоновыми буквами вспыхнула сводная информация:

● Имя: Ахиллес.

● Прозвища: Сын Войны / Убийца / Зверь Багрового дуэта.

● Родословная: Отец – Арес, глава Дома Ареса. Мать – человек.

● Принадлежность к Дому Спартанцев: Хтоник.

● Рост: 200 см.

● Вес: 131 кг.

● Дата рождения: 23 марта 2077 года.

● Дар: Способность пытать голосом, подробности неизвестны.

● Животное-покровитель: Волк.

● Рейтинг силы: 95 из 100.

● Род занятий: Член Ассамблеи смерти. Основал оружейное производство ВСКЛ вместе с Патро, Августом и Хароном.

● Состояние: 3 миллиарда долларов.

Бах. Бах. Бах. Бах.

Ахиллес всадил весь магазин в кричащего Титана.

В ярко-алых глазах не было ни капли жалости. У Ахиллеса они были кровавыми от рождения, даже когда он не пользовался даром, а длинные волосы он завязывал в пучок. Уверена, именно ему подражала добрая половина парней в школе.

– Вы это видели? Видели его? – прошептал один из парней.

– Я знаю. Он… просто нечто.

– Дикий и сексуальный.

Класс засмеялся.

А я не могла решить, сейчас себя придушить или немного погодя.

Бах. Бах. Бах. Бах.

Титан продолжал кричать. Бессмертное тело невозможно было убить, поэтому оставалось только пытать.

Со щелчком вставив новый магазин и дернув затвор, зверь Багрового дуэта продолжил стрелять с таким бесстрастным выражением лица, словно ему наскучило.

Его тело было увешано оружием, а по торсу тянулись ремни от множества кобур.

На стволе пистолета красовалась золотая надпись «ВСКЛ».

Знаменитые буквы «В» и «С» означали «Война» и «Секс» – дань прозвищам, которые люди дали Багровому дуэту, но про оставшиеся две буквы знали только то, что их приписывали Харону и Августу – двум наследникам-Хтоникам, скрытым от взора людей. По слухам, они были еще большими чудовищами, чем Багровый дуэт.

Мне было трудно в это поверить, наблюдая за тем, как Ахиллес мучает лежащее перед ним существо.

В кадре внезапно появился второй Спартанец. Он схватил Ахиллеса за плечо и оттащил от Титана.

Немейская пантера грациозно прыгнула вперед и села рядом с волком. Они были одинакового размера (ростом с миниатюрных пони, только далеко не такие милые).

– О боже, это он!

– Не может быть.

– Подвиньтесь, я ничего не вижу! – крикнул кто-то, толкая другого ученика со стула.

Второй Спартанец появился в поле зрения – это был «Секс» из ВСКЛ. Сын самой красивой женщины, когда-либо ходившей по земле.

Единственный, у которого был ключ от намордника Ахиллеса.

Патро.

Он упал на колени, обхватил рукой горло Титана. На экране тут же вспыхнули его данные:

● Имя: Патрокл.

● Прозвища: Патро / Сын Секса / Лидер Багрового дуэта / Идеальный мужчина / Поручитель Ахиллеса.

● Родословная: Мать – Афродита, глава Дома Афродиты. Отец – человек.

● Принадлежность к Дому Спартанцев: Хтоник.

● Рост: 193 см.

● Вес: 108 кг.

● День рождения: 23 августа 2078 года.

● Сила: Ментальная, подробности неизвестны.

● Рейтинг силы: Недостаточно данных.

● Животное-покровитель: Немейская пантера.

● Род занятий: Член Ассамблеи смерти. Вместе с Ахиллесом, Августом и Хароном основал оружейное производство ВСКЛ.

● Состояние: 3,5 миллиарда долларов.

Титан брыкался и умолял.

Патро прикоснулся указательным пальцем ко лбу Титана – зеленые глаза светились кровавым светом, когда он активировал свои Хтонические силы, – и тот что-то сказал.

Патро сжал челюсти от гнева, а затем повернул голову к камере.

Короткие волнистые черные волосы, полные алые губы, длинные темные ресницы, черная кожа, выступающие скулы и глубокие ямочки на щеках создавали потрясающую картину.

Студенты задохнулись от восторга.

– Слухи правдивы. Он действительно похож на статую Давида, – сказал кто-то, и остальной класс с ним согласился.

Заскрипели парты: студенты наклонялись ближе к экрану.

Даже плохое качество видео не могло испортить неземную красоту Патро. Зритель невольно задавался вопросом, а реален ли он?

Наверняка именно Патро представлял себе Отец Джон, когда говорил: «У дьявола красивое лицо, и человечество попадет в Ад за то, что поклоняется ему».

Патро ткнул пальцем в сторону объектива камеры.

– Вот дерьмо, – прошептал Тим-Том за моей спиной.

В кадре показались черные тяжелые ботинки, увешанные оружием бедра, обжигающе красные глаза и намордник.

Кулак взрезал воздух. Вспышка, и экран стал черным.

Повисла гробовая тишина. Все осмысливали увиденное.

Снаружи сверкнула молния, осветив забор из колючей проволоки. В темноте раздался гром.

Дождь полил сильнее.

– О боже, народ, черт подери, вы это видели?! Срань господня, воздуха мне. Это было самое горячее, что я видела за всю свою жизнь. Мне даже…

ДЗИ-И-ИНЬ.

Урок закончился.

Студенты возбужденно гудели, собирая вещи, и покидали класс, обходя меня по нарочито широкой дуге, словно я была самим Мором.

Небо окрасилось в зловещий зеленый оттенок, который соответствовал мерцающим лампам в классах и коридорах.

– Что ж, дитя, было интереснее обычного, – сказала Никс, все еще выглядывавшая из моего воротника. Я незаметно утянула ее обратно под толстовку.

Потом взяла сумку и пошла в библиотеку.

– Это было ужасно, – прошептала я.

Проходящий мимо школьник странно на меня покосился.

– Ты хотела сказать восхитительно, я права? – уточнила Никс и невнятно добавила что-то обидное о женских потребностях. Я ее не слушала.

Задумчиво я шла по тускло освященным коридорам, лавируя в толпе школьников.

Формально я закончила школу три года назад, но только девятнадцатилетние могли сдать Спартанский экзамен и получить диплом.

Дни я коротала в библиотеке, самостоятельно изучая более сложные предметы по старым учебникам для колледжа и готовясь к экзамену.

Быстрым шагом я шла сквозь толпу, а в ушах у меня все еще звучали крики Титана.

Мужчины в черной форме стояли у стен, ладонями придерживая рукоятки пистолетов, на кобурах которых было выгравировано «ВСКЛ».

На жетонах красовались Минотавр, символ Дома Ареса, и адские псы-скелеты, символ Дома Аида.

Остатки правительства США вынудили госслужащих носить символы Спартанской Федерации и Хтонических Домов. Наличие значка на форме ничего не меняло, но чисто психологически люди чувствовали себя в большей безопасности.

Один наемник посмотрел мне в глаза.

И отвел взгляд первым.

Люди всегда так делали. Они притворялись, что мои разноцветные глаза их не заботят, но на самом деле они их пугали.

Наемников использовали в качестве приманки.

Хоть Титаны и охотились по одиночке, они были настолько могущественными бессмертными, что могли с легкостью смести с лица земли целый город. Кроме того, спартанское оружие почти не приносило им вреда, поэтому в битвах даже численный перевес людей не играл почти никакой роли.

Когда они только появились в 2050 году, правительства пытались сбросить на них ядерные бомбы.

Последствия были катастрофическими.

Сохранилась фотография Титана, встающего из обломков после взрыва. Он был оглушен и изуродован, но продолжал двигаться и высматривал раненых людей в зоне поражения.

Наемников в зале хватило бы в лучшем случае секунд на пять. Но проходящие мимо школьники, видимо, чувствовали себя в большей безопасности под суровыми взглядами вооруженных людей.

В коридоре не осталось знакомых.

Кто-то схватил меня за плечо. Я отшатнулась в сторону и, не удержав равновесия, впечаталась спиной в шкафчик.

– Эй, успокойся, это всего лишь я. – Мальчик нарушил мое личное пространство и навис надо мной, как темная туча. – Это я, Джош, разве ты не помнишь? – Его губы растянулись в неуверенной улыбке. – В прошлом месяце ты помогала мне подготовиться к тесту по математике. Кстати, я получил шестьдесят пять баллов!

Я смотрела на него, не понимая, что ему надо. Он ждет от меня ответа?

Обычно люди разговаривали со мной только во время наших занятий. В остальное время они смотрели на меня сверху вниз, не удостаивая человеческим общением.

Они комментировали дыры на моей одежде и спрашивали, действительно ли я живу с одичавшими собаками в лесу.

Шутили, что я блохастая.

Джош откинул голову назад и расхохотался (было не смешно).

– Я так рад. Это самая высокая оценка в моей жизни. – Он похлопал меня по плечу.

Я попыталась отодвинуться, и за спиной громыхнули шкафчики.

Вообще, я была достаточно высокой для девушки.

Я редко смотрела на парней снизу вверх, потому что была выше среднестатистической девушки, но Джош был крупного телосложения.

– Я знаю, что мы договорились, что я оставлю оплату в твоем шкафчике, – продолжал Джош со странным выражением лица. – Но я хотел поговорить с тобой лично.

Он протянул три ваучера на еду.

Я схватила их и аккуратно сложила в карман, а затем, оттолкнувшись от шкафчиков, метнулась мимо него в сторону библиотеки.

– Подожди! – Джош (я прекрасно его запомнила, потому что он считал, что шесть на семь это шестьдесят семь, и не верил, что ноль тоже считается числом – пришлось его разочаровать) шел по левую сторону от меня.

Я его не видела, но внутри все сжалось от подступающей паники.

– Не переживай, он пахнет слабостью. Тебе нечего бояться, – прошипела Никс. – Но… Я так добра и отзывчива, что укушу его насмерть ради тебя. Не благодари.

– Никого ты не укусишь, – прошептала я.

– Что ты сказала? – слова Джоша были искажены и звучали так тихо, что мне потребовалось время, чтобы их разобрать.

Отвечать я не стала.

Впереди показались рамки металлоискателей, предваряющих библиотеку, поэтому я ускорила шаг.

Джош перегородил мне дорогу и потянул руку к лицу.

Я с трудом сдержала крик.

И застыла в ожидании удара.

Он нежно накрутил выбившийся из-под ворота толстовки локон на палец.

– Знаешь, ты не такая, как о тебе говорят. Твои глаза на самом деле очень красивые, – продолжал он ласковым голосом.

Спасибо, а ты на самом деле тупой как пробка.

Внутренне я насмехалась над ним.

Но внешне молчала, от страха боясь даже пошевелиться.

– Погоди, дитя, – сказала Никс. – Разве это не тот парень, который не умеет умножать?

Ее голос вывел меня из ступора, и я сделала резкий шаг в сторону библиотеки.

Джош двинулся следом, не давая пройти.

– Ну так что, тебе интересно?.. – Он подвигал бровями вверх-вниз, и замер, словно ожидал от меня какого-то ответа.

Подождите. Он хочет, чтобы мы вдвоем… сделали это.

Я в ужасе покачала головой.

Лучше смерть.

Болезненная.

Прямо сейчас.

Здесь, в этом самом зале.

В альтернативной вселенной у меня хватило смелости сказать ему все в лицо.

Улыбка Джоша померкла, когда он увидел мое выражение лица.

В реальности я молча протиснулась мимо него и, тяжело дыша, побежала к спасительному залу.

Вот почему я не общаюсь с людьми.

– В библиотеке не бегать! – крикнула библиотекарь Дореан, как только я переступила порог. – Мы в защищенной зоне, Алексис, соблюдай приличия. Мы не Титаны.

Дореан строго посмотрела на меня. На морщинистом лице явственно читалось раздражение, а на бедре поблескивал спартанский пистолет, который ей заменили в прошлом году в модном Спартанском исследовательском институте. Ходили слухи, что она пожертвовала почку, чтобы не ждать очереди.

Умная женщина.

Я наслаждалась ее уверенной манерой поведения.

Дореан относилась к тому типу женщин, на которых мне хотелось быть похожей.

Сильной. Смелой. Пугающей. Способной высказывать собственное мнение.

После одного инцидента в библиотеке всегда стояла гробовая тишина. ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

В тот день она стала моим героем.

– Директор хочет тебя видеть, – Дореан (местная легенда) вывела меня из задумчивости, протянув пропуск в зал.

– Спасибо за в-вашу службу, – инстинктивно сказала я.

Дореан положила руку на пистолет и вздернула бровь. Посыл был ясен: убирайся из библиотеки, или я буду вынуждена принять меры.

Разумно.

После Чарли она была единственным человеком, который мне нравился.

Я задержалась у дверей в библиотеку, ожидая, когда пройдет толпа, и торопливым шагом двинулась по коридору. Я внимательно смотрела по сторонам, крутя головой и готовясь сорваться на бег при первых признаках возвращения Джоша.

Едва переступив порог кабинета, я увидела Чарли, сидящего рядом с избитым до крови мальчиком.

Решетки на окнах громыхали из-за разыгравшейся снаружи бури.

– Хоть Чарли уже есть восемнадцать, вы как его опекун должны его наказать, – сообщил директор, стоило мне зайти в комнату. У него было привычно румяное лицо. – Брэндон толкнул Чарли, а Чарли не придумал ничего лучше, чем избить его до крови.

Все трое повернулись ко мне.

Директор уставился на меня так, будто я обладала какой-то властью над ситуацией, будто мы не были просто двумя бездомными детьми, которые делили картонную коробку.

– Они ждут твоей реакции, – прошипела Никс под толстовкой, и я была благодарна ей за подсказку.

– Я накажу Чарли. Его поведение… – я искала подходящее слово, – достойно порицания.

Директор выдохнул и откинулся в кресле.

– Мисс Хёрт, вы самая умная ученица, которую когда-либо выпускала эта школа. Пожалуйста, сделайте так, чтобы это не повторилось. Ваш брат тоже один из наших лучших учеников, и у меня нет ни времени, ни сил разбираться с подобными глупостями. Нам вполне достаточно беспокойств о Титанах.

Он махнул рукой в сторону парней, заливающих пол кровью.

Все в комнате чего-то ждали.

Я ждала вместе с ними.

– Скажи что-нибудь, – снова прошипела Никс.

– Я п-понимаю, – ответила я.

На самом деле нет.

Через несколько часов я вышла из ржавого желтого школьного автобуса – еще одной реликвии доспартанских времен.

Мы поблагодарили водителя автобуса, и он сверкнул единственным черным зубом, пробурчав нам вслед то ли дружелюбное, то ли вульгарное ругательство (определенно последнее).

Лил теплый весенний дождь, но ни Чарли, ни я не возражали: все лучше, чем зимний холод.

А вот Никс ворчала, что захлебнется насмерть.

Для дикой змеи она была на удивление требовательной.

Когда мы вошли в трейлерный парк, Чарли плотнее прижался ко мне и со щелчком закрыл за нами ворота, обвитые сверху колючей проволокой.

Все годы, что мы прожили на улице, ворота умудрялись не пропускать Титанов на территорию парка.

Чудо, не иначе. Но я все равно не могла заснуть от тревоги. Мозг отказывался верить в то, что отсутствие Титанов на протяжении всех этих лет предположительно говорило о низкой вероятности их появления в будущем.

Я провела рукой по широкому плечу Чарли. Он был худым, но при этом выше ростом и шире в плечах. Если бы мы нормально питались, он наверняка вырос бы в крупного парня.

Я притянула его ближе.

Он сгорбился.

В его громоздких чертах угадывалось что-то хрупкое. Словно он боялся, что однажды сам прибегнет к насилию.

Разбитые костяшки алели кровью, а желтые глаза смотрели с необычной серьезностью.

Наш с Чарли цвет кожи и волос был настолько разным, что люди удивлялись, когда узнавали, что мы брат и сестра.

Что ж, травматическая связь не способна была менять внешность людей, только души.

– Ты злишься? – жестами показал он в воздухе.

Мы выучили язык жестов по книге из школьной библиотеки восемь лет назад, когда поняли, что Чарли не может говорить.

Я недоуменно нахмурилась.

– С чего бы мне злиться? – я всегда сопровождала свои ответы жестами, чтобы он не чувствовал себя неуютно из-за немоты.

– Я до крови избил того парня. – Он хмурился. Движения стали более резкими. – Я не хотел срываться. Просто в голове помутилось, мне показалось, что я снова вижу отца и… мне хотелось защитить…

– Разве не он первый тебя толкнул? – спросила я.

– Да, – медленно показал Чарли.

– Тогда это его вина, – жестами ответила я. – Ты имеешь право защищаться. Никто не имеет права прикасаться к тебе без твоего разрешения. Никогда. Не забывай об этом.

Чарли притянул меня к себе и крепко обнял. Я прижалась к нему, утонув в его широких объятьях.

Мне они нравились.

Мы постояли так.

Когда он наконец отстранился, то поднял руку, демонстрируя черную татуировку «Ч+A» на предплечье.

Я прикоснулась своей татуировкой к его.

Наша с ним фишка.

Мужчина помахал нам из окна своего трейлера, и мы помахали ему в ответ.

Он был самой доброй душой во всем парке.

В прошлом году мы одолжили у него набор для татуировок. Он был единственным, кто дал нам картонные коробки и одеяла.

Если бы он не пускал нас в свой трейлер в особо морозные, снежные дни, мы бы погибли.

Он был нашим спасителем.

Нашим личным святым.

С ног до головы он был усыпан татуировками животных черепов и сатанинскими символами. Если сильно не вдумываться, то выглядело вдохновляюще. Особенно выделялась пентаграмма на его лбу.

Он следил за нами взглядом, пока мы не скрылись за деревьями.

Поднырнув под тщательно уложенные ветви деревьев, мы отогнули брезент, защищавший хитроумно сложенные коробки от непогоды.

На пол мы уложили одеяла и ковры, которые успели выкрасть из трейлера умерших хозяев до того, как прибыли представители Федерации.

Я присела на колени, приветственно расставив руки, и Пушистик – именно такую кличку Чарли дал тридцатишестикилограммовому хаски – вскочил и тараном бросился ко мне.

Он трясся от радостного возбуждения, пока я целовала его мордочку.

Пушистика бросили в парке три зимы назад, после чего он набрел на наш шалаш и наотрез отказался уходить.

Поначалу я переживала, что мы не сможем его прокормить, но он с удовольствием уминал дохлых белок и кроликов, которых нам приносила Никс.

Мы с Чарли их ели, только чтобы не умереть с голоду, потому что от слишком большого количества их мяса нас начинало тошнить. В отличие от нас Пушистик от недомоганий не страдал, так что почти все тушки доставались ему.

И вот, три года спустя Пушистик стал самым упитанным из нас.

К слову, о еде. Заработанные ваучеры я положила в старую стеклянную банку из-под пива, спрятанную под ковром. Их можно было использовать только по пятницам.

Сегодня был понедельник.

Нам оставалось пережить еще четыре дня голода. Точнее, три, потому что понедельник уже почти закончился, и в пятницу нам дадут поесть.

Семьдесят два часа голода.

Совсем недолго.

Я включила украденный нами треснутый фонарь на солнечных батареях, и мерцающий зеленый свет заполнил пространство.

Через несколько минут я лежала на куче одеял, вокруг моей шеи обвилась невидимая змея и гладила меня по лицу, хаски устроился на моих ногах, а Чарли сидел рядом со мной, разложив домашние задания на коленях.

На нашем старом побитом радиоприемнике, работавшем от солнечных батарей, играла классическая музыка.

Приемник касался моего правого виска, и от вибрации по телу разбегались мурашки.

Чарли грыз одну из вяленых мясных палочек, которыми я запаслась, чтобы он мог питаться каждый день. Он рос, поэтому белок был ему нужнее, чем мне.

Голод разгорался, но я сосредоточилась на приятной мягкости подстилки и бесцельно разглядывала картон над головой.

Нам повезло, что приемные родители умерли. Больше не нужно терпеть их издевательств.

Дождь успокаивающе стучал по брезенту.

Чарли уточнял у меня непонятные моменты в математике. Последовательности чисел витали вокруг, пока я размышляла о гипотезе Римана.

Гладкая чешуя Никс касалась моего лица, а Пушистик терся о мои ноги, разбрасывая повсюду шерсть.

Меня переполняла благодарность.

Моя семья со мной и в безопасности. А значит, все будет хорошо.

Если бы я только знала, как сильно ошибалась.