Вытащив из тела поверженной эмпуссии грубо обточенный кол, Лаверн выпрямился и огляделся. Ничего не изменилось. Ничего не менялось уже несколько дней! Все те же проклятые горы вокруг, все те же искореженные стволы деревьев, медленно превращающиеся в гниль.

Они сталкивались с демонами уже несколько раз, и некоторые из них были настолько странными, настолько уродливыми, что, попроси кто-то описать их, Лаверн бы не сумел. Крылатые твари с мохнатыми телами уже не пугали, но ползающие, напоминающие змей существа с тремя головами и руками – очень. Фата будто издевалась над жителями Упорядоченного, порождая все больше демонов, напоминающих ночные кошмары.

– Вода закончилась, – сообщила Фэй. Она перевернула флягу и потрясла ей.

Лаверн поморщился. Прекрасно. Еда закончилась вчера, теперь они остались без воды. Что дальше?

– Поблизости нет реки? – спросил он.

– Это ты утверждал, что знаешь, где находится Железный Кряж. Так что спрашивать про реку тоже следует у тебя.

– Как долго ты собираешься упрекать меня?

– До конца твоих дней, – буркнула Фэй. – Ты хотя бы понимаешь, где мы находимся?

Лаверн покачал головой.

– Всех животных сожрали демоны, ни ягод, ни орехов тоже нет – все сгнило. Как ты собираешься выживать? – Фэй сложила руки на груди и поджала губы.

– Коренья? – вяло предположил Лаверн.

– Плотоядный гриб тебя ничему не научил, да? Природа меняется, и я не уверена, что растения, которые можно было есть, все еще безопасны.

– Значит, я умру! – не выдержав, крикнул Лаверн. – Твои упреки не помогут нам отыскать Кряж, Фэй!

– Не будь ты трижды проклятым лжецом…

Он махнул рукой и пошел дальше, на ходу засовывая кол в мешок. Ласточка была права во всем – он действительно заслужил каждое оскорбление, но слушать их устал так сильно, что готов был спрыгнуть в пропасть, лишь бы голос Фэй не достигал его ушей.

Проклятый Кряж! Где лорды Дома Наполненных Чаш, Жнец их побери, могли спрятать целое поселение?!

Над головой закричала птица. Лаверн поднял голову, но ничего не разглядел. Был бы у них лук… От мыслей о жареном мясе внутренности болезненно сжались.

– Это сокол, – вдруг сказала Фэй. – Сокол!

Она побежала за кричащей птицей. Ничего не понимая, Лаверн кинулся следом.

«Неужели она настолько проголодалась, что собирается сбить птицу камнем?»

– Быстрее! – поторопила Фэй. – Шевелись, Фрэн!

Ему все же удалось разглядеть две тени в небе – птица и мелкий демон, отчаянно пытавшийся нагнать добычу. Сокол летел странно: похоже, твари из Фаты все же удалось его ранить.

Птица неловко взмахнула крыльями, затем резко снизилась и безрассудно нырнула в темноту узкого прохода в горе. Фэй, не задумываясь, последовала за ней, Лаверн же остановился и крикнул:

– Стой!

Заметив добычу покрупнее, мелкий демон заверещал и спикировал прямо на него. Лаверн упал, ударился локтем и выругался – рука налилась болью, пальцы онемели. Кое-как вытащив кол, он неуклюже взмахнул им, пытаясь отогнать демона. Тот увернулся, взмыл в небо и тут же камнем упал, пытаясь вцепиться лапками в горло Лаверна.

– Пошел прочь!

Он испугался, испугался так сильно, что кровь застучала в ушах. Если демон укусит его… Нет, только не это!

Позабыв о брезгливости, Лаверн схватил демона за уши и ударил о землю. Пока тварь вырывалась и визжала, он продолжал бить и бил до тех пор, пока в руках не осталось бездыханное тельце, а голова монстра не превратилась в отвратительного вида месиво.

Шатаясь, Лаверн поднялся на ноги и обтер руки о штаны.

«Мерзость. Мерзость. Мерзость».

Ощутив укол вины, он мотнул головой и привалился спиной к камню. Перед внутренним взором всплыло лицо кадавра, напавшего на него. Нет, не лицо – морда с лишенными даже искры разума глазами. Сколько подобных тварей бродят по этим землям? Скольких они убили и заразили?

«Я хуже всех безумцев, пытавшихся занять Большой трон».

Проход в горе оказался тесным настолько, что Лаверн смог протиснуться в него только боком. Скала царапала спину, но он упрямо двигался вперед, стараясь не замечать, что с каждым шагом дышать становилось все труднее. Выше, над головой, каменные стены расступались, и только благодаря этому сокол сумел пролететь сквозь проклятый лаз, напоминавший ловушку.

Фэй стояла и смотрела прямо перед собой, сокол сидел на ее вытянутой руке. Лаверн вывалился из расселины и уперся ладонями в колени, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Что там?.. – хрипло спросил он.

– Железный Кряж, – ответила Фэй, обернувшись. На ее лице сияла искренняя улыбка.

– Неужели? Но как?

Выпрямившись, Лаверн подошел к ней и понял, что они стоят на возвышенности, а перед ними раскинулась долина, скрытая от посторонних глаз горами. Кое-где горел огонь, вился дым, на самом кряже он разглядел очертания не то сторожевой башни, не то крошечного замка.

– Это сокол Дома Наполненных Чаш.

Фэй приподняла руку с птицей, и Лаверн заметил, что та не могла сложить одно из крыльев.

– Как ты его узнала? – спросил он.

– Узнала? Ты шутишь? Я просто подумала, что сокол может нести послание. – Фэй пожала плечами. – И не ошиблась. Просто удача. Ну, или Трое сжалились над нами.

– Ты не прочитала письмо? – Он указал на привязанный к лапке птицы свиток.

– Конечно, нет. Но на нем печать моего Дома. – Фэй снова улыбнулась. – Значит, в Синей Крепости снова есть лорд. Настоящий лорд – тот, кто должен править этой землей по праву наследования. Монти вернулся.

– Монти? – Лаверн сглотнул.

Проклятье. Он успел забыть, что сам рассказал Савьеру о пленнике и предложил освободить его. Теперь Монти вернул власть над Синей Крепостью и наверняка мечтает отомстить тому, из-за кого погибла его семья. И он точно знает, как выглядит Лаверн Второй.

– Пойдем, Фрэн. Ласточки не покинули Кряж: смотри, в поселении горят костры. – Фэй указала на мерцающие в долине огоньки. – Уверена, в письме Монти призывает их отправиться в Синюю Крепость.

«В которой мне рады не будут, это уж точно».

Они медленно спускались по склону, Фэй шагала бодро, а Лаверн тащился позади, обдумывая, что будет делать, когда Ласточка отправится воевать с демонами, которых он помог призвать.

Идти в Синюю Крепость – самоубийство, отправляться на поиски сына в одиночестве – тоже. Без Фэй он не проживет и нескольких дней, заблудится и станет легкой добычей для эмпуссий или кадавров.

«По всему выходит, что лучше бы мне просто умереть прямо сейчас, ибо в этом мире места для меня не осталось», – угрюмо думал Лаверн, скользя по сгнившей траве.

«Проклятье Пятнадцати Свободных Земель… Предатель… Трус… Безумец!»

Он прижал пальцы к вискам и зажмурился. Нет, только не снова…

– Пожалуйста…

– Фрэн? – Фэй сжала его локоть и вглядывалась в лицо. – Ты в порядке?

– В глазах темнеет от голода, – соврал Лаверн.

– Ничего, скоро нас накормят. Пойдем, давай помогу.

Он опирался на Ласточку, тащившую и его, и сокола, и чувствовал себя так гадко, так непередаваемо отвратительно, что хотелось плакать.

Джемини не заслужил такого отца. А Элинор не заслуживала такого мужа. Он все испортил: и свою жизнь, и жизни тысяч людей. Навязчивые мысли и сожаления вгрызались в душу, словно оголодавшие псы, терзали ее, рвали на части. А шепот, вкрадчивый шепот из Фаты повторял снова и снова: «Предатель…»

Стоило им приблизиться к поселению, как из-за ворот вышли две высокие женщины в кожаной броне. Лаверн сразу обратил внимание на жесткие воротники, полностью закрывавшие их шеи, и такие же наручи, переходившие в перчатки. Ласточки защитили свои тела – ни одного клочка голой кожи, только лица, которые, как подозревал Лаверн, во время боя закрывали шлемы.

– Кто идет? – рявкнула одна из воительниц.

– Фэй! Железная Ласточка, служившая в Синей Крепости!

– Все сестры, служившие там, погибли! Крепость пала! – Ласточки не торопились подходить ближе.

– Я личная стражница Ромэйн из Большого Дома Наполненных Чаш! Леди Кловер приказала сопровождать дочь во время побега!

– И где же молодая леди? – с подозрением спросила одна из Ласточек.

– Долгая история, – куда тише ответила Фэй. – Но она жива! Как и наследный лорд! Монти вернулся в Синюю Крепость и отправил вам сокола, но птицу потрепал демон!

Железная Ласточка подошла ближе, подняла масляный фонарь и всмотрелась в их лица. В ее взгляде появилось узнавание, а губы тронула тень улыбки.

– Полукровка, – выдохнула она. – Эй, Грета, это действительно Фэй!

Вторая Ласточка поспешила к ним. Лаверн же отступил на пару шагов, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Да, это наш сокол. – Грета взяла у Фэй птицу и погладила по голове. – Нужно передать послание Шанри. Кто это с тобой?

– Человек, который помог мне отыскать Железный Кряж, – не моргнув глазом соврала Фэй. – Без него я бы никогда не добралась сюда.

– Приближенный к лордам? – спросила Грета.

– Да.

Лаверн не верил своим ушам. Зачем Фэй покрывает его? Почему не сказала, что он всего лишь лжец, из-за которого она чуть не погибла?

– Выходит, Монти действительно вернулся в Синюю Крепость? – Грета быстро потеряла к Лаверну всякий интерес.

– Я видела его живым, и, полагаю, послание написал именно он, – ответила Фэй.

– А Ромэйн? Почему вы разделились?

Хоть Ласточки и пытались выглядеть дружелюбно, Лаверну не понравилась дотошность, с которой они продолжали выпытывать сведения.

– Мы нашли союзников, и дальнейший путь она решила продолжить с ними, а меня отправила искать выживших Железных Ласточек.

– Что ж, в таком случае пойдемте. Сестры будут рады вестям из Синей Крепости.

Грета поманила их за собой, Фэй спокойно подчинилась, а Лаверн медлил, вглядываясь в лица Ласточек. Все было в полном порядке, но что-то внутри неприятно зудело.

– Эй, как там тебя? – Грета свистнула, привлекая внимание. – Идешь?

– Фрэн, – подсказала Фэй. – Его зовут Фрэн.

– Тебе нужна броня, – заметила вторая Ласточка. – Ваша одежда изодрана, что произошло? Демоны?

– Оставь их, Лерт, Шанри узнает все, что нужно, – отмахнулась Грета. – Эй, там! Открыть ворота!

Войдя в поселение Ласточек, Лаверн кожей ощутил множество колких взглядов. Женщины выстроились вдоль выложенной камнем узкой дороги, их ладони покоились на рукоятях оружия. Непроницаемые лица, одинаковая броня и высоко поднятые подбородки – знаменитые воительницы производили неизгладимое впечатление.

«И даже они не смогли отстоять Синюю Крепость».

Они прошествовали мимо небольших каменных домов с покатыми крышами, мимо конюшен, пекарни и купален и вышли к самому большому строению, напоминавшему малую копию замка. Единственная башня возвышалась над поселением, и там, наверху, горел огонь.

Грета открыла дверь и вошла, Лерт же осталась снаружи. Проходя мимо, Лаверн украдкой посмотрел на нее, и их взгляды встретились.

Он не увидел в ее глазах ничего: ни тепла, ни участия – только подозрение и пробирающий до костей холод.

«Нам здесь не рады», – понял Лаверн.

«Или я снова превращаюсь в безумца, который всюду видит опасность», – одернул он сам себя.

Внутри маленький замок оказался неуютным: здесь точно не жили, скорее, обсуждали планы и отдавали приказы. Грета подошла к двери, дважды ударила по ней кулаком и открыла, не дождавшись позволения войти. Фэй без промедления последовала за ней, Лаверн же снова замешкался, но был вынужден переступить порог, заметив внимательный взгляд Ласточки.

В полукруглом маленьком зале стоял старый тяжелый стол, рядом – такие же безыскусные стулья и несколько огромных полок, забитых книгами. Сидевшая во главе стола женщина с темной, почти черной кожей встала и бережно сняла с лапки сокола послание.

– Синяя Крепость? – В ее голосе Лаверн услышал нотки удивления. – Лорд жив?

– Его наследник, – ответила Грета. – Это Фэй, она служила в крепости личной стражницей дочери лорда Оррена.

– И где сейчас его дочь? – Шанри даже не посмотрела в сторону Фэй.

– Нашла союзников и отправила свою стражницу искать выживших Железных Ласточек.

Только после этого их удостоили внимания. Под взглядом темных глаз Лаверн съежился, пытаясь казаться простым человеком. Выправка наследного лорда могла все испортить: Ласточки не выглядели идиотками, и он очень сомневался, что обмануть их будет просто.

– Фэй… – Шанри нахмурилась. – Сколько лет прошло?

– Почти тридцать, – ответила та.

Лаверн удивленно уставился на нее.

– Ты не изменилась, будто минул один день. – Шанри вдруг ослепительно улыбнулась, демонстрируя идеальные крупные зубы.

– Могу сказать то же самое о тебе, – ответила Фэй.

– Лжешь, полукровка.

Выйдя из-за стола, Шанри обняла Фэй и несколько раз звонко чмокнула в обе щеки. Разглядев ее вблизи, Лаверн понял, что Ласточке никак не меньше пятидесяти – сетка морщин разбегалась от уголков глаз, меж бровей залегла складка, а овал лица уже утратил девичью четкость.

– Я думала, все погибли. – Шанри похлопала Фэй по плечу и отстранилась.

– Так и есть. Выжила только я, и то только потому, что леди Кловер приказала бежать вместе с Ромэйн. Если бы не это…

– Не сомневаюсь, что ты бы никогда не бросила сестер. Но приказ леди – это приказ леди. К тому же мы все считали сыновей лорда Оррена мертвыми. – Шанри кивнула. – Монти жив, а Дольф?..

– Погиб, насколько мне известно. – Фэй опустила голову.

– Что ж, пришло время узнать, кто отправил послание. Трое, пусть это будет наследный лорд…

Шанри сломала печать и раскрыла свиток. Пока ее взгляд бегал по строчкам, в зале царила полная тишина. Лаверн отчаянно потел не то от жары, не то от волнения.

– Сестры, Мать действительно сохранила ему жизнь! – Шанри выглядела искренне обрадованной. – Монти надел венец Дома Наполненных Чаш! И он приказывает всем Железным Ласточкам, оставшимся на Железном Кряже, явиться в Синюю Крепость!

Грета издала громкий победный клич, а Шанри снова обняла Фэй.

– Ты принесла прекрасные вести! Первые с тех пор, как узурпатор заявил права на Большой трон, будь он проклят.

Лаверн подавил судорожный вздох.

– Кто это? – вдруг спросила Шанри, наконец заметив его присутствие.

– Фрэн из Малого Дома Багряной Заводи, – ответила Фэй. – Его отец служил при Лаверне Первом, и тот, находясь в болезненном бреду, разболтал ему много тайн, которые должен был унести с собой в Чертоги Покоя.

– Пусть Жнец позаботится о его душе, он был хорошим лордом. – Шанри сложила пальцы в почтительном жесте и прижала их ко лбу. – Но даже Лаверн Первый не мог знать, где точно находится Железный Кряж.

– Он и не знал, – подал голос Лаверн. – Мы несколько дней блуждали в горах, а затем заметили сокола и последовали за ним.

– Череда удивительных совпадений, будто Трое вели тебя, полукровка. – Шанри ободряюще сжала локоть Фэй и вернулась за стол. – Смойте с себя пыль и кровь, сестры приготовят для вас одежду. Пока вы будете спать, я соберу Ласточек – мы должны выступить как можно скорее.

На этом разговор закончился – Грета открыла дверь и жестом велела им покинуть зал. Лаверн все еще чувствовал себя неуверенно, но легенда получилась до того складной, что даже Ласточки ничего не заподозрили.

«Вот только идти в Синюю Крепость я по-прежнему не могу. Новый лорд казнит меня, едва увидев».

Грета провела их к купальням, еще две Ласточки принесли одежду и полотенца.

– Мужской нет, – бросила одна из них.

– Но мы нашли кое-что, – более мягко добавила вторая.

– После купален отведу вас туда, где вы сможете отдохнуть. Еда тоже будет, вы, кажется, проголодались. – Грета усмехнулась и, дождавшись, пока остальные Ласточки выйдут, тоже покинула купальни, закрыв за собой дверь.

Фэй тут же начала раздеваться, ничуть не смущаясь. Лаверн, чей опыт близкого общения с женщинами был более чем впечатляющим, неожиданно робко топтался на месте, разглядывая ее рельефную спину.

– Я могу пойти после тебя, – предложил он.

– Это ни к чему. – Фэй повернулась к нему, и Лаверн заметил, что ее соски украшены металлическими колечками. – Я воительница, Фрэн, а не нежная леди. Меня готовили к вещам намного хуже совместного купания с мужчиной.

– Справедливое замечание, – пробормотал он.

Снимая с ноющего тела порванную одежду, Лаверн пытался вспомнить, доводилось ли ему общаться с женщинами, умеющими держать оружие. В списке его сомнительных любовных побед можно было найти и прислугу, и дочерей кузнецов или лордов Малых Домов, но воительниц в нем не было. Возможно, только потому, что Железные Ласточки служили лишь Дому Наполненных Чаш.

«А ведь это когда-то имело значение, – с тоской подумал он, разглядывая синюшный кровоподтек на талии, оставшийся от веревки. – Какой простой была жизнь, когда я думал только о том, как залезть под юбку очередной женщине!..»

За время, проведенное рядом с Фэй, он ни разу не помыслил о том, чтобы попытаться соблазнить ее. Может, дело было в том, что Ласточка могла одним ударом уложить его на лопатки, а может, он наконец понял, что изменился не только мир вокруг, но и он сам.

Фэй уже сидела в огромной бочке, погрузившись в воду по подбородок. Лаверн залез в соседнюю и зашипел, когда горячая вода коснулась ран на спине.

– Неприятно, – сказала Ласточка, усмехнувшись. – Но тело расслабится, и боль уйдет. Я попрошу мазь, чтобы обработать раны, – не хотелось бы бесславно умереть от заражения крови.

– Сколько лет ты здесь провела? – Лаверн погрузился в воду и зажмурился от удовольствия.

– Много. Всему, что я умею, меня научили на Железном Кряже.

– Ты была знакома с Шанри? – Лениво приоткрыв глаз, он наблюдал за Фэй.

– Мы учились вместе, но потом меня отправили в Синюю Крепость, а она осталась здесь. Ласточки – сестры по оружию, а не подруги: наши сердца и разум должны оставаться холодными.

– Но к дочери лорда Оррена ты все же привязалась?

Фэй сняла с края бочки тряпку и начала тереть себя. Она молчала до тех пор, пока не закончила, и только потом бросила:

– Я была предана ей.

– А она?..

– Совершила то, с чем я не смогла смириться, – неопределенно ответила Фэй. – Не хочу говорить об этом.

Повторять дважды ей не пришлось; Лаверн отвернулся и начал тереть кожу грубой тряпкой, смывая с себя пот, кровь и грязь. Давить на Фэй он не собирался – у них обоих есть секреты, и будет лучше, если они продолжат уважать их.

Покончив с мытьем и обтеревшись полотенцем, Лаверн начал одеваться. Вещи Ласточек подошли и даже не выглядели слишком женскими, а вот сапоги давили, но с этим пришлось смириться.

Повернувшись к Фэй, он понял, что ей, в отличие от него, выдали кожаную броню.

– Помоги. – Она указала на шнуровку сзади. – Не могу дотянуться.

Лаверн встал за ее спиной и поддел тесемки, затягивая плотное подобие корсета, защищающее тело Ласточки от талии до лопаток. Выше кожа становилась мягче, чтобы не стеснять движение рук.

– Вот, это тоже.

Фэй передала ему тот самый ворот, который он уже видел на Ласточках, – полосу крепкой, толстой кожи, обхватывающую шею.

– Эта броня закрывает самые уязвимые части тела, – заметил Лаверн. – Шею, предплечья…

– И при этом она не такая тяжелая, как латы или кольчуга, – добавила Фэй. – К тому же свариться заживо в этом куда сложнее.

– Ласточки все предусмотрели.

– Как и всегда.

Отступив на несколько шагов, Лаверн окинул взглядом затянутую в кожу Фэй и одобрительно хмыкнул:

– Что ж, теперь я верю, что ты одна из них.

– Заткнись. – Она игриво пихнула его кулаком в плечо. – Что ж, сражаться в этом вполне реально. Пойдем, я готова съесть щетинистого вепря вместе с щетиной и мохнатым хвостом.

– Сырым, – добавил Лаверн, приложив ладонь к ноющему животу.

Грета ждала их прямо у выхода из купален. Лаверн постарался не придавать этому слишком большого значения – в конце концов, Железный Кряж много лет прятали от посторонних; чудо, что его вообще впустили в поселение.

– Сестры уже собирают оружие и походные мешки, – сообщила Грета. – Не думаю, что вам удастся поспать достаточно долго, так что постарайтесь хоть немного отдохнуть.

– Хорошо, – коротко ответила Фэй.

Войдя в небольшой дом, Грета поставила фонарь на стол, указала на две двери напротив и отчеканила:

– Ваши комнаты. Еду уже принесли. Я вернусь позже.

Лаверн проводил ее взглядом и выдохнул только после того, как Ласточка покинула дом, – ее присутствие странным образом раздражало его. И немного пугало.

– Мы разбудим тебя, – пообещала Фэй и скрылась в одной из комнат.

Решив не терять и без того ограниченное время на отдых, Лаверн заглянул в соседнюю дверь и убедился, что за ней не было ничего, кроме узкой кровати и грубо сколоченного стола, на котором стоял поднос с едой.

Жаркое показалось ему божественным: закончив есть, он вычистил миску лепешкой и только после этого отставил ее. Прохладную воду из кружки Лаверн пил медленно, как дорогое вино. Ни одна трапеза в Доме-Над-Водой, ни один прием, на котором подавали изысканную пищу, не доставляли ему столько удовольствия, как этот простой ужин.

Голова налилась тяжестью, дыхание замедлилось, Лаверна клонило в сон. Он несколько раз моргнул, прогоняя дремоту, но это не помогло – веки закрывались сами собой, тело казалось неуклюжим и чужим.

«Что происходит?» – успел подумать он, прежде чем упал на подушку.

«Проснись… Проснись… Проснись!»

Из трясины сна его вырвала острая боль. Застонав, Лаверн попытался перевернуться, но что-то тяжелое придавило его к кровати. Заворочавшись, он вяло махнул рукой – тело не слушалось. Ему казалось, что лицо облили кипятком, – что-то горячее стекало по шее, заливалось в уши, а левый глаз пульсировал и болел так, будто его пронзили раскаленным лезвием.

– Нет… – пробормотал он, изо всех сил пытаясь проснуться. – Нет…

Силы вернулись, но он никак не мог прийти в себя: Лаверн метался, брыкался, а когда наконец открыл глаза, увидел, что на нем сидит женщина – и она занесла над ним нож.

Он без раздумий нанес удар и резко перевернулся, сбрасывая ее с себя. Скатившись на пол, женщина тут же вскочила и снова кинулась на него. Лезвие скользнуло по и без того пылающему от боли лицу, Лаверн взвыл и снова ударил ее. Нападавшая отшатнулась, налетела на стол, посуда загремела.

Окончательно придя в себя, Лаверн понял, что видит только одним глазом. Действие того, чем его опоили, заканчивалось, приглушенная боль превращалась в жгучую и почти невыносимую.

Женщина накинулась на него, опять прижала к кровати и принялась наносить хаотичные удары, метя в глаз. Лаверн пытался уворачиваться, но нож все равно раскроил кожу лица, кровь заливалась в рот. Зарычав, он обхватил нападавшую за талию, резко поднялся и ударил ее спиной о стену. Женщина рвано выдохнула, попыталась вонзить лезвие ему в шею, но Лаверн перехватил ее руку и вывернул. Не зная, что еще сделать, он попытался укусить ее, но зубы наткнулись на защитный воротник.

Ласточка.

Ласточка, пытающаяся его убить!

Разочарованно взревев, Лаверн вцепился в ее ухо, женщина закричала, схватила его за волосы и начала вырывать их.

«Неужели они узнали меня? Неужели поняли, что я не тот, за кого себя выдаю?»

Дверь с грохотом распахнулась, в свете фонаря Лаверн разглядел разъяренное лицо Греты. Сильные руки оттащили его от Ласточки, Фэй встала между ними и требовательно спросила:

– Какого хрена здесь происходит?!

Сплюнув на пол, Грета выставила перед собой нож и прошипела:

– Отойди, полукровка! Это приказ Шанри!

– Какой еще приказ?! – Фэй не сдвинулась с места.

– Никто не должен знать, где находится Железный Кряж! Тем более подданные узурпатора!

– Он помог мне! Вы не можете его убить. – Фэй упрямо стояла на своем.

– Шанри приказала только ослепить его. Похоже, все еще дорожит вашей дружбой. – Грета встала в стойку. – Прочь, полукровка! Или хочешь сама выколоть ему второй глаз?

Лаверн прикоснулся кончиками пальцев к опухшему глазу и сглотнул. Неужели она…

– Это бесчестно! – рявкнула Фэй, доставая из ножен меч. – Все Ласточки сегодня узна́ют, где находится Кряж, – их вы тоже ослепите?!

– Ласточки не подданные узурпатора, – прошипела Грета. – Последний раз повторяю: отой…

Фэй резко сократила разделявшее их расстояние, схватила Ласточку за волосы и ударила ее масляным фонарем. Тонкое стекло разбилось, огонь перекинулся на Грету, она истошно завопила.

«Нет… Не защищай меня. Не бросай вызов сестрам. Только не ради меня. Только не ради меня!»

Фэй потянула его за локоть и потащила прочь из дома. Ноги заплетались, но Лаверн бежал за ней, спотыкаясь и оскальзываясь. Лицо горело, кровь капала на рубашку.

– Оставь меня! – прохрипел он. – Позволь им меня убить!

– Ты рехнулся?! – рявкнула Фэй. – Они попрали честь, напав на тебя ночью, когда ты был беззащитен!

«Еще не поздно. Расскажи ей все прямо сейчас, пока она не стала предательницей в глазах Ласточек!»

Но слова не шли – они застряли в горле, язык будто приклеился к нёбу. Лаверн продолжал бежать за Фэй, отчаянно пытаясь совладать с собственным страхом и поступить правильно, но не мог. Он боялся, ужасно боялся смерти.

– Демоны! – заорала Фэй, подбегая к воротам. – Юго-восток! Грета ранена, Шанри приказала звонить в тревожный колокол!

Дежурившие Ласточки увидели окровавленного Лаверна, переглянулись – и кинулись к деревянной башне. Воспользовавшись этим, Фэй бросилась к узкой двери справа от ворот, пинком распахнула ее и побежала прочь от поселения так стремительно, что Лаверн едва поспевал за ней.

Тишину вечной ночи разорвал пронзительный колокольный звон. Лаверн обернулся было, но Фэй крикнула:

– Быстрее! Шевелись!

Они бежали в темноте, спотыкались, но не останавливались. Найти проход меж гор им удалось лишь благодаря зрению Фэй. Она втолкнула Лаверна в расселину и полезла за ним, подгоняя его болезненными тычками под ребра.

– Давай же, – шипела Ласточка. – Двигайся быстрее!

В прошлый раз Лаверн задыхался от страха, теперь же даже не понял, что произошло, – просто вдруг вывалился из прохода, упал на колени и прополз еще немного, чтобы освободить место для Фэй.

– Вставай. – Она подняла его и наскоро осмотрела лицо.

– Все… плохо?.. – хрипло спросил Лаверн. Его зубы стучали так сильно, что он почти не мог говорить.

– У тебя шок. – Фэй огляделась, будто пытаясь что-то найти. – Проклятье, наши мешки остались на Кряже…

Недолго думая, она одним движением оторвала рукав от рубашки Лаверна и кое-как перевязала его левый глаз.

– Вот так. Мы должны спуститься в город у подножия и найти лекаря, пойдем.

– Погоди… Фэй! – Лаверн дернул ее за руку и заставил остановиться. – Ты не см-мотришь на меня.

Она нехотя обернулась. Он увидел жалость в ее взгляде.

– Глаз не сп-пасти?..

– Мне жаль. – Фэй сглотнула. – Главное – сохранить второй и сделать все, чтобы ты не умер от заражения крови. А шрамы – это даже красиво, верно?

Взгляд Лаверна скользнул по темным полосам на ее лице. Пожалуй, на Фэй шрамы действительно выглядели красиво.

Он коснулся щеки пальцами и вздрогнул – лицо пронзила острая боль, будто…

«Будто кожи не осталось вовсе».

– Пойдем, – поторопила Фэй. – Не думаю, что погоня за нами важнее приказа лорда, но Грета выглядела разъяренной достаточно, чтобы наплевать на него.

– Они не простят тебя, – прохрипел Лаверн, торопливо шагая следом.

– Это я не прощу их. Честь – главное для Железной Ласточки. Они поступили отвратительно, и я собираюсь сообщить об этом Монти.

– Хочешь вернуться в Синюю Крепость?

– Разумеется. Я все еще воительница Дома Наполненных Чаш, что бы ни произошло, – твердо ответила Фэй. – А теперь заткнись и позволь ранам хоть немного затянуться. Если продолжишь их беспокоить, кровотечение никогда не остановится.

«Расскажи ей. Она должна знать правду!» – вопил голос в голове.

«Нет, – мысленно возразил ему Лаверн, – она не переживет, если узнает, что все это время защищала человека, из-за которого ее мир оказался на грани гибели. К тому же я все еще верю, что сумею отыскать Джемини».

«Лжец и трус… Цепляешься за жизнь, находишь причины, чтобы продолжать лгать…» – Голос из Фаты расхохотался.