После радостного воссоединения мы снова погружаемся в мысли о школе, о невидимости Наташи и о таинственном тумане. Дядя Севен не спеша ведёт машину, а мы почти ничего не говорим, только коротко отвечаем, когда он о чём-то спрашивает. Наконец, поняв, что мы не слишком расположены к разговорам, дядя умолкает. Однако, если судить по взглядам, которые он то и дело бросает на нас в зеркало заднего вида, боюсь, дядя понял, что у нас что-то стряслось. Обычно либо я, либо Аура что-нибудь рассказываем ему без остановки, а сегодня мы как будто воды в рот набрали. Одно только присутствие в машине Наташи делает атмосферу напряжённой.

Примерно через полчаса мы на месте. Едва дядя Севен затормозил, Аура открывает дверь и выходит. Через три шага она садится на корточки и делает вид, что завязывает шнурок. Воспользовавшись этим, я выпихиваю Наташу из машины. Когда я сам собираюсь выйти, дядя Севен поворачивается и кладёт руку мне на плечо. Вопросительно смотрю на него. С тех пор как мы сели в машину, он ни разу не улыбнулся.

– Всё в порядке, Айден?

Моё сердце начинает учащённо биться.

– Э-э-э… Да-да.

– Ты бы ведь сказал мне, если бы что-то случилось?

Я знаю, что не должен опускать глаза, иначе дядя догадается, что я его обманываю.

– Конечно, – вру я.

– Отлично, – кивает дядя Севен и выпускает моё плечо.

Быстро выхожу из машины, пока он не передумал и не начал задавать другие вопросы. Терпеть не могу выдумывать всякие небылицы. В любом случае, даже если я и не сказал дяде правду, было бы удивительно, если бы он нам поверил, хоть в нашей семье и есть книги о странных существах. Ну как ему объяснить, что мы подружились с невидимой девочкой и что по коридорам нашей школы бродит красноглазый монстр?

Аура направляется к дому, Наташа идёт за ней. Когда вхожу я, она вдруг шарахается назад и больно наступает мне на ногу.

– Эй, осторо…

Аура резко оборачивается и испепеляет меня взглядом. До меня доходит, что я чуть не выдал Наташу, и я прикусываю язык. Трудно вести себя так, будто я её не вижу, особенно когда она потопталась по моей ступне.

– Что-то случилось, Айден? – встревоженно спрашивает тётя Джесс, выходя к нам.

Я бросаю быстрый взгляд на Наташу и понимаю, почему она испугалась. У нашей тёти на лице шрамы, и весьма немаленькие. Половина лица словно сожжена, а на шее темнеют отметины, похожие на следы когтей. Когда тётя водила нас в начальную школу, некоторые люди странно на неё смотрели, и я видел, что такое отношение её очень расстраивает. Мы-то привыкли и совсем не обращаем на шрамы внимания. Мы считаем, что наша тётя очень красивая, и нам не нравится, когда люди смотрят на неё словно на неведомую зверюшку. А Наташа сейчас именно это и делает. Я незаметно толкаю её локтем, она тут же смотрит на меня, а я как ни в чём не бывало обнимаю тётю:

– Нет, всё прекрасно.

Некоторое время тётя Джесс расспрашивает нас, как прошла первая неделя в школе, потом мы идём в свою комнату. Наташа устремляется за нами ещё поспешнее, чем при встрече с нашим дядей у школы. У меня такое чувство, будто наша тетя до чёртиков её пугает.

Аура закрывает дверь и садится на свою кровать, а мы с Наташей устраиваемся на моей.

– Чтобы взять книги, нужно отвлечь дядю Севена и тётю Джесс, – говорит Аура.

– Я могу этим заняться, – предлагаю я.

– Отлично. Наташа, ты оставайся в комна…

– А что это за отметины на лице у вашей тёти? – вдруг перебивает её Наташа.

Мы с Аурой напряжённо переглядываемся.

– Она попала в аварию, – отвечаю я в конце концов.

– Как это случилось?

Я пожимаю плечами.

– Какая-то машина на полной скорости врезалась прямо в машину тёти, – объясняет Аура.

– А-а-а, – кивает Наташа.

Судя по её лицу, мы её не убедили. Могу её понять. Хоть поначалу мы с сестрой и поверили Наташе, но часто задаёмся вопросом, не скрывает ли она от нас что-нибудь.

Наши дядя с тётей тоже от нас что-то скрывают. Когда мы с ними находимся в одной комнате, они иногда шепчутся или же внезапно умолкают, словно боятся, что мы их услышим.

В конце концов, возможно, на тётю и правда напало чудовище, но, даже если это и так, она ни за что нам об этом не расскажет.