Третий близкий пролет около Сатурна выполнялся «Альфа Ориона» на автопилоте. На посту управления находились трое. Мишка сидел в командирском кресле и следил за ходом полета. В случае чего он должен был немедленно бить тревогу. Варю и Васю отправили сюда исключительно для того, чтобы они не болтались по кораблю и не додумались перемещаться между сегментами, когда «Альфа Ориона» будет пересекать радиационные пояса Сатурна. Стенки обходных галерей для радиации – все равно что промокашка, а электромагнитный щит отклоняет далеко не весь поток частиц.

Юра, Эдик, Настя и Клава ждали «Осу» в третьем сегменте. Они обосновались в мастерской. Надели аварийно-спасательные скафандры, приготовили вещи для погрузки.

Когда спускаемый аппарат поравнялся с кораблем, Леша запросил разрешение на стыковку.

– Стыковку подтверждаю, – скомандовал Юра, и Мишка дрожащим от волнения голосом пробормотал в микрофон:

– Приготовиться к разгерметизации шлюзового отсека.

Координировать процесс стыковки доверили именно ему. Юра мог сделать это сам с пульта дистанционного управления, но решил привлечь Мишку. Задача несложная: разгерметизировать ангар, открыть основной люк и закрыть его после того, как «Оса» пройдет рамку дезинфекции. И все же для Мишки это был один из самых волнительных моментов за все время, проведенное им на «Альфа Ориона».

– Приступаю к откачке воздуха… Откачка воздуха завершена… Открываю основной люк…

Когда «Оса» оказалась внутри и атмосфера в ангаре была восстановлена, Юра открыл дверь в мастерскую. Первыми в ангар проскользнули Клава и Настя. Юра и Эдик вошли вслед за ними. Леша и Валик вышли навстречу.

Объятия были короткими, почти деловыми. Только Леша едва заметно погладил Клаву по спине.

На пролет около Сатурна у «Альфа Ориона» уходило всего несколько часов.

– Расслабляться некогда, – напомнил Юра.

Принялись за разгрузку. То, что выносили из «Осы», тут же отправляли в лабораторию, чтобы не перепутать с вещами, ожидавшими погрузки в мастерской.

Дальше – техническое обслуживание, пополнение запасов, дозаправка топливом.

Когда пришло время прощаться, Леша взял Клаву за локоть и сказал негромко:

– Тебе понравится.

– Я знаю, – прошептала она. – А ты веди себя хорошо. Не забывай: остаешься за старшего.

Юра тем временем надел гермошлем и подал знак подниматься на борт «Осы».

Леша и Валик ушли в мастерскую.

* * *

У штурвала сел Юра. Эдик устроился рядом. Клава и Настя – справа от прохода.

«Оса» зажужжала и вылетела в космическое пространство.

Сначала почти не разговаривали. Юра был занят «Осой». Эдик не хотел его отвлекать. Клава, как завороженная, смотрела в иллюминатор и от волнения даже дышать забывала, а Настя держала ее за руку и улыбалась, радуясь такому незаурядному, почти детскому восторгу.

Спустя полчаса Юра включил передатчик:

– Говорит «Оса». «Альфа Ориона», ответьте!

– Говорит «Альфа Ориона». Как слышно? – отозвался Мишка.

– Слышу вас хорошо. «Оса» встала между кольцами A и В. Приборы работают в штатном режиме.

– Вас понял.

– Леша и Валик еще в мастерской?

– Да, в мастерской.

– Передай им, что следующий сеанс связи будет через восемь часов.

– Хорошо.

– И смотрите там, без глупостей. Если что-нибудь случится с «Альфа Ориона», головы отрывать буду всем по очереди.

Мишка затараторил что-то невпопад.

– Ладно тебе, – усмехнулся Юра. – Рано оправдываешься: пока еще все в порядке. Или нет?

– Нет, что вы. У нас все хорошо…

– Вот и отлично.

Юра отключил микрофон, повернулся к Эдику:

– Первые несколько дней проведем среди колец, потом попробуем войти в атмосферу Сатурна. Возьмем пробы воздуха, выпустим пару зондов. Дальше отправимся к Мимасу. Спать будем по очереди. Здесь слишком опасно, чтобы оставлять «Осу» без присмотра.

Эдик кивнул.

– Сейчас мы идем вдоль внешнего края кольца B. Скафандры пока не снимайте – нужно стабилизировать орбиту. Можно снять гермошлемы.

Свой Юра снял первым. Остальные сделали то же самое.

Юра и Эдик склонились над панелью управления.

Настя посмотрела на Клаву. Та глядела в иллюминатор широко распахнутыми глазами. Настя проследила за ее взглядом: вид действительно был впечатляющий. Они летели в широком промежутке между кольцами A и В. Справа непрерывной лентой тянулось кольцо А. С такого расстояния оно казалось сплошным и непрозрачным, похожим на дорогу из желтого кирпича. Перед ним густой паутиной рассыпался темный шлейф так называемого деления Кассини. Когда-то люди считали, что в этом промежутке между кольцами ничего нет. Как же они ошибались…

Когда «Оса» поднималась над плоскостью колец, кольцо А вспыхивало серебристым огнем, когда опускалась ниже, оно наполнялось волшебным мерцанием перламутра.

Слева вид был другой. Кольцо В, в целом тонкое и изящное, на внешней кромке вздымалось высокими многокилометровыми горами. Только это были не твердые горы, как на Земле. Эти горы были живыми, воздушными. Они состояли из снежных хлопьев, несущихся вперемешку с крупными комьями, ледяными глыбами и припорошенными снегом камнями. От взгляда на них возникало ощущение, будто «Оса» попала в метель. Но снег почему-то не падал вниз, а кружился в безумном танце.

Клава сидела тихо, словно боясь пошевелиться. Настя наклонилась к ней и прошептала в самое ухо:

– Правда красиво?

Клава кивнула:

– Здесь все по-другому, не так, как на «Альфа Ориона».

– Теперь понимаешь, почему Аня не могла поступить иначе?

– Теперь понимаю, – тихо ответила Клава. – На «Альфа Ориона» мы все равно что сидим перед телевизором. С большим экраном, с четким изображением, но все же не так, как здесь. Здесь кажется, стоит вытянуть руки – и все это великолепие окажется у тебя на ладонях.

Она заморгала, пытаясь избавиться от подступающих слез, но те еще больше заволокли глаза.

– А вот плакать в невесомости не советую, – улыбнулась Настя. – Это на Земле стоит хорошенько прореветься, и проблем как не бывало.

В отсутствие гравитации слезы от них не спасают, скорее добавляют новые.

Клава смущенно поджала губы, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

* * *

В первый облет вокруг Сатурна никаких работ проводить не стали. Эдик и Юра спали по очереди по восемь часов. Настя и Клава тоже поспали.

Когда вышли на второй круг, Настя принялась изучать данные, собранные «Осой» в автоматическом режиме. Клава пыталась ей помогать. Просматривая широкоугольные снимки кольца В и его горных цепей, они обнаружили по меньшей мере четыре крупных объекта, которым совсем немного не хватало до того, чтобы стать самостоятельными спутниками.

– Эти горы просто великолепны, – сказала Настя, разглядывая очередную фотографию. На ней между двумя соседними пиками просматривался широкий, многокилометровый просвет.

– Скажи честно, – спросила Клава, – ты понимаешь, откуда они взялись? Ширина всех этих колец – почти полмиллиона километров.

Толщина – пара десятков метров. И вдруг, ни с того ни с сего, среди этой плоскости, если можно так выразиться, вырастают настоящие горы.

– Честно говоря, я не думаю, что они появились здесь вдруг, ни с того ни с сего, – ответила Настя. – Их формирование – скорее результат длительного и сложного процесса, занявшего не один миллион лет.

– Они похожи на гигантские сталагмиты[31].

– Хорошее сравнение. Не исключено, что и механизм их образования похож. Я думаю, они собирались из ледяной пыли, выбитой метеоритами с поверхности соседних спутников: Мимаса, Энцелада, Тефии. Пыль постепенно накапливалась на краю кольца, собираясь в такие вот сложные формы. – Настя указала на фотографию. – Знаешь, ведь гравитационные возмущения от спутников и от самого Сатурна порой творят настоящие чудеса. Как ты думаешь, отчего между кольцами А и В появилось это деление?

– Не знаю, – честно призналась Клава.

– Щель Кассини образовалась из-за орбитального резонанса с Мимасом.

– И что это значит?

– Частицы, попадающие на орбиты в этом промежутке, делают примерно два оборота вокруг Сатурна, пока Мимас делает один. Из-за этого их орбиты искривляются, пытаясь вырваться из резонанса и попасть в зону комфорта.

– Прямо астрономическая психология получается, – засмеялась Клава.

– Не помешаю? – К девушкам подошел Юра. – Сегодня хотелось бы взять первые образцы. Вы готовы? – Настя кивнула. – Предлагаю начать с кольца А.

«Оса» поднялась над плоскостью колец. Юра стал забирать вправо. Сначала держались высоко – в нескольких сотнях метров над кольцами. Наблюдали за их поведением. Частицы в кольцах были разные: и мелкие, и довольно крупные – по несколько метров в поперечнике. Летели они не стройным клином, каким казались издалека, а скорее роем, вроде таежной мошки, разбиваясь на сотни узких колечек. Отдельные, в основном небольшие, частицы то и дело выбивались из толпы и взлетали вверх на десятки метров. В промежутках между колечками было спокойнее.

Юра повел «Осу» над одним из таких промежутков. Настя приготовила автоматический пробоотборник. Только воспользоваться им оказалось совсем непросто. Несколько раз Юра подлетал к самому краю ближайшего колечка, Эдик сбрасывал пробоотборник, но он возвращался пустым.

– Может, манипулятором? – предложила Настя.

– Нет. Чтобы воспользоваться манипулятором, мы должны встать на одном уровне с кольцом. Этого не хотелось бы. Эдик, давай еще раз.

Эдик снова активировал пробоотборник, и тот в очередной раз вернулся ни с чем.

– Так у нас ничего не получится, – заметила Настя. – Вы бросаете его наугад и пытаетесь поймать что-то мелкое на лету. Это очень сложно. Лучше выбрать объект покрупнее, встать прямо над ним и попробовать взять образец с поверхности. Снег наверняка налипает на крупные глыбы толстым слоем.

Юра с предложением согласился и даже опустил «Осу» ниже, чтобы Эдик попал в цель с первого раза. Спускаемый аппарат при этом наполнился тихим прерывистым шумом: мелкие частички, вырываясь из общей массы, теперь без труда долетали до него и ударялись о титановый корпус.

– Это не опасно? – заволновалась Клава.

– Не думаю, – поспешил успокоить ее Эдик. – Если бы мы стояли на месте, тогда, конечно, такая дробь превратила бы «Осу» в решето. Но сейчас мы сами в каком-то смысле часть кольца. Мы летим примерно с той же скоростью, что и его частицы. Так что для нас они не опаснее снега.

– Скорее града, – поправила Настя. – Все таки то, что мы слышим, – это удары твердых частиц, небольших льдинок. Снег из «Осы» мы не услышали бы.

– Давайте-ка вернемся к работе, – напомнил Юра. – Эдик, готовься. Через пару минут будем прямо над той картофелиной. – Он указал на крупный камень на экране бортового компьютера.

Все замерли. Эдик в очередной раз активировал пробоотборник.

На этот раз забор удался. Выбранный Юрой «булыжник», ко всеобщему удивлению, оказался рыхлым сугробом: пробоотборник буквально пролетел сквозь него.

– Отличная работа. – Юра улыбнулся. Он снова поднял «Осу» над кольцом. – Предлагаю сделать еще пару заходов и возвращаться в насиженную щель. Завтра перейдем к кольцу В. Потом сам Сатурн, а дальше, по возможности, выберем пару спутников с внешней стороны кольца А для близкого пролета. Их там довольно много: Пан, Дафнис, Атлас, Прометей, чуть дальше Пандора, Эпиметей, Янус, Эгеон и, наконец, Мимас. На Мимасе у нас запланирована остановка.

– Там еще мини-луны есть, – напомнила Настя, – внутри кольца А.

– Да, но не стоит рассчитывать, что за два-три дня мы успеем облететь все.

– На это никто и не надеется, – Настя пожала плечами. – Я скорее для порядка вспомнила.

И вообще, лично я готова пожертвовать всеми этими спутниками ради одной парочки.

– Эпиметея и Януса, – догадался Юра.

– Эти двое сводят меня с ума, – улыбнулась Настя. – Я не могу улететь отсюда, так и не узнав, были они когда-нибудь одним целым или это всего лишь случайная, ни к чему не обязывающая связь.