К отделению «Осы» готовиться начали заранее. За несколько часов до отлета, еще до отключения искусственной гравитации, Леша, Никита, Валик и Дима, облаченные в аварийно-спасательные скафандры, заняли места в кабине спускаемого аппарата. Остальные члены экипажа разместились на посту управления. На этот раз им разрешили обойтись без скафандров.

Второе сближение с Сатурном, в отличие от первого, не предполагало никаких сложных маневров – лишь небольшое снижение скорости для корректировки орбиты, и Юра решил не усложнять.

Сегодня с видом из иллюминатора Мишке не повезло: Титан в поле зрения не попадал. А потому он лениво шарил взглядом по сторонам, пытаясь найти что-нибудь интересное.

– Скоро мы будем у границы магнитопаузы[22], – объявила Настя. Она заняла место Валика и сидела сейчас по левую руку от Юры. – Пора отключать гравитацию и запускать электромагнитный щит.

Юра кивнул.

Титан обитал на самой границе магнитосферы Сатурна. Отделение «Осы» последовало практически сразу за включением электромагнитного щита.

* * *

Спускаемый аппарат полетел в направлении мутного желтовато-оранжевого пятна, зависшего в стороне от Сатурна. Лететь было далеко, но ближе «Альфа Ориона» подойти не мог.

Створки теплового щита были открыты. Четыре кресла стояли в ряд перед центральным иллюминатором. Четверо космонавтов сидели в них, туго пристегнутые ремнями безопасности.

– Ничего не напоминает? – усмехнулся Дима.

– Сколько времени прошло? – подхватил Леша. – Два года?

– 777 дней, – отозвался Валик.

– Шутишь?

– По правде говоря, да. Один день пришлось приписать для ровного счета.

– То есть ты хочешь сказать, что ровно 776 дней назад мы высадились на Венеру? – не поверил Дима. – Кажется, только вчера.

– Не знаю, не знаю, – проворчал Никита. – Лично у меня ощущение, будто мы добирались до Сатурна целую вечность.

– Интересно, что бы ты сказал, если бы нам пришлось лететь без малого семь лет, как «Кассини»? – поинтересовался Валик.

– Не уверен, что я бы вообще долетел. Я и за девять месяцев-то чуть с ума не сошел от скуки.

– Ничего, – ободряюще вставил Дима. – В ближайшие полгода все наверстаем. Смотри, какая красота! – Он тут же взялся за фотоаппарат. – Столько спутников, и все – как на ладони.

«Оса» летела больше пяти часов, прежде чем оказаться в непосредственной близости от Титана. Спутник на фоне колец Сатурна выглядел как жемчужина на тонкой серебристой нитке. С такого ракурса кольца казались совсем плоскими. Лишь широкая тень на беспокойном теле планеты указывала на их величие.

Леша сделал первый виток вокруг Титана. Плотная атмосфера, наполненная углеводородами[23], превращала спутник в туманный оранжевый шар. Из космоса увидеть хотя бы что-то на его поверхности было невозможно. И даже облака в нижних слоях атмосферы, которые могли бы указывать на нелетную погоду, отсюда, увы, не просматривались. Леша просканировал предполагаемое место посадки.

– Что на радарах? – спросил Валик.

– В целом все как на карте. – Леша указал на бумажную карту. Ее по аналогии с «Альфа Ориона» он повесил на стену слева от центрального иллюминатора. – К западу от моря Кракена высокие холмы. Возможно, небольшой горный массив. Дальше – обширная равнина. Озеро Цзинбо со времен «Кассини», похоже, изрядно подсохло.

– Где будем разворачивать станцию? – поинтересовался Никита. – Одна из наших задач – изучение моря Кракена. Не хотелось бы улетать далеко от него.

– Далеко точно не стоит. Но и подлетать чересчур близко не будем. Садиться среди холмов не хочется. Предлагаю опуститься здесь. – Леша подался вперед и указал на карте точку ровно посередине между озером Цзинбо и одним из заливов моря Кракена. – Выпустим «пчел» и посмотрим, что они нам принесут. По результатам разведки выберем место для базовой станции.

Валик согласно кивнул.

– Только дай мне немного времени, – добавил он. – Я хочу просмотреть данные ультрафиолетовой и инфракрасной камер. Нужно убедиться, что нам не придется садиться в дождь. Лето на Титане обычно засушливое. Но даже на Земле бывают исключения из правил. А здесь и вовсе непонятно, чего ожидать.

– Еще один виток? – предложил Леша.

– Пожалуй, да.

Ничего подозрительного в атмосфере над северной приполярной областью Титана Валик не увидел, и Леша начал готовиться к посадке. Створки теплового щита закрылись. Скорость при входе в атмосферу оказалась относительно небольшой – намного ниже, чем во время высадки на Венеру. Так что и торможение проходило мягче (с меньшими перегрузками) и заняло куда меньше времени.

Все три иллюминатора «Осы» были закрыты тепловым щитом. Радиовысотомер методично отсчитывал километры. Леша смотрел то на данные, передаваемые с камер внешнего наблюдения, то на график высоты.

Слои плотного оранжевого тумана, или, скорее, смога, сменяли друг друга. Между ними атмосфера Титана ненадолго становилась прозрачной. На высоте около восьмидесяти километров сильная турбулентность уступила место абсолютному безветрию, которое вскоре сменилось мощным боковым ветром.

– Нас уносит, – процедил Леша.

– В каком направлении? – Валик смотрел на карту.

– Востоко-северо-восток.

– Там тоже равнины. Если унесет не на сотню километров, конечно.

– Думаю, километров на тридцать…

По факту Леша ошибся почти вдвое. Когда на высоте около двадцати километров над поверхностью раскрылся основной парашют, «Оса» находилась в пятидесяти пяти километрах на востокосеверо-восток от выбранного места посадки.

Ветер на этой высоте был не такой сильный и дул строго на восток. Он продолжал уносить посадочный модуль все ближе к берегам моря Кракена.

– Будем сбрасывать парашют и садиться вручную, как на Венере, – объявил Леша.

– А не рановато сбрасывать парашют? – засомневался Никита.

– Если не сбросить сейчас, придется садиться на воду, или что там у нас окажется в море Кракена. Это нехорошо: тогда даже «пчел» выпустить не получится – рискуем их потерять.

Леша сосредоточился на показаниях приборов. Дождавшись, когда вертикальная скорость стала ниже горизонтальной, он убрал тепловой щит. Вид из иллюминаторов оказался так себе. «Осу» со всех сторон окружали рваные ватные облака. Легкие, почти невесомые, в полумраке Титана они проплывали мимо, будто угрюмые, мрачные тени. Лучи света, выпущенные прожекторами внешнего освещения, растворялись в дымке.

– Все это до безобразия напоминает Венеру, – усмехнулся Дима.

– Только здесь немного прохладнее, – добавил Никита. – Температура за бортом не +500, а –200.

Дима подался вперед.

– Внизу вообще ничего не видно.

Леша не слушал их болтовню. Вместо бесполезных картинок, передаваемых камерами внешнего наблюдения, он вывел на экран данные радара. Выпустил несущий и рулевой винты:

– Приготовиться к отсоединению парашюта.

«Оса» вздрогнула и начала ускоряться. Не сказать, чтобы быстро, но все же ощутимо. Леша считал секунды.

– Мы падаем? – всполошился Дима.

– Спокойно, – отозвался Леша. Он продолжал считать. Пятнадцать… Двадцать пять… Тридцать…

Наконец включился электромотор. «Оса» завибрировала.

– Нельзя, чтобы винты начинали вращаться, пока парашют не отлетел на безопасное расстояние, – пояснил Леша. – Стропы могли зацепиться за лопасти, и тогда, сам понимаешь, конец нашего приключения.

– Угу… – промычал Дима.

До места посадки долетели быстро. И молча.

«Прититанились»[24].

Посадочные опоры встали ровно. На поверхности было почти темно, но воздух оказался прозрачным и чистым: ни тумана, ни смога. В окрестностях ничего потенциально опасного не просматривалось.

Леша выдохнул с облегчением.

– Отличная работа. – Валик хлопнул его по плечу.

Леша откинулся в кресле, снял гермошлем. Остальные сделали то же самое.

Первым встал Дима. Он уткнулся лицом в иллюминатор и озадаченно произнес:

– Не могу понять, у нас сейчас день или ночь?

– Вечер, – ответил Валик. – Поздний вечер. Только днем намного светлее не будет.

– А вы уверены, что мы на Титане? Меня не покидает ощущение, что все это я уже видел.

– Пожалуй, ты прав. – Валик медленно качал головой из стороны в сторону, разминая шею. – Титан действительно похож на Венеру. Если подумать, одинаковых черт не так уж и мало: плотная, непрозрачная атмосфера, сильные ветры, туман и высокая облачность.

– Не обольщайтесь, – хмыкнул Никита. – На этом сходства заканчиваются.

– А где Сатурн? – Дима продолжал вглядываться в иллюминатор. Даже сделал «шторки» руками, чтобы убрать отражение.

Никита встал рядом с ним:

– Думаю, ты смотришь прямо на него.

Дима перевел взгляд на Никиту. Тот пожал плечами:

– Если бы атмосфера здесь была такая же, как на Земле, нам был бы гарантирован невероятно эффектный вид прямо над горизонтом. Но, увы.

Ни самого Сатурна, ни его грандиозных колец, ни даже Солнца отсюда мы не увидим.

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда.

Дима с тоской посмотрел на оставленный в кресле фотоаппарат.

– Вы как хотите, – произнес Леша. – А я – ужинать и на боковую. День выдался долгий.

– Отличная мысль, – поддержал Валик.

Скафандры убрали в переходный отсек. Поужинали быстро, без ритуалов и лишних слов. Перед сном Леша вышел на связь с «Альфа Ориона».

– «Оса», слышу вас хорошо, – отозвался Юра. – Доложите обстановку.

– Посадка прошла успешно. Текущие координаты: 73° северной широты, 327° западной долготы. Температура за бортом —178 градусов по Цельсию, давление – 150 килопаскалей[25]. Приборы работают в штатном режиме. Показатели жизнеобеспечения в норме. Готовимся ко сну.

– Вас понял, – ответил Юра. – Отдыхайте.

Завтра ждем детальный отчет. Выход на связь через восемь и через шестнадцать часов. За это время нужно оценить возможность выполнения программы в соответствии с графиком. Потом вы на восемь суток уйдете в радиотень. Работать придется автономно.

– Хорошо, – пообещал Леша, – будет сделано.

– И, Лешка, осторожнее там. Мы понятия не имеем, чего ждать от этого мутного парня.

– Не волнуйся, Юрка, все под контролем!

Леша отключил радиоприемник и закрыл глаза.