На Титане Мишка провел полторы недели. За это время «Оса» успела дважды побывать на Энцеладе. Второй раз – с залетом на Мимас. Оттуда забрали «Осьминожку» и собранные им образцы. Образцы упаковали для отправки на «Альфа Ориона»; робота перевезли на Энцелад. Там он должен был не только заниматься геологией, но и снова добывать воду. Солнечная электростанция работала на отлично, даже лучше, чем все рассчитывали. Так что электролиз снова стал доступен в полевых условиях, и Леша предложил устроить на Энцеладе еще и заправочную станцию для «Осы», чтобы та могла передвигаться по системе Сатурна без всяких ограничений.

На Титане тоже скучать было некогда. Летали в горы, спускались на побережье, исследовали небольшие реки и озера западнее моря Кракена. Даже нашли целое озеро, заполненное чистым метаном (обычно в местных водоемах плескалась смесь из метана, этана, бутана, пропана и еще чего-нибудь в небольших количествах). Этой новости особенно обрадовался Юра. У него появилась идея пополнить из метанового озера топливный запас «Альфа Ориона», и они с Валиком всерьез стали обсуждать план дозаправки в космосе.

Мишку, однако, больше всего впечатлила вылазка к морю Кракена. Летали туда вчетвером: он, Леша, Валик и Настя. Сперва «Оса» опустилась на западном берегу пролива Селдона. Вышли наружу. Леша долго смотрел на плоский коричневый остров к северу от пролива, потом сказал:

– Вижу, наш волшебный остров потихоньку идет ко дну.

– Да, – ответила Настя. – Когда я прилетела сюда, он еще бурлил. А через пару дней извержение совсем прекратилось. Теперь все постепенно оседает. Наверное, это займет еще какое-то ремя.

– Что за волшебный остров? – заинтересовался Мишка.

– Ох, лучше не спрашивай, – отмахнулся Леша, а Валик засмеялся и ответил:

– Когда мы первый раз сели на Титане, никакого острова здесь и в помине не было. Но стоило нам нырнуть в это море, как навстречу выплыло страшное чудище с огромными щупальцами.

Мишка ахнул.

– Видел бы ты, как мы от него улепетывали… – продолжил Валик. – Честно говоря, оно нас изрядно напугало. Вернемся на базу – покажу фотографии. Дима успел сделать несколько кадров. Потом, правда, оказалось, что это и не чудище вовсе, а самый обыкновенный криовулкан.

– Как интересно, – с восторгом произнес Мишка. – А вы ныряли прямо в скафандрах?

– Мы погружались в «Осе».

– Так «Оса» и вправду умеет плавать? Я думал, вы шутите…

– Еще как умеет, – отозвался Леша. – Хочешь, прямо сейчас и попробуем.

– Отличная мысль, – подхватила Настя. – Я как раз хотела предложить посмотреть, что осталось на дне после извержения.

– Вообще-то на этот раз я думал обойтись без дна, – нахмурился Леша.

– А почему нет? – заступился за Настину идею Валик. – Извержение закончилось, Кракен знакомиться к нам так и не вышел.

Леша сопротивлялся не долго.

До самого ужина они покоряли морские глубины. На дне моря Кракена оказалось много разломов, провалов и трещин. Видно, извержение, о котором говорил Валик, далеко не первое в этих местах…

* * *

Через неделю началась подготовка к переезду базовой станции. Следующие полтора месяца планировалось посвятить изучению экваториальных холмов и дюн.

Все тяжелые вещи снова перенесли в «Осу». Сам надувной модуль сворачивать не стали.

Вместо этого его отвязали от Титана и освободившимися тросами закрепили за спускаемый аппарат.

Эдик поднял «Осу» вместе с модулем и повел на юго-восток. Поначалу Леша и Валик сопровождали процессию на вертушках: боялись, как бы тросы не оборвались. В таком формате полет шел гладко, но очень медленно. За первый день удалось преодолеть всего пятьсот километров из запланированных шести тысяч. Сделали привал.

Наутро от сопровождения отказались. Вшестером кое-как разместились на борту «Осы», и она вместе с грузом помчалась дальше, без труда преодолевая обширные равнины и перемахивая через горные хребты, пока не добралась до поля дюн, называемого волнами Борея.

– А вы знаете, что термин «волны» применительно к дюнам используется только на Титане? – спросила Настя.

– Теперь знаем, – усмехнулся Леша.

– На нашей карте четыре именованных поля дюн. Волны Борея – одно из них. И, кстати, вся четверка названа в честь греческих богов ветра. Так что, если мы найдем еще парочку, называть их лучше в той же концепции.

– Я так понимаю, ты предлагаешь обосноваться здесь, – уточнил Эдик.

– Было бы неплохо. Тогда мы сможем и этот район изучить, и на запад продвинуться. Здесь у нас дюны и горы, а там – большая равнина. Еще меня знаете, что беспокоит. Мы хотели составить детальную карту Титана. Пока этим никто не занимался.

– Для этого нам нужна «Оса». – Валик развел руками. – С вертушками и «пчелами» мы можем собрать материал для отдельных районов, но никак не для спутника целиком.

Настя вздохнула:

– Понимаю.

– А в чем проблема? – вставил Леша. – После пересменки к нам сюда прилетит Юра.

Поговорите с ним, предложите задержаться здесь на недельку. Не думаю, что он будет против. Дальше по плану Тефия. Скучный спутник. Там почти ничего интересного.

– Ничего себе скучный спутник! – возмутилась Настя. – А кратер Одиссей? Он, между прочим, почти пятьсот километров в диаметре. А каньон Итака? Две тысячи километров в длину. Это, на минуточку, три четверти окружности Тефии.

– Настюшка, ты уж не сердись. Не собирался я обижать твой прекрасный спутник. Я просто хотел сказать, что в ближайшие пару недель можно побольше внимания уделить Титану.

– Поговорить с Юрой, конечно, стоит, – ответил Валик. – Только не забывай про Энцелад.

Мы и с ним-то пока не закончили. А по-хорошему, так и не начали толком.

Пока они обсуждали планы на следующие пару недель, Эдик опустил базовую станцию на северном краю поля дюн.

– Утром нужно успеть разгрузить «Осу» и обустроить станцию на новом месте, – заметил он.

– О нас не беспокойтесь, – отмахнулся Леша. – Мы сами тут разберемся.

– Вы остаетесь вдвоем, – возразил Эдик. – Многое вы просто физически не сможете сделать сами.

– Я тоже могу остаться, – предложил Мишка. Он понимал: остальные его идею не оценят, но все же продолжил: – Я ведь только что прилетел, и мне совсем не обязательно возвращаться.

– Еще как обязательно, – возразил Леша.

* * *

Мишка проснулся рано. С тоской посмотрел в окно. Остаться на Титане ему так и не разрешили, к тому же из разговора во время пересменки он понял: следующий раз его возьмут с собой только через два круга, а это почти целый месяц! Так что теперь вместо того, чтобы бродить по Титану, он будет сидеть на «Альфа Ориона» и выискивать за иллюминатором сатурнианские спутники, которые, несмотря на их количество, на глаза попадались не намного чаще, чем астероиды в главном поясе.

Он вышел из комнаты. Мама возилась у плиты. За столом вместе с Машкой и бабушкой сидел папа.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Мишка. – Сегодня же пятница.

– Приехал спасать твою репутацию.

– В смысле?

Отец встал, вытащил на середину комнаты большую спортивную сумку:

– Я же не могу позволить своему сыну упасть в грязь лицом.

Он открыл сумку. Мишка заглянул внутрь: там лежали разноцветные и разнокалиберные зацепки.

– Ух ты! – Тоски по Титану как не бывало.

– Придется оборудовать скалодром у бабушки во дворе, – улыбнулся отец.

Бабушка Тося тоже улыбнулась.

Работа заняла и пятницу, и все выходные. Задняя стена бабушкиного дома была глухой, если не считать круглого оконца под крышей. Основную часть зацепок решили крутить на нее. Правда, перед этим пришлось разобрать кучу старых досок, перекопать землю, чтобы мягче было падать, и закрыть кирпичный фундамент «противоударным» экраном.

Так прошел первый день.

Второй потратили на подготовку фанерных листов. Размечали и сверлили отверстия для зацепок, покрывали листы специальным составом. Он делал фанеру шершавой, чтобы при лазании ноги стояли в трение. Вечером забивали бульдоги – специальные гайки, к которым болтами прикручиваются зацепки.

В третий день фанеру крепили на фасад и накручивали трассы.

– Схему накрутки делала Люба специально для тебя, – похвастался отец.

– Не может быть, – засомневался Мишка.

– Может-может. Она придумала несколько трасс. Я сделал распечатки, напомни выложить, а то так и увезу с собой.

Вечером в воскресенье отец уехал. В понедельник Мишка начал тренироваться. Надо заметить, в Меленках его скалодром произвел настоящий фурор. Местные мальчишки такой экзотики отродясь не видели. Многие приходили посмотреть, некоторые пробовали лазать. Правда, по-настоящему стойких среди них не оказалось.

Зато сам Мишка лазал до позднего вечера.

А потом, лежа в постели, он вдруг подумал: не так уж и плохо, что на несколько недель его оставили на «Альфа Ориона». На Земле так будет спокойнее. Можно потренироваться перед Треугольным. А еще хорошо бы немного времени уделить астрономическим наблюдениям. Новый телескоп с начала лета он распаковывал всего пару раз.

Мысль о телескопе заставила Мишку вспомнить про Майи. После Нового года он так ей и не позвонил…