На отключение магической энергосети состоятельные жители Вальштада отреагировали так же, как реагировали на все остальное.

Устроили вечеринку.

Лейла Аль-Оман, вторая бабушка Норы, чтобы дать им шанс проникнуть в офис «Йоханнеса и Греты», отключила от сети сразу три квартала города. По словам Норы, отключение одного квартала выглядело бы подозрительно. В этом радиусе оказался особняк Бамбергов. И Ангелика Бамберг воспользовалась подвернувшейся возможностью, чтобы закатить особую вечеринку.

Официальные приглашения не рассылались, но Лотти успела заметить, что верхние круги Вальштада мало чем отличались от маленького городка. Все и так знали, когда намечалось что-нибудь интересное.

Каждому гостю полагалось принести с собой свечу.

Лотти взяла длинную тонкую свечу из обеденного зала «Парагона». Она быстро догорит, но это неважно. Лотти не собиралась задерживаться на вечеринке. Они с Норой договорились встретиться там, а потом незаметно ускользнуть и пойти в офис «Йоханнеса и Греты», чтобы еще раз попытаться узнать что-то об отце Лотти.

Когда Ангелика распахнула дверь особняка, в руке у нее была толстая приземистая свеча вроде тех, что горели в монастыре.

– Вот, тебе нужен будет свет. – Ангелика с ослепительной улыбкой протянула свечу поближе. Лотти вспомнилась маленькая зачарованная брошка и вырвавшаяся из нее струя пламени.

Она зажгла свою свечу от свечи Ангелики.

Кажется, в особняк перетащили все зеркала в Вальштаде. В них отражались огоньки свечей, расставленных по залу, и тех, которые держали в руках гости.

Лотти вдруг поняла, почему Нора выбрала для нее именно это платье.

Оно было изготовлено по принципу кольчуги: плотно обхватывало талию и собиралось складками на уровне ключиц, а подол состоял из таких крошечных звеньев, что на вид не отличался от обычной ткани. Серебряные звенья были начищены до блеска, и огни свечей отражались от них при каждом шаге. Все взгляды были прикованы к Лотти.

– Оттолина. – Модести приблизилась к ней с натянутой улыбкой. – Я не помню это платье!

– Правда? – Лотти вернулась к привычной роли, которая теперь казалась несколько неуютной. – Я просто нашла его в шкафу.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Лотти посмотрела Модести за плечо, пытаясь отыскать взглядом Тео. Тот стоял у дверей вместе с другими рыцарями. Общие секреты протянулись между ним и Лотти незримыми узами. Тео успел поймать ее взгляд прежде, чем она отвернулась.

Лотти снова посмотрела на Модести, чья улыбка стала еще более неестественной.

– Слишком броское, тебе не кажется?

Если у Лотти и оставались сомнения в том, что платье ей идет, Модести развеяла их, попытавшись ее пристыдить.

Затем поток гостей увлек ее прочь от Модести.

Лотти прогуливалась по залу, то и дело поглядывая на дверь в ожидании Норы. Свеча в ее пальцах постепенно нагревалась. Краем уха она прислушивалась к разговорам, в которых не могла принять участие. Состоятельные гости обсуждали беспорядки – или, если точнее, жаловались, что их любимые рестораны разграбили. И что горничные не явились в положенное время, потому что были арестованы – либо за нарушение общественного порядка, либо за то, что вышли на улицу до рассвета, пытаясь успеть на работу.

Гости сокрушались, как это все некстати.

Прошел час, а Норы все еще не было. С каждой секундой Лотти становилось все более не по себе. Нора не отличалась пунктуальностью, но сегодня был крайне неудачный день для опозданий. Свеча догорела почти до самых пальцев Лотти и орошала мраморный пол каплями воска.

Лейла Аль-Оман не могла слишком долго держать энергосеть отключенной. Если завтра проблема не решится, люди начнут жаловаться. У Лотти оставался последний шанс что-то выяснить об отце.

Она нервно потеребила зачарованные побрякушки, которые дала ей Нора. Днем она потратила несколько часов, пытаясь научиться правильно их активировать. Но тогда у нее не было по-настоящему веской причины их использовать.

Теперь она появилась.

Лотти больше не могла ждать Нору. Приняв окончательное решение, она пересекла зал, позвякивая кольчужным платьем.

Она направлялась прямиком к Тео.

Тот, кажется, хотел к ней потянуться, но в последний момент вспомнил, что этой ночью охраняет Модести, а не ее. Лотти привез на вечеринку Эдмунд Риддер, который прямо сейчас наблюдал за ней. Пусть он был не таким превосходным рыцарем, как Тео, но наверняка заметил бы, попытайся она выйти на улицу без сопровождения.

– Сделай вид, что везешь меня домой, – сказала Лотти негромко, чтобы не услышала Хильдегарда Риддер. Впрочем, та была сосредоточена на своих подопечных – Констанс и Клеменси.

Тео внимательно ее оглядел.

Он знал, что она не просто пытается сбежать со скучной вечеринки. Знал, что она что-то задумала. И все же кивнул:

– Идем быстрее, чтобы тебе не пришлось снова падать в обморок.

По пути к офису «Йоханнеса и Греты» Лотти ввела Тео в курс дела. Освещая темную улицу огарком свечи, она рассказала, что пытается найти отца.

Без присутствия полной уверенности в себе Норы массивное здание навевало опасения. Но бабушка Норы не подвела – внутри было темно и пусто, как и вчера. Под взглядом Тео Лотти перебрала зачарованные безделушки и нашла кольцо, которое, по словам Норы, отпирало замки. Лотти прижала ладонь с кольцом к двери, но, несмотря на все наставления кузины, так и не смогла активировать его аккуратно.

Замок взорвался.

Тео среагировал моментально – прижал ее к одной из колонн на фасаде здания и накрыл собственным телом. Лотти ощутила, как его переполнило стремление защитить ее. Она чувствовала биение его сердца.

– Все хорошо, прости, все нормально, – торопливо сказала Лотти, заливаясь краской – то ли от смущения, то ли от внезапной близости. – Это я виновата.

Когда Тео отстранился, Лотти сделала вид, что сосредоточилась на кольце с люминесцентными чарами, и направилась к двери, ощущая на себе его взгляд. Попытайся она активировать чары, наверняка ослепила бы их обоих. Так что она просто вытянула перед собой руку с остатками горящей свечи и двинулась по тому же коридору, по которому вчера шла вместе с Норой.

В сторону архива Хольцфаллей.

Лотти не сразу смогла сориентироваться в огромном, облицованном мрамором помещении. Найти место, где они остановились на рассвете. Она осторожно выдвинула ящичек, удерживая свечу подальше от бумаг.

Вчера ей попались свидетельства о рождении кузин. Плотная кремовая бумага с официальными печатями и подписями, где значились имена обоих родителей.

Пейшенс Хольцфалль и Георг Отто.

Проспер Хольцфалль и Беата Брехт.

Верити Хольцфалль и Заид Аль-Оман.

Она попыталась представить собственное свидетельство. Имя, напечатанное рядом с Грейс Хольцфалль. Ее сердце отчаянно стремилось к ответам, пока руки перебирали документы.

Вдруг краем глаза она заметила какое-то движение. Охваченная паникой, Лотти резко повернулась, готовая соврать ночному охраннику. Но никого не увидела.

– Что такое? – Тео тут же сжал рукоять меча.

– Мне показалось… – Лотти заозиралась, пытаясь понять, что же привлекло ее внимание.

И вот. В тенях что-то шевельнулось, едва различимое в лунном свете, проникающем в архив через стеклянный купол. Лотти замерла, часто и неглубоко дыша. На этот раз Тео тоже заметил движение. Он обнажил меч и загородил Лотти собой.

Оно направилось к ним.

Это был пол. Двигался сам пол.

Черно-белый мрамор трескался и раскалывался, вздымаясь над некогда зеркально-гладкой поверхностью. Будто что-то огромное пыталось прорваться сквозь блестящий камень.

В памяти Лотти мгновенно всплыли сотни сказок, которые рассказывала миссис Хен. Про лесных чудовищ, про хульдрекаллов, рожденных из древесины, бакахастенов – из воды и мшанников – из почвы. Про тех, что появлялись из валунов, утесов и каменных залежей. И приходили за непослушными детьми, которые не ложились вовремя спать.

Каким-то древним чутьем Лотти безошибочно распознала неповоротливое существо, возникшее из черно-белой плитки.

Это был тролль.