Предполагалось, что в кабинет особняка Хольцфаллей имеют доступ только два человека: глава семьи и Наследник.

Нора не была ни тем ни другим. Но долгое время считалась будущей Наследницей.

– Я проводила этот обряд с твоей матерью, – сказала ей бабушка, когда Норе исполнилось одиннадцать. – Ей следовало бы провести его с тобой, но твоя мать не так глубоко чтит традиции, как мы. – Бабушка полоснула мечом Хартвина по ладони Норы. Порез наполнился алой кровью. Не давая ей упасть на идеально чистый пол, Мерси Хольцфалль прижала ладонь внучки к двери из переплетенных ветвей. Нора с гордостью смотрела, как волшебная древесина впитывает ее кровь. Как впитала кровь многих поколений Наследниц до нее.

Бабушка провела обряд, потому что не сомневалась, что Нора станет Наследницей. Верила в нее.

А теперь Нора собиралась ее ограбить.

Она воткнула в палец маленькую иголку, и ветви расступились перед ней от одной-единственной капли крови. Было непривычно находиться в кабинете без Мерси Хольцфалль. Той пришлось отлучиться, чтобы объяснить новому губернатору, как следует реагировать на первый кризис в его карьере.

Большая часть особняка была увешана портретами и гобеленами. Даже кое-какими современными картинами тех художников, которым посчастливилось заслужить благосклонность Хольцфаллей.

Но на стенах кабинета было лишь три украшения.

Меч Хартвина.

Крюки, на которых покоился топор, когда не был спрятан глубоко в чаще.

И кольцо Онора Хольцфалля.

Кольца испытаний были непостоянны по своей природе. В конце они исчезали с рук проигравших. Но кольцо Онора Хольцфалля было частью древа хульдрекалла. Оно было вечным.

Три шага до стены показались очень тяжелыми. Нора отчетливо ощущала вес кольца. Все оказалось очень просто. Она держала в руке древний артефакт Хольцфаллей.

На миг мелькнула мысль надеть его.

Она могла бы солгать. Заявить, что победила в испытании. Оставить кольцо себе, войти в лес и забрать топор, чтобы снова стать Наследницей.

И тогда Аларик погибнет, как погибла ее мать.

И она будет до конца жизни сидеть в этом кабинете, зная, что променяла чужую жизнь на Наследие.

Нора сжала кольцо в кулаке, а затем достала и положила на место собственноручно изготовленную фальшивку. Копия выглядела точь-в-точь как оригинал. Только не обладала его магией. Впрочем, если бабушка не захочет вдруг прогуляться в лес, она ничего не узнает.

Нора ушла, не давая себя возможности передумать. Ветви вновь плотно переплелись за ее спиной, и она поспешила прочь, провожаемая неодобрительными взглядами предков.

Лотти и Тео ждали ее в конце коридора. Заметив Нору, они отступили друг от друга на шаг, прервав разговор.

– Нет-нет, пожалуйста. – Нора закатила глаза. – Продолжайте наслаждаться светской беседой, пока я рискую навлечь на себя гнев бабушки ради всех нас.

– Нора. – Тео потер лицо. – Ты не можешь отдать гримам кольцо Онора. Позволить им войти в лес после всего, что они натворили.

– Посмотрим. – Нора повертела кольцо. – В конце концов, наша семья не просто так разбогатела, вырубая лес. Те, кто в нем живет, любят убивать людей. Я сомневаюсь, что гримы вернутся оттуда живыми. Но, если им повезет… – Возможно, гримы сделают то же, что и бабушка Лейла: вытянут магию из леса. Раздадут ее людям, сдержат свое обещание.

Нора поняла, что не боится. Ей было бы интересно все это увидеть.

Раз за разом, пытаясь ответить на вопрос «Почему мир устроен так, а не иначе?», она приходила к одному и тому же ответу: «Потому что так было всегда». Богатые были богаты, потому что веками копили богатство. Бедные были бедны, потому что богатые сопротивлялись переменам, за которые боролись гримы.

Прошлой ночью они впервые проиграли битву в войне за перемены. Нора предпочла бы, чтобы дальнейшие изменения обошлись без кровопролития.

– Так или иначе, кто-то в городе должен уступить. Если Исенгрим способен выполнить свои предвыборные обещания – что ж, я заинтригована. Осталось только сообщить, что мы готовы на обмен.