Адам чувствовал себя нашкодившим школьником.

Пиздец какой-то. Давненько такого не было.

Да и было ли когда-то.

Нет, он, в принципе, знал, что история с обнаженкой не может закончиться благополучно. Ставили один к десяти. Причем он ставил на свой проигрыш.

Какой шанс, что он пройдет несколько километров с голой задницей без приключений?

В одном берце был засунут телефон. Обычная практика для их компании. Если что-то пошло совсем не так и грозилось обернуться глобальными проблемами, на этот случай и существовал «звонок другу». Но ни разу за историю их дружбы никто из парней не воспользовался звонком. Дело, мать ваше, принципа. Дойти до конца… доползти, выдержать.

Всякое бывало… интересное. Чего они только не придумывали на дни рождения друзей. Хорошо, что лишь на те, что кратны пяти. Иначе глобального пиздеца было бы куда больше.

Джокер всегда означал обнаженку. Последний раз его вытягивали десять лет назад. Обнажиться в двадцать это прикольно и весело. Стебно.

Опустим тот момент, что особым весельчаком Адам не был и в двадцать. Но не суть…

А вот обнажаться в тридцать, когда у тебя уже имя и статус…

Хреновая затея.

Но что есть, то есть.

Достал Джокера — шлепай голым по дороге.

Пунктом назначения выбрали баню. Чтобы потом якобы его отогреть. Ага. Добродетели хреновы.

Адам разделся в машине. Леха похлопал его по плечу.

— Быть тебе звездой сети, друг мой.

— Заткнись, а?

У них была возможность чистить сеть, поэтому особо не парились. Но даже если видосики погуляют в сети денек-другой… Будет не айс.

Отчасти поэтому пришлось выбрать дорогу за город.

И, заметьте, это не он просил послабление!

Договор есть договор.

Усмехнувшись, Адам вышел на улицу и повел плечами. Прохладно, однако. Ладно, не замерзнет. Плюс пять не минус.

Прогуляется, о жизни подумает. Ну а что, когда он в последний раз гулял, никуда не спеша?

Адам усмехнулся. Яйца бы не отморозить. Первая машина пронеслась с яростным сигналом. Терлоев вскинул руку в приветственном жесте. И вам вечера доброго, люди хорошие!

А дальше нарисовались менты.

Как вариант те самые люди хорошие им и сообщили. А что, логично. Неадекват шагает по дороге, пугает проезжих. Мало ли что у него на уме и откуда он сбежал.

К подобному раскладу Терлоев был готов.

— И кто тут такой смелый?

Из тачки вывалились двое полицейских.

С первого взгляда вроде нормальные мужики. Но, как известно, первые впечатления могут быть обманчивы.

— Командиры. — Адам попытался сохранить беспечность.

А в голове уже прокручивал сцену, как будет звонить юристу из ментовки. Как мужики знатно поржут там. Но ничего… ничего… Зато будет что рассказать внукам.

— Документов, надо полагать, у тебя нет?

— Юморите…

— Скажи спасибо, что юморим, а не пакуем.

— Факт…

— Давай… Представляйся уже.

— Адам Терлоев.

— Терлоев? — Один из ментов нахмурился. — Что-то знакомое..

Черт.

А вот этого нам не надо… Серьезно. Никаких знакомств.

— И что же, гражданин Терлоев, вы в таком виде делаете на трассе?

Нет, все-таки менты попадали в категорию нормальных мужиков.

Иначе его бы уже скрутили и запихали в тачку.

— С барышней своей поругался, — ляпнул Адам первое, что пришло на ум.

Один из ментов хохотнул, второй медленно вскинул брови кверху.

— И каким таким макаром она выгнала тебя голым на улицу?

Хороший, черт побери, вопрос.

— Поругались перед сексом. — продолжил гнуть выбранную линию Терлоев. И вроде бы почти могло сойти за правду.

Если предположить, что двоим возлюбленным приспичило прямо посреди дороги и они свернули в укромный уголок.

Он разделся, а дальше что-то пошло не так.

Адам начинал подмерзать. Одно дело идти, двигаться, другое — стоять.

Он прикинул, какие у него шансы. Выходило где-то пятьдесят на пятьдесят.

На горизонте появился черный седан. И они трое, дружно, не сговариваясь обернулись на звук приближающегося мотора.

За рулем сидела представительница прекрасной половины человечества. Значит, сейчас будет любопытничать. А как без этого. Ему тоже, кстати, было бы любопытно. И он бы сто процентов тормознул, чтобы поддержать парня без штанов.

Но где он. а где девчонка…

По крайней мере, через окно ему показалось, что за рулем находилась почти девчонка. Двадцать с хвостиком.

Она удивила, когда не просто тормознула. Когда вышла и направилась к полицейским с самой обезоруживающей улыбкой, которую можно только представить на лице красивой девочки. А еще добавила капельку раскаяния и тревоги.

Адам напрягся.

Не к добру…

Не верил он в добрых самаритян. Особенно в добрых женских самаритянок.

Подставная? Или что?

Или реально решила помочь?

В данной ситуации он бы предпочел первый вариант.

Девчонку тоже могли пустить под замес. Он. менты… Она о чем думала? Мелкая же! И хрупкая! Адам не знал, то ли спасибо говорить, то ли нравоучения прочитать. Еще мелькнула мысль, что была бы своей, по заднице зарядил.

И тут собственное тело предало его. Отозвалось. Член дернулся, отреагировал. Ну нихера ж…

Адам напрягся сильнее. Нет, он совсем не против приятного времяпровождения. И даже «за». Но уж слишком все гладко вышло.

Полицейские попали под ее обаяние. Или, скорее всего, одному реально надо было успеть к теще. С тещей шутки плохо. И вот Адам уже садился в «поло». Первым делом он обратил внимание на идеальный порядок в машине. Тоже приятно.

И даже голой заднице оказалось приятно…

Да черт.

Плед он заметил почти сразу же. Идеальнее не придумаешь. Надо теперь упросить хозяйку одолжить его ему.

И все равно что-то не давало Адаму покоя. Какая-то чуйка. Бунтовала, заставляла быть осторожнее.

Он честно попытался отблагодарить девчонку. В целом и отблагодарит. Номер машины запомнил, узнает ху из ху, кинет денег за плед и прочие хлопоты.

Адам Терлоев не любил быть у кого-то в долгу.

Она поглядывала на него. Нет-нет да бросала взгляд в зеркало заднего вида. Он бы тоже не отказался рассмотреть ее получше.

Хотя нет… Девчонка же.

И еще…

Самое большое и глобальное «но».

Его любимая матушка в очередной раз решила устроить смотрины. На горизонте нарисовалась подруга ее юности. Адам несколько раз приезжал к родителям и почти каждый раз заставал матушку за беседой с подружкой. И — какое совпадение! — у этой подруги была дочка. Незамужняя.

Адам даже говорить матери ничего не стал. Бесполезно.

Последние пять лет его жизни проходили под эгидой: «Сынок, тебе надо жениться». Благо родители в свое время не заключили договор, и на том спасибо.

Тут надо отдать должное отцу. Он сам женился по любви. Сыну желал того же.

Он лениво осаждал жену. Мол, всему свое время. Но женщины такие женщины.

Если что-то взбредет в голову, не успокоятся.

Даже джокер выглядел не так хреново на фоне предстоящего знакомства.

Вот скажите, какая здравомыслящая, а главное, красивая и интересная девушка двадцати шести лет — кажется, столько дочери подруги матери, — согласится на смотрины?

Да ну нахер. Чур, чур его. Зануда или карьеристка. Вот кто его ожидал за столом в случае обоюдной встречи. Ни тех, ни других Адам не жаловал. Женщина должна быть мягкой, гибкой. И в то же время с характером.

Но матушку ждал облом. Адам ей пока ничего не говорил, не хотел огорчать. Поставит перед фактом. У него появилась отличная возможность избежать ужина, «воссоединения старой дружбы». Как-нибудь без него.

Он занимал голову всю дорогу до банного комплекса. Старался не делать акцент на незнакомке, которая даже знакомиться отказалась. Интересная… То есть остановиться и вмешаться в разговор трех незнакомых мужиков, один из которых явно попадал под категорию странненьких, это норм. А потом поговорить, к шутке свести ситуацию — уж никак?

Ну раз никак, значит, никак.

Спасибо, что остановилась и до банного комплекса довезла.

И Адам даже не сразу сообразил, что дамочка-то тоже в данный комплекс собралась.

Внутри активировалась чуйка.

Странные дела творятся, не находите?

Адам не всегда был таким подозрительным. Пришлось стать после некоторых событий в его жизни и жизни его друзей.

У него-то еще лайтово, считай, все было. Ну матушка чудит периодически. То одну невесту подсуропит, то вторую. Может, и эта девочка из категории «невест»?

Хм…

Тогда чего такая сердитая?

Нет, у него точно паранойя. Определенно пора в парную. А еще требовать компенсацию за почти отмороженные яйца.

Попрощаться тоже по-людски не вышло. Он еще раз мазнул взглядом по профилю девчонки. А ведь красивая…

Потом по номеру. Теперь точно запомнил.

Родной «мерс» встретил теплом. Прогрели машину, ироды… И на том спасибо.

Адам быстро натянул штаны и сверху теплый свитер. Голым его в баню не пустят. Это уж потом гуляй душа…

Одевался он быстро, по сторонам не смотрел. Уже выйдя из машины, заметил «спасительницу». Та бодренько шла к входу, неся на плече большую спортивную сумку. Одно плечо прогнулось под тяжестью.

Перекос в мышцах налицо… Нехорошо это. Будет дальше так ходить, получит зажим и триггерные боли.

Чего она там в эту сумищу наложила? Они в былые времена с такими таскались на спортплощадку.

Адам притормозил. Пусть спокойно зайдет. Сталкиваться в коридоре такая себе идея. Решит, что преследует.

Парни сами вывалились на улицу. То ли покурить вышли, то ли подышать свежим воздухом.

— Ого…

— Не поняли…

— А чего это мы уже тут и одетые…

— Сейчас будут подробности.

В машине стояла камера. А как же без доказательств, мать их ети.

За спинами парней маячила еще одна фигура.

Вовка…

Блядь, Вовка!

— Вован… Как же я рад тебя видеть. — Он порывисто шагнул к другу. Они обнялись, не спеша размыкать дружеские объятия.

Адам поймал понимающий взгляд Лехи. У них у всех была такая реакция на появление Владимира.