Могильщик держал ее запястье довольно нежно для убийцы.

А он действительно был убийцей.

Она узнала это в ту секунду, когда он дотронулся до ее кожи. Первая девушка, которую он убил, немного походила на Лотти. Хотя это было так давно – иногда ему казалось, что все его жертвы были похожи на ту, первую. Она была одной из подружек босса и слишком много болтала про его дела. Когда они пришли за ней, она так кричала, что могильщик подумал: неудивительно, что ее пришлось убить, чтобы заткнуть.

Но убивать Лотти он не собирался. Они поймали ее с другой целью, которая проскользнула в его сознании так быстро, что Лотти не успела ее ухватить.

Теперь у него был новый босс, не связывавшийся с шумными девицами. В его мыслях мелькнули дорогая одежда, ухоженные волосы и отголосок имени, о котором могильщик старался лишний раз не думать.

Мысль об убитых девушках не сопровождалась ни печалью, ни радостью. Он был практичным человеком, который просто выполнял свою работу.

Нож в его руке полоснул ладонь Лотти, и она вскрикнула от боли.

– Заткнись, я сказал, – злобно прошипел другой могильщик, перехватив ее покрепче. Его разум был совсем не таким, как у старшего напарника.

Старый могильщик думал спокойно и неторопливо, а мысли этого мелькали и исчезали, как вспышки фотокамеры.

Лотти ухватила одну из них. «Только бы сработало». Лотти попыталась проследить за ней, понять, зачем эти двое сюда пришли. Но мысли молодого могильщика уже унеслись прочь. Он любил свою работу. Убийства за деньги давались ему легко. Но мечтал он о другом. Он хотел изменить мир, как обещал Исенгрим. И если сегодня он справится с задачей – на этот раз Лотти схватилась за мысль покрепче, – если кровь этой богатой девчонки действительно разрушит узы между Риддерами и Хольцфаллями, то гримы победят. Они придут сегодня ночью за Модести Хольцфалль, и рыцари их не остановят.

– Не вини ее. Я сам слышал, как ты убивал ту девчонку на Рыночной улице. – Другой могильщик был спокоен, словно они болтали за барной стойкой. – Ни на миг не переставал ругаться.

– Я не виноват, – пробурчал молодой могильщик. – Она все время вертелась, как уж на сковородке. Я даже нечаянно отхватил ей ухо.

На ладони Лотти выступила кровь. Старый могильщик вытянул ее руку вперед. Они стояли прямо у деревьев, и пальцы Лотти пересекли границу, за которой начинался лес. Могильщик перевернул ее ладонь, и капли крови упали вниз, на лесной мох.

Сады Хольцфаллей сплошь состояли из аккуратно подстриженных лужаек. Даже вокруг могил. Но в тени за границей леса землю устилали мох, камни и дикие цветы. Кровь Лотти окрасила их алым.

Убийцы замерли. Они ждали чего-то, что не могли до конца объять разумом. Кажется, они и сами не знали, чего именно.

Ее кровь. Им нужно было пролить ее кровь в лесу. Это освободит рыцарей от клятвы.

– И это все? – спросил могильщик помоложе. – Никакой вспышки? Никакая лесная тварь не выйдет с заявлением или вроде того?

Все дело в ее происхождении. Это Лотти ясно видела в их мыслях. Она не знала, что все это значит и какое отношение ее кровь имеет к рыцарской клятве. Но они пришли именно за этим. Потому что она – потомок Хольцфаллей и Риддеров. И в ее крови есть нечто особенное.

Старый могильщик не ответил напарнику, погрузившись в раздумья. Жернова его разума медленно вращались. Босс велел пролить ее кровь в лесу, чтобы разрушить оковы. Он решил, что хватит и небольшой ранки. Но, может быть, им нужно перерезать ей горло.

Молодой думал так же. Ни одна другая работа не давалась ему так хорошо, и он боялся ее потерять. Он гадал, гордилась бы им мама.

– Она тобой не гордилась бы. – Лотти, к горлу которой был приставлен нож, воспользовалась подвернувшимся шансом. – Твоей матери было бы омерзительно то, чем ты занимаешься.

Молодой могильщик дернулся, но не ослабил хватку. Однако Лотти уцепилась за его мысль и потянула, разматывая клубок и стараясь не поддаваться всепоглощающему страху.

– Твоя мать и мухи не обидела бы, и ты это знаешь. – Ей нужно было отвлечь их, выиграть время. В конце концов кто-то заметит, что она пропала. – Она всегда переживала о твоем будущем, потому что ты учился хуже сестры. Но, хоть ты и не умел толком читать и считать, она не хотела бы, чтобы ты стал убийцей.

– Ты говоришь с мертвыми. – На этот раз он побледнел и отшатнулся, разрывая контакт между ними.

Лотти вырвалась из хватки старого могильщика – ее рука стала скользкой от крови. Теперь она была свободна. Она бросилась бежать, но старый могильщик метнулся за ней.

Лотти повернулась и толкнула его в грудь в тот самый момент, когда ее кровь активировала одно из зачарованных колец. Это были чары, открывающие запертые двери. Могильщика отшвырнуло назад с той же силой, с какой слетела с петель дверь в офис «Йоханнеса и Греты». Он выругался, ударившись спиной о дерево на границе леса.

Лотти снова развернулась, но дорогу ей преградил второй могильщик. Он был напуган, но отступать не собирался. Лотти лихорадочно попыталась вспомнить, какие еще зачарованные предметы у нее есть.

– Далеко не убежишь, маленькая наследница. – Она оглянулась назад, к лесу, и увидела, как устало поднимается на ноги старый могильщик. А потом заметила что-то еще у него за спиной, в темноте среди деревьев. Там что-то зашевелилось.

Поначалу оно казалось бесформенным, больше похожим на обман зрения. Но потом из темноты высунулась рука – нечеловеческая. У руки были длинные пальцы с шестью суставами и кожа бледная, как кора березы.

Пальцы сомкнулись на воротнике могильщика и дернули его назад, во тьму, с такой силой, что тот не успел даже вскрикнуть.

Поначалу.

Крик раздался спустя секунду. Пронзительный, захлебывающийся крик в лесной темноте. Он напомнил Лотти крики девушки из его воспоминаний. Девушки, которая была похожа на нее.

Когда Лотти снова повернулась ко второму могильщику, то увидела у него на лице неописуемый ужас. Он едва удерживал нож безвольными пальцами.

А потом он развернулся и бросился прочь.

Лотти осталась стоять на подстриженной траве, дрожа и истекая кровью.

Она поймала себя на том, что, как и могильщики несколько минут назад, чего-то ждет. Вспышку света. Явления бессмертного духа. Какого-то знака, что ее пролитая кровь и впрямь освободила рыцарей от клятвы. Но никакого знака не было.

Мысли Лотти хаотично мельтешили туда-сюда. Но вот одна из них, подслушанная в сознании молодого могильщика, заглушила все остальные: гримы готовили нападение на Модести. Сегодня ночью.