Светящееся объявление над входом в обветшалый танцевальный зал отражалось в автомобиле, на котором они приехали.

– Ты уверена, что твой журналист здесь? – Лотти была полна скепсиса, как и сама Нора. По одному виду Аугуста она могла с точностью сказать, что танцор он неважный.

– Не уверена. – Нора пригляделась к часам в руке. Локанц указывал именно сюда. Нора, Лотти и Тео описали несколько кругов вокруг танцевального зала, чтобы в этом убедиться. Бриллиантовая сережка, которую Нора спрятала в ботинке Аугуста, вела внутрь. Но вот найдут ли они там самого Аугуста – это вопрос.

Общее число жертв росло весь день. Погибли наследники из верхних кругов. Погибли гримы. Погибли случайные прохожие. Новый губернатор выступил по воксу и туманно пообещал, что завтра будут объявлены некие «меры».

А сегодня город бурлил от напряжения. И неистового, неудержимого чувства свободы. Нора слышала его в музыке, доносившейся из зала. У полиции были дела поважнее, чем следить за мелочами вроде комендантского часа.

Завтра эта мимолетная свобода, добытая такой высокой ценой, будет утрачена.

Чтобы спасти Аларика, им нужно было передать кольцо гримам до того, как примут эти самые «меры». Но найти гримов оказалось не так-то просто.

Особенно после вчерашней ночи.

Те из них, кто не был убит или арестован, залегли на дно.

Заколоченная игорная лавка, в которой Тео встречался с гримами раньше, пустовала. Девушка, работавшая в «Парагоне», не вышла на дневную смену.

Оставался только Аугуст.

Если гримы общались друг с другом через «Рупор», то и Нора могла сделать то же самое. Она использовала тот же метод, что и в обращениях Исенгрима. Зашифровала в ошибках и опечатках короткую фразу.

«Кольцо у меня».

Просто, но эффективно. Наверное. Достаточно эффективно, чтобы гримы вышли на связь с Тео. Однако, когда Нора пришла в редакцию «Рупора» со своей статьей, Аугуста там не оказалось. И никто из коллег не видел его после нападений гримов, потрясших город.

– Я дал им возможность доказать, что они не зря протирают здесь штаны, – процедил главный редактор с презрительной усмешкой, растягивающей шрам на щеке. – Думаю, его отсутствие можно счесть заявлением об увольнении.

– Странный подход к найму сотрудников, – заметила Нора.

Главред резко поднял взгляд:

– Как, еще раз, вас зовут?

Подозрение в его глазах заставило Нору ретироваться.

Так что ей пришлось разыскивать Аугуста так же, как и в прошлый раз.

С помощью локанца.

Она думала, что чары приведут их к квартире Аугуста, и уже сочиняла в голове ложь для его матери. Но теперь в сердце понемногу закрадывались сомнения. Аугуст мог уже давно продать сережку. К тому же в нападениях погибло немало людей. Журналист, оказавшийся в гуще событий, вполне мог пострадать. Или еще хуже…

– Если ты хотела со мной потанцевать, могла бы так и сказать.

У Аугуста, судя по его виду, выдалась нелегкая ночь. Он шел к ним по улице с довольно удрученной улыбкой. И все же Нору захлестнула волна облегчения.

– За тысячу заубов? – Нора старалась не выдать радости от того, что видит его живым. – Мое время стоит намного дороже.

Она заметила, как Лотти приподняла брови. К счастью, сейчас кузина не могла прочитать ее мысли.

– Лотти, Тео, Аугуст, – небрежно представила она их друг другу. Казалось, что два разных мира вдруг пересеклись. – Знакомьтесь.

– Я бы пожал тебе руку, – Аугуст кивнул Лотти, – но твой рыцарь, кажется, меня убьет, если я подойду ближе.

– Как ты нас нашел? – Тео сверлил Аугуста подозрительным взглядом.

– Двух наследниц и рыцаря в этой части города? Вы привлекаете к себе внимание. – Аугуст пожал плечами. Он тоже ее искал. И даже сумел найти. Какая возмутительная смекалка.

– Я бы избавила тебя от трудов, если бы ты оставил мою сережку. – Часы в ее руке по-прежнему указывали на танцевальный зал, а не на Аугуста. – Я дала ее тебе на сохранение.

– Я подумал, в кармане Лукаса Шульда она принесет больше пользы.

Нора так резко повернулась к Аугусту, что он невольно отпрянул.

– Ты хочешь сказать, здесь скрывается Лукас Шульд?

– Кто такой Лукас Шульд? – поинтересовалась Лотти.

– Тот, кто убил Верити Хольцфалль, – ответил Тео.

– Тот, кто признался в ее убийстве, – поправила его Нора, у которой уже зародилась идея. – Это две разные вещи.

– Вчера ночью, когда отключилась энергосеть, он сбежал из тюрьмы Уирр. Я решил, что нам стоит найти его убежище. И задать пару вопросов.

– Что ты делал в тюрьме? – Тео по-прежнему излучал недоверие.

– Меня арестовали, потому что кое-кто – не буду говорить кто, но это была Онора Хольцфалль – не пришла в нужное время.

– Да, это на нее похоже, – признал Тео.

– Ну хватит. – Норе больше нравилось, когда Тео не доверял Аугусту. Не хватало еще, чтобы они объединились против нее. – Откуда мне было знать, где ты?

– Я отправил тебе записку.

– Мне не приходило никакой записки.

– Слуги не передали ее, потому что бумага была не позолоченной?

– Мы выслеживаем убийцу или нет? – прервала их Лотти, и все разом повернулись к танцевальному залу.

– Странное место для того, чтобы залечь на дно, – отметил Тео, разглядывая сверкающее огнями здание, зазывающее посетителей потратить деньги.

– Может, он празднует освобождение, – Аугуст пожал плечами. – Или хочет выиграть деньги, чтобы сбежать.

Конкурс! Сегодня ночью!

Последняя пара, которая останется на ногах, выиграет 1000 заубов!

Нора прошла долгий, выматывающий путь вопросов, полуответов и подозрений вместе с Аугустом. И вот наконец они оказались здесь.

Лукас Шульд сознался в преступлении, которого не совершал.

Нора хотела знать почему.

– Вчера я попытался его расспросить, но, возможно, у Хольцфалль получится лучше.

– Возможно. – Нора знала, что имеет в виду Аугуст. Скорее всего, подкуп. Старомодный способ. Но был другой, еще более старомодный – магический дар, что не встречался в семье Хольцфалль уже два века. Она посмотрела на Лотти одновременно с Тео. – Но я для этого – не лучшая Хольцфалль.