БУМ. БУМ.

Сердце Тессы билось так громко, что его удары наверняка были слышны даже тем бессмертным, что прильнули сейчас к экранам телевизоров. Ей показалось, что зрители на трибунах, как и она, съежились на своих местах. Но только не Аканэ: та с гордым видом восседала рядом со своим покровителем Эбису, а на губах у нее играла самодовольная ухмылка. Словно почувствовав на себе взгляд Тессы, она подняла глаза – и Тесса тут же сосредоточилась на фигурке Дзидзо, стоящей в центре арены.

– Прошу выйти следующего представителя клана Эбису.

Им оказался мальчик с серебристыми волосами. Он поднес руку к камню, и на весь стадион раздалось:

– РИКУ ЭНДО ПРОТИВ МИРАИ УМЭДЗАВА!

Мими захихикала:

– Пара пустяков!

Отбор продолжился, и вот настал черед клана Хотэя.

– МИДОРИ ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ЮДЗУРУ ХАТИМАНА!

Хати заскулил:

– Семья Икэмидзу… Вот уж не повезло так не повезло.

Тесса ободряюще похлопала его по плечу.

– СИРО ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ДЖИНА УЕХАРА!

Джин смерил мальчика с белыми волосами оценивающим взглядом и хмыкнул.

Завершал церемонию клан Кудзю. Когда камень выдал имена последней пары соперников, Дзидзо провозгласил:

– На этом отбор завершен! А теперь внимание – перед вами список состязаний в порядке очередности.

Затаив дыхание, Тесса впилась глазами в табло.

Поединок № 16: Аканэ Акияма против Тессы Мията.

Я последняя. Самая-самая последняя.

По крайней мере, будет время собраться с духом и понаблюдать за другими: вдруг получится вычислить, как лучше всего действовать, чтобы завладеть монеткой соперника.

Теперь Хати сочувственно хлопал ее по плечу.

– Если бы мне пришлось ждать поединка с Акияма, у меня бы так живот разболелся, что я бы потом до самого утра в Целительных палатах провалялся.

Утешительный эффект от его слов был примерно такой же, как от ушата ледяной воды в морозный зимний день. Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком жалкой.

Дзидзо радостно объявил:

– Поприветствуем же первую пару соперников: Мидори Икэмидзу из клана удачи бога Хотэя и Юдзуру Хатимана из нового клана – клана несчастья, основанного лордом Тайрой Масакадо!

Хати затравленно огляделся, словно искал путь к отступлению.

– Я не могу…

– Нет, можешь! – твердо сказала Тесса. – Если уж мы с Джином, смертные, можем, то ты и подавно! Ты ведь дух, бессмертный, ты крутой!

Хати на секунду умолк, обдумывая ее слова.

– Да?

– Да! – хором ответили Джин с Мими.

– Еще как да, – добавил Кит. – Идем, нам пора. Я провожу тебя на арену и буду рядом, пока ты не войдешь в тории. А дальше ты и сам справишься. Ты отлично показал себя на тренировках, Хати, и я уверен, что победа у тебя в кармане.

– С-спасибо. То есть благодарю, лорд Тайра, – просиял Хати.

К арене он шагал с гордо поднятой головой, словно вмиг позабыл про страхи и наконец почувствовал уверенность в собственных силах.

Когда соперники в сопровождении своих покровителей приблизились к центру арены, Дзидзо снова заговорил:

– Господин Хатиман, малый дух, происходит из древнего рода воителей, среди которых наиболее примечательных успехов добился его дед, верный и надежный хранитель врат обители семерых богов счастья!

Над тории воспарил огромный валун. На его плоском боку вспыхнуло изображение Хати, стоящего рядом со своим дедом. В том, что это тот самый Хатиман-привратник, не возникало никаких сомнений: достаточно было лишь взгляда на эти безупречные напомаженные усы. Ладонь Хатимана-старшего покоилась на плече Хатимана-младшего, и Тесса невольно поморщилась: казалось, Хати вот-вот рухнет под тяжестью дедовой руки.

– Этому юному представителю клана несчастья предстоит сразиться с Мидори Икэмидзу! – жизнерадостно продолжал Дзидзо.

На каменном экране появилась новая картинка: девочка с короткими зелеными хвостиками держит в руках два кинжала изумрудного цвета. «Мидори» в переводе с японского означает «зеленый», так что цветовые пристрастия соперницы Хати были вполне понятны.

– Дух-хранитель из клана удачи бога Хотэя, она, как и ее брат-близнец, известна своим мастерским владением оружием, потому-то оба они и были избраны для участия в новом Цикле! Итак, прошу показать ваши монеты.

Мидори приподняла монетку, висевшую у нее на шее на ярко-зеленом шнурке. Хати потянулся рукой к своей монете, но нащупал ее только со второго раза. Участники из других кланов дружно прыснули со смеху. Тесса непроизвольно сжала кулаки. И что тут смешного? Да любой бы растерялся, окажись он впервые на такой арене!

– Это ничего. – Мими легонько ткнула ее локтем в бок. – Вот увидишь, Хати победит и последними смеяться будем мы.

– Когда придет их черед стоять на арене, вряд ли им будет так же смешно, – мрачно добавил Джин, сидевший по другую руку от Тессы.

– Спасибо. Вам обоим.

Тесса сделала глубокий вдох. Жаль, она не может окружить Хати щитом из ку и оградить его от всех этих нападок и дурацких смешков.

Дзидзо кивнул:

– Оба участника готовы к состязанию. Очень хорошо. Тогда перейдем к выбору места поединка. Боги-покровители, прошу ко мне.

Кит и Хотэй приблизились к малышу Дзидзо, который рядом с ними казался и вовсе крошечным. Кит выглядел как величественный самурай, каким он и являлся на самом деле: на нем были хакама из струящейся черной ткани, а на поясе в ножнах висел легендарный Меч Тысячи Душ. Хотэй облачился в кричащий костюм с ярко-красным кантом, а волосы у него были гладко прилизаны.

Боги поприветствовали друг друга коротким кивком. Кит почтительно поклонился:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Хотэй надулся, словно на его обеденную тарелку из чистого золота посмели положить не самый лакомый кусочек, и слегка нагнул голову:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Дзидзо принялся объяснять:

– Место поединка будет определено в результате жребия, а именно – подбрасывания монеты. Право выбрать сторону монеты предоставляется Хотэю, ибо он занимает более высокое и почетное положение среди богов.

Богу удачи эти слова явно пришлись по душе. В воздухе блеснула монетка – точно такой же формы и размера, как и монетки участников. Дзидзо хлопнул в ладоши; монетка, высоко подпрыгнув, несколько раз перевернулась и полетела вниз.

– Орел или решка?

– Решка! – буркнул Хотэй.

Монета приземлилась прямо на вытянутую ладошку Дзидзо.

– Какая удача для бога удачи. Решка!

Хотэй просиял и с довольным видом сложил руки на животе.

– Госпожа Икэмидзу, – обратился Дзидзо к зеленоволосой девочке, – вам выбирать место поединка.

– Выбираю мост Тогэцукё через реку Кацура в Киото, – заявила Мидори, и ее личико просияло. – Там сейчас столько зелени – залюбуешься.

Тесса никак не могла взять в толк, о чем они вообще говорят.

– Что значит «выбрать место для поединка»? Нам что, каждый раз придется куда-то перемещаться?

Вспыхнули софиты, осветив Хати, Мидори и двое врат по разные стороны арены. Хоть и было раннее утро, небо над стадионом вдруг потемнело. Наверное, какой-нибудь бог, отвечающий за погоду, постарался.

По стадиону прокатился звонкий голос Дзидзо:

– Быть по-вашему, госпожа Икэмидзу. Город магии принимает ваше условие. Участники, прошу войти в тории.

Воздух наполнил низкий вибрирующий гул. Ку. Вокруг Хати и Мидори заплясали вихри, трепля их хаори, и секунду спустя оба вошли каждый в свои тории. А потом…

Ярко вспыхнул свет, и на несколько мгновений Тесса ослепла. А когда зрение к ней вернулось, она едва не вскрикнула от удивления. Врата, в которых исчезли Хати и Мидори, поднялись над ареной и зависли в воздухе, превратившись в гигантский экран. На этом экране появились две размытые фигуры, которые с каждой секундой приобретали все более четкие черты.

– Это что же… мы все отправимся в Киото? – ошеломленно спросила Тесса. – Вместе со стадионом?

– Нет, мы останемся здесь и будем не спуская глаз следить за поединком, – раздался рядом знакомый голос, и Кит опустился в свое кресло.

– Ты вернулся! – воскликнула Тесса. – Вот это был накал страстей!

– Тогда приготовься. – Кит глубоко вздохнул. – Дальше будет в тысячу раз круче.

Магия.

От осознания того, насколько велика эта сила, у Тессы закружилась голова. Только что Хати и Мидори стояли на арене стадиона «Мэйдзи» в Токио – а в следующее мгновение они уже кружили друг против друга на мосту над бурлящей рекой в Киото!

Мидори сжимала в руках два одинаковых кинжала. Хати выставил перед собой кулаки, как делал на каждом спарринге с Джином.

– Это очень знаменитое место, – болтала тем временем Мими. – «Тогэцу» означает «лунная переправа» – красиво, да? Там и правда сказочно что днем что ночью. Недавно моя тетя – она из нашей семейки единственная без этих дурацких великосветских причуд, – прикинувшись смертной, остановилась в отеле неподалеку. Так вот, она рассказывала, что у моста можно сесть в лодку и тебя довезут до самого отеля, который ниже по реке. Я теперь тоже туда хочу.

– И я, – рассеянно произнесла Тесса, которая не отрываясь смотрела на Хати. – Вот победим всех – и поедем.

Мими рассмеялась:

– Заметано!

Над трибунами разнесся зычный голос Дзидзо:

– Участники готовы! Итак, три… два… один… Да начнется поединок!

– Вперед, во славу клана удачи! – крикнула Мидори. Ее голос звучал так же громко, как и голос Дзидзо, как будто она стояла на арене. – Давай сюда свою монету, Хатиман, все равно она будет моей!

– Не дождешься, – прорычал Хати, прикрыв шнурок рукой.

Словно зеленая молния, Мидори без всякого предупреждения бросилась в атаку. Кланы семерки принялись дружно скандировать:

– И-КЭ-МИ-ДЗУ! И-КЭ-МИ-ДЗУ!

Зажав монетку в кулаке, Хати неуклюже попятился и едва не плюхнулся задом на доски моста. На лбу у бедняги уже выступили капли пота.

– Так просто я тебе не дамся!

Тесса притянула к глазам нити ку и увидела щит Хати – такой же бледно-оранжевый, как на тренировках.

В то время как на ярко-изумрудный щит Мидори было больно смотреть.

– А эта Икэмидзу сильна, – пробормотал Джин.

– Да середнячок она, – прокомментировала Мими. – А Хати у нас – малый дух, так что… Хм. Нет, кто из них победит – так сразу и не скажу. Вот если бы у него, кроме кулаков, было еще какое-нибудь оружие…

Тесса прищурилась, направляя к глазам еще больше энергии.

– Если честно, пока Мидори смотрится куда внушительнее, чем Хати…

– Не трать ку понапрасну, – посоветовал Кит. – У тебя еще собственный поединок впереди. Там тебе каждая ниточка пригодится.

Тесса вяло кивнула. Ну да. Скоро ей предстоит выйти один на один с Аканэ и ее жуткой косой.

– Я труп.

– Чем выше твой ранг, тем большей популярностью ты пользуешься среди смертных, а значит, и ку в твоем распоряжении больше, – начал объяснять Кит. – Но это не значит, что ты сильнее прочих. Представь себе двух бессмертных. Один целыми днями бездельничает, а второй по нескольку часов в сутки добросовестно упражняется с ку. Кто из них со временем станет сильнее? Уж точно не лодырь.

Хоть в его словах и была изрядная доля истины, легче от них Тессе не стало. Если подумать: кто из них дольше упражняется с ку – она или ее бессмертная соперница? Вот то-то и оно.

– Ой, смотрите! – Мими наклонилась вперед. – Кажется… он собирается призвать какое-то оружие.

Хати поднял трясущиеся руки перед собой.

– Ты сражаться-то будешь или просто устроим догонялки? – съязвила Мидори, наставляя на него кинжал.

Мальчик отшатнулся, и она резко рассмеялась.

– Значит, второе. Что ж, буду гонять тебя по мосту до тех пор, пока сам мне монету не отдашь.

– Н-н-н…

– Что – язык от страха проглотил?

Мидори бросилась к Хати, бешено вращая кинжалами, – тот, обеими руками схватившись за шею, отскочил в сторону.

– Нет! – вдруг рявкнул он. – Хватит с меня твоих насмешек! Не подходи!

– Ну конечно, держи карман шире, – презрительно фыркнула Мидори.

Она медленно оглядела Хати с головы до ног:

– Воитель без клинка. И каково, интересно, твоей семье? Ходят слухи про одного из Хатиманов, кто оружия в руки никогда не берет… и кому в Арсенал павших душ вход заказан. Повезло мне, что слухи верны.

Хати посмотрел на свои ладони, и сердце у Тессы сжалось. Он гордо вздернул подбородок:

– А ты проверь. Сразись со мной и сама узнаешь, верны они или нет.

Мидори тряхнула зелеными хвостиками, и ее личико расплылось в широкой ухмылке. Она скрестила кинжалы.

– Ну наконец-то. Приглашение принято.

Кинжалы в руках Мидори завращались с такой быстротой, что стали похожи на вентиляторы со смертельно острыми лопастями. Хати метнулся в одну сторону, потом в другую. Какое-то время ему удавалось ускользать от Мидори, но в конце концов она прижала его к перилам и, нацелив свои кинжалы на его монету, с усмешкой произнесла:

– Ничего не выйдет. Давай ее сюда.

– Не дам, – дрогнувшим голосом проговорил Хати.

Он поднял руки, в которых… не было ровным счетом ничего.

Погодите-ка… Тесса пригляделась. Ладони Хати тускло светились. Да ведь у него в руках шары из ку!

Зрители на трибунах изумленно охнули.

– Хм, огонь? – пробормотала Мими. – Вот это да. Слухи, конечно, ходили, но чтоб такое… А Хатиманы умеют хранить тайны.

– Но на тренировках он даже словом не обмолвился о том, что владеет огнем!

Тесса вдруг вспомнила, что видела, как руки у Хати светились оранжевым, когда он создавал щит. Огонь… Вот откуда эта странная неприязнь Хати к воде.

– Потому что ему было неловко, – тихо произнес Джин, печально глядя на экран. – Хатиманы умеют хранить тайны, но так и не сумели объяснить Хати, что быть не таким, как все, – это нормально.

Тем временем все камеры были направлены на мальчика и девочку на мосту Тогэцукё. Хати расправил плечи и громко, почти уверенно, произнес:

– Я не сдамся.

– Тогда придется тебе просить о пощаде, – прорычала Мидори.

– Никогда!

С воинствующим криком Хати выбросил вперед правую руку:

– Получай!

Из его ладони вырвалось пламя золотисто-медового цвета. Мидори успела отпрыгнуть в сторону, но пламя задело краешек ее хаори. Зрители на трибунах дружно охнули и все как один подались вперед.

Мидори взмахом своих кинжалов рассеяла пламя и хрипло вскрикнула:

– Ты меня подпалил! Даже не надейся, что тебе это сойдет с рук!

– Нечего было кинжалами размахивать! – огрызнулся было Хати, но тут же вновь залепетал: – О боги… какой стыд… Я ведь не хотел… Этот огонь… До чего ни дотронься – все испепеляет…

– Вот оно что. – Джин резко выпрямился. – Теперь ясно, почему он меч в руки не берет.

Ох, Хати… Сердце у Тессы сжалось. Твой магический талант сделал тебя изгоем в своей семье. Ты изо всех сил старался быть как все, но не смог. И понятно почему: ты ведь совсем другой!

– Давай, Хати, ты можешь, – прошептала Тесса. – Ты можешь победить.

И не ради клана, а ради самого себя!

Хати, словно услышав ее слова, принялся ожесточенно бомбардировать Мидори языками пламени.

– Вот тебе. И еще. А это за то, что чуть не раскромсала мне сандалии, они, между прочим, мои любимые – мне их бабуля подарила…

Мидори прижала кинжалы друг к другу. На секунду Тессе показалось, что это всего лишь картинный жест, но не тут-то было: клинки слились воедино, превратившись в катану. Длинное изумрудное лезвие угрожающе блеснуло; по волосам Мидори, словно по поверхности озера, побежала рябь, и они стали еще зеленее.

– Сразись со мной.

Решимости у Хати заметно поубавилось.

– Сдавайся – или сражайся.

Катана в руках Мидори начала ярко светиться. В голосе девочки чувствовалась такая неодолимая, сверхъестественная сила, что у Тессы мурашки побежали по спине. Это была сила богов, духов и демонов. Но в их мире, в их иерархии Тесса занимала лишь самую нижнюю ступеньку. Как – как, скажите на милость, ей, смертной, выстоять в бою против соперников вроде Мидори?

Из ладоней Хати вырвались два огненных шара. Мидори отпрыгнула в сторону, но успела бросить в него катану. Клинок рассек воздух, угрожающе блеснув в свете огня. Хати бросил в катану еще один шар.

Вопреки ожиданиям Тессы сталь не расплавилась, но полет катаны замедлился, словно на ее пути возникла какая-то невидимая сила. По лицу Хати градом катился пот.

– Это ты сдавайся, Икэмидзу.

Катана вернулась в руку Мидори.

– Да я скорее умру.

Меч снова полетел в Хати, и тот снова остановил его огнем. Пламя и сталь столкнулись еще не раз над мостом Тогэцукё.

– К счастью, мост находится под защитой магии города, – пробормотал Кит, – иначе давно бы превратился в гору пепла. Хати держится молодцом.

Хати поднял руки, собираясь швырнуть в Мидори очередной огненный шар. Руки у него едва заметно дрожали. От его соперницы это не ускользнуло, и ее губы тронула злорадная усмешка.

– Ты слабак, и огня у тебя почти не осталось. Вот почему Хатиманы не хотят его принять – он ничто по сравнению с твердой, надежной сталью.

– Не трогай мою семью, – прорычал Хати.

Он с опаской следил за каждым движением Мидори и, когда та сделала выпад в его сторону, отпрянул и уперся спиной в перила.

Хати оглянулся, ища глазами возможный путь к отступлению, но бежать было некуда: позади него бурлила река. Тесса судорожно сглотнула. Что же будет дальше?..

Мидори прыгнула вперед. Хати отскочил в сторону, и катана рассекла деревянную перекладину.

– Поединок близится к концу… – тихо, словно про себя, размышлял Кит. – Исход зависит от… Увы, он неважно управляет огнем… Скорее, огонь управляет им.

Хати слабел. Двигался он куда медленнее, а на изможденном лице не было ни кровинки.

– Он почти достиг состояния му, – прошептала Мими. – Думаю, он никогда толком не упражнялся с огнем, потому что стеснялся своих способностей. Вот и не понимает, как правильно тратить ку. Видите, как он бездумно огнем разбрасывается?

Тем временем поединок продолжался. Соперники нападали друг на друга, отражали атаки, уворачивались и снова атаковали. Хати и правда держался молодцом, вот только огненные шары, вылетавшие из его ладоней, становились все меньше и меньше…

– Ну же, Хати, ты справишься, – пробормотала Тесса.

Сердце у нее так бешено колотилось, что подпрыгивало до самого горла.

Хаори Хати насквозь промокло от пота, а вот Мидори, казалось, вовсе не чувствует усталости. Вдруг она сделала резкий выпад. Взмахнув катаной, она перерезала шнурок Хати, и его монетка упала прямо в ее раскрытую ладонь. Мидори ухмыльнулась, обнажив острые хищные зубки.

– Очко в пользу клана удачи.

Хати охнул и рухнул на колени.

– Моя… монета… Я проиграл.

– Объявляю первый поединок завершенным! – прогремел на весь стадион голос Дзидзо. – Битва была безжалостной и щедрой на сюрпризы – подумать только, наследник семьи Хатиман владеет огнем! – и закончилась победой Мидори Икэмидзу!

Стадион взорвался овациями. Хати вышел из тории на арену, где его встретил Кит, и, понурив голову, поплелся на свое место. В кулаке, запачканном сажей, он сжимал монету на разрезанном шнурке.

– Простите меня.

– Ты сделал все, что было в твоих силах, – сказал Кит. – И я это ценю. Ты отлично потрудился, Хати.

– Вот именно, – подхватил Джин. – Ты дрался совсем по-другому – намного лучше, чем раньше, на наших спаррингах.

Хати поник еще больше:

– Да? Тогда почему мне так тошно на душе? Знал ведь, что от этого огня одни расстройства. Моя семья будет горько разочарована. Еще и вас подвел…

Тесса легонько ткнула его в бок:

– Мы команда, помнишь? Кто-то из нас победит в своей битве, кто-то проиграет – главное, мы есть друг у дружки. Вместе мы сильнее. Ты не один, Хати.

На секунду он поднял глаза, но тут же снова опустил голову:

– Мы команда. Да.

Тесса, Мими и Джин встревоженно переглянулись и, окружив беднягу Хати, похлопали его по плечу, словно говоря: мы с тобой!