Нора затруднялась решить, что хуже: торчать на лодке или сидеть под замком в особняке Хольцфаллей. На причале она попыталась ускользнуть от приставленного бабушкой рыцаря, но не смогла. И теперь она застряла здесь, посреди Вальда. В шелковом платье, которое напоминало церковный витраж и светилось в лучах заходящего солнца. Модести смерила наряд завистливым взглядом и пожалела о том, что пригласила ее, – по крайней мере, Нора на это надеялась. Но теперь солнце зашло и платье погасло. Нора стояла на корме судна, наблюдая, как проплывает мимо город, и прожигала взглядом каждого идиота, кто пытался с ней заговорить.

– Не желаете шампанского? – Знакомый голос вырвал ее из уныния.

Аугуст, одетый в униформу официанта, согнулся в неуклюжем поклоне и протянул ей одинокий бокал шампанского на подносе. Нора по привычке чуть было не отпустила колкость – «Карьера в журналистике все же не состоялась?», – но спохватилась, сообразив, что ему не положено здесь находиться.

– Аугуст. – Она быстро подхватила свой бокал, чтобы тот не упал и не привлек к ним внимание. Затаив дыхание, она огляделась, проверяя, не смотрят ли на них, а потом схватила Аугуста и потащила за перегородку, подальше от посторонних глаз. – Тебе нельзя здесь быть, – торопливо прошептала она, озираясь по сторонам. Да, она надеялась передать Аугусту записку, но встречаться лицом к лицу было слишком опасно. Если об этом узнает бабушка…

– Я кое-что выяснил.

Никакая информация не стоила такого риска.

– Аугуст…

– Я знаю, где Оскар Уоллен.

Или все-таки стоила.

Поклонники часто преподносили Норе подарки, но этот был лучшим.

– Я готова поцеловать тебя прямо сейчас.

Аугуст улыбнулся еще шире:

– Возражать не стану.

Ее охватил трепет. Что она творит? Ей прекрасно известно, на что готова пойти бабушка. Аугусту нужно уходить. Но сначала – дать ей ответы.

– Где Оскар?

Аугуст вынул из кармана бумажку. Его лицо приобрело серьезный вид.

– Нора, пообещай мне, что не станешь делать глупостей. У тебя хватает доказательств. Ты можешь рассказать все бабушке, и она прикажет его арестовать. – Ну уж нет, подумала Нора, дотронувшись до зачарованных кандалов. Она не скажет бабушке ни слова про Оскара Уоллена. – Нора, будь осторожна. Он очень опасен.

– Я тоже опасна, – парировала она.

– Нора, – повторил Аугуст и вложил бумажку в ее ладонь. – Пообещай мне.

Там, где соприкоснулись их руки, Нору окутало тепло. Она подалась вперед и на миг прижалась губами к губам Аугуста.

– Обещаю, – соврала она.

Отстранившись, она увидела грустную улыбку на его лице. Это выражение казалось таким чуждым, что Нора отпрянула.

И Аугуст растворился в воздухе прямо у нее на глазах.