И ладно бы только голый мужик стоял на дороге.

Рядом с ним стояла полицейская машина и два сотрудника.

Картина маслом.

Все трое мужчин не сговариваясь повернули голову в сторону ее «ласточки». Дарина притихла и даже на мгновение зажмурилась. Она уверена, что ей это надо? Уверена?!

Есть еще вариант проехать мимо. Прикинуться дурочкой, словить от мужчин понимающие снисходительные взгляды. Пусть она с недавних пор не блондинка, но всегда можно скосить за тех «птичек», что щебечут по жизни всякую легкую чушь, хлопая глазками и ничего кроме умиления у мужчин не вызывают. Глупенькие же. Их только обнять, пожалеть, дать денежку и вечерком заглянуть на ужин с продолжением.

Дарина вцепилась в руль. Ну что, примерить на себя роль такой «птички»? Внешность позволяла. А вот совесть, сознание и все то, чем наделила ее матушка-природа, нет.

Сглотнув ком в горле и нацепив на лицо относительно безопасную улыбку, Дарина потянулась к двери.

Трое мужчин. Двое полицейских и непонятный субъект продолжили с любопытством за ней наблюдать. Ну да, мало им интересного в этот вечер. Тут еще она.

Пульс шпарил с дикой силой. Природная стеснительность, от которой Дарине не удалось избавиться, тоже шпарила, нашептывая, чтобы она немедленно, вот немедленно перестала пялиться на голого атлета.

Боже. И слово-то какое возбужденный мозг подкинул. Атлет…

А что. если оно соответствовало действительности.

Голыш явно не попадал под категорию малыша. Сколько в нем роста? Метр девяносто? А в ней?

И тотчас что-то внутри взбунтовалось — а она-то тут при чем?

Она сейчас выйдет, сделает что-то чисто «женское» и дальше поедет со спокойной совестью.

И они ведь ждали! Эти мужчины… Наблюдали за ее действиями.

Дарина сглотнула.

А за окном плюс пять. И один из них явно мерз.

Чего она медлит?

Дарина отвесила себе мысленный подзатыльник и распахнула дверцу.

Она же ни во что не вляпается? Правда?

— Добрый вечер!

Это уже хорошо. Пусть Дарина и не росла в эпоху ментовского беспредела, была наслышана.

Она в целом позитивно относилась к мужчинам в погонах. Верила, что они защитники. Наивно где-то? Ну и пусть.

Голыш-немалыш прищурился.

Кровь прилила к щекам Дарины. Он не в восторге от ее вмешательства?

И правильно! Потому что ни одна адекватная девушка не станет вмешиваться.

Мимо них пронеслась машина.

Вот! Мимо люди проехали.

— Даже не знаю, что сказать. — Дарина развела руки в сторону. Это жест беззащитности. Мужчины в форме обязаны отреагировать правильно!

От них не исходила агрессия.

— Девушка, а вы чего остановились-то?

Хороший такой вопрос. Правильный.

— А как не остановиться? Человек стоит на дороге. Мерзнет.

Она тоже старалась вложить в голос немного иронии. Самую капельку. Перебарщивать тоже не стоило.

— Пусть бы и дальше мерз. — Мужчины включились в игру.

— Нельзя. — Для убедительности Дарина мотнула головой. — Замерзнет, заболеет. Лечи его потом. А так… В хозяйстве пригодится.

При слове «хозяйстве» полицейские хохотнули, видимо, подразумевая совсем другое хозяйство.

— Твой?

— Мой.

— Поругались, что ли?

Голыш-немалыш закивал головой.

— Есть такое дело, командир.

И умоляюще посмотрел в сторону Дарины. Вот, уже лучше. А то стоял истуканом.

Голос у него оказался приятным, низким.

Она выдавила из себя самую радужную улыбку.

Ой, дура ты, Даринка… И когда-нибудь точно вляпаешься по самое не балуй.

Мент, чтобы удостовериться в правдивости ее истории, хитро оскалился и спросил:

— И как же имя твоего возлюбленного

Дарина запаниковала. На ум пришло лишь одно имя, услышанное тридцатью минутами ранее от матери.

— Адам.

На лице мужчины промелькнуло изумление. Неужели она попала в «яблочко»? Неужели такое бывает?

Или парень тоже оказался с юмором и представился именем самого первого мужчины? Который тоже любил расхаживать голышом.

Она старалась не рассматривать его. Зачем? Ее излишнее любопытство будет… излишним. Ее задача очень проста — помочь страждущему. В голове зазвенела мысль, что инициатива всегда наказуема. И что совершенно абсолютно ненормально, что здоровенный мужик стоит на трассе голым. Значит, на то есть веские причины.

Есть же?

Причины, связанные с психическим здоровьем, Дарина гнала прочь. Что-то случилось у человека… Может, реально с кем-то поссорился. Дарина никогда не жаловалась на воображение, и она с трудом могла представить, что могло приключиться, чтобы такой бугаюшка оказался голым на трассе в зимний вечер! Пусть зима у них не сибирская и даже не приволжская, но все равно!

Кстати, он стоял и даже зубами не стучал. Держался вполне себе так. Лишь немного плечи свел вперед. Но это и понятно. Руки-то где находились.

— Адам, говоришь… И что же своего Адама в таком виде выгнала на мороз?

— Парни, хорош, выяснили же…

От низкого тембра уже мурашки прокатились по телу Дарины. Она не хотела смотреть на незнакомца-Адама. Так вышло.

Красив…

Такой суровой мужской красотой. От которой Дарина предпочитала держаться подальше Потому что. вот хоть тресните, она не верила, что у мужчин с подобной внешностью и комплекцией может быть адекватный характер.

Костровский и Ярлов не в счет. Мужья подруг — исключение из правил.

Высокие скулы, тяжелая челюсть, нос с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанный и небрежно заживший. Кожа — смуглая, чуть грубоватая. Волосы слегка завиваются. Губы… Губы вроде бы полноватые, но сейчас упрямо сжаты.

Вроде как должен улыбаться, чего снова гневается, спрашивается?

Вот то, что он никак не расслаблялся и почти ей не подыгрывал, и настораживало Дарину сильнее всего.

Еще был голос. Грубоватый. С некими нотками властности. Таким говорят мужчины, которые привыкли, что девочки ведутся.

Да и как на такого не повестись… Положа руку на сердце.

Поэтому нет и еще раз нет. Не смотрим. Не вникаем. Помогаем и машем ручкой…

— Документы есть? — Один из полицейских не желал успокаиваться.

— Конечно, есть. — Дарина шагнула было к машине, но ее остановили.

— Не ваши. Его.

Его?..

— Его дома. — Дарина уже всеми правдами и неправдами пыталась закончить разговор. Даже с ноги на ногу переступила. Мол, доблестные стражи правопорядка, отпустите нас, видите, я замерзла.

Мы все тут замерзли!

Как назло, подул пронзительный, забирающийся под легкую куртку Дарины, ветер, и девушка поежилась А Адаму хоть бы хны. Как стоял, прикрывая ладонями стратегически важное место, так и продолжил. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то! А может, у него чувства атрофированы? И ощущения! Дарина слышала, что такое бывает.

— Значит, дома.

— Ага. там же. где и одежда.

Полицейские переглянулись и, наконец, один махнул рукой.

— Черт с вами. Суббота… Меня теща на блины ждет, и попробуй к ней опоздай… И это…Хорош вам так прикалываться, ясно? В следующий раз в обезьяннике мириться будете.

Дарина энергично кивнула. Пусть уже едут!

— В машину… идите, — негромко, почти не размыкая губ, выдала она, провожая взглядом мужчин.

А у самой в голове уже не колокольчик, а сирена выла.

Она собиралась посадить незнакомого голого мужика к себе в машину?..

Если с ней ничего не случится за сегодняшнюю поездку и каким-то непостижимым образом об ее выходке узнает мама, она ее прибьет. Ладно, предположим, мама не узнает. Узнают девчонки! Им-то она сама расскажет Потому что ее распирало изнутри. Лорчик с Диной ее по головке не погладят.

Дарина обернулась и проследила, как мужчина забрался на заднее сиденье ее «ласточки».

Одной рукой ему пришлось взяться за ручку двери и потянуть на себя. А вот второй… Второй не удалось больше в полной мере прикрывать то, чем одарила его природа.

Щедро так одарила. От души.

Жар ошпарил Дарину с головы до ног. Когда у нее в последний раз был секс? Да и то. что было… так, почти не считается.

А тут такой. Точнее, такое.

Она прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вечером после баньки, если останутся силы, подышит йоговским дыханием. Успокоится немного, перезагрузится.

А пока…

Надо дело довести до конца.

Она не без осторожности подошла к собственной машине и юркнула за руль.

Запах в салоне изменился. За считаные секунды… Сколько прошло после того, как эксгибиционист в берцах сел на заднее кресло? Минута?

Обоняния Дарины коснулся запах свежести, морозца, ветра. И мужчины. Последнее никак не было связано с потом или другими неприятными запахами.

Просто… Его стало слишком много!

Дарина вцепилась в руль.

Молодец, чего уж… И что дальше?

— Спасибо. — буркнул незнакомец.

Затылок Дарины закололо. Он смотрел ей туда? Да?

— Помолчите, хорошо? — попросила Дарина, умоляя вселенную, чтобы он не оказался маньяком.

Она же доброе дело сделала! Ей положены бонусы! Хотя бы в виде «долго и счастливо».

— Молчать не получится… Можно вас попросить печку прибавить?

— Рядом с вами плед лежит. Воспользуйтесь.

По логике вещей она должна тронуться и поехать дальше.

Но Дарина стояла.

Чего-то ждала.

А главное — не смотрела назад. Это тоже было нарушением всех норм безопасности. Позади нее находился незнакомец, в чьей нормальности приходилось сомневаться.

Послышалась возня, и снова короткое:

— Спасибо. Скажите номер, я перечислю вам деньги за плед.

То есть возвращать плед ей никто не собирался?

С другой стороны, а он ей теперь нужен?

— Я еду за город. Могу где-то высадить вас по пути, — наконец, очень медленно и стараясь выверить каждое слово, произнесла она и все-таки снова взглянула на незнакомца.

Она не верила, что его зовут Адамом. И даже мысленно не хотела обращаться к нему по имени.

Имя — это уже личное. А тут… Тут не пойми что!

Мужчина выглядел ухоженным. Теперь Дарина это осознала в полной мере. На алкоголика или бездонного не похож. И все же… все же…

— Мне тоже за город. — Незнакомец накрылся пледом и, кажется, облегченно выдохнул.

Теперь надо бы спросить поточнее. Но язык прирос к нёбу. Дарина снова на себя выругалась. Ей двадцать с гаком! Когда она перестанет стесняться общества мужчин?

— Точнее можно? Я вас могу…

— Банный комплекс «Эдем» введите в навигатор. Мне туда.

Дарина вцепилась в руль.

В «Эдем» ему? Серьезно?

Так-так…

Так!

Очень странно. Вот прямо очень.

Вчера она своим замужним барышням говорила о том, что собирается в баню с коллегами. И те, засранки, скорчили мордочки. Мол, какая тебе баня с коллегами. Давай сюда, к нам! Тут гейзеры даже есть!

В том зачарованном крае много чего интересного…

— Не смешно, — фыркнула Дарина, вдавливая ногу в педаль.

— Я и не смеюсь. Довезете? И если вы скажете мне номер телефона, я компенсирую все затраты. Плед, бензин, ваше время.

— Адам… Или как вас там? Давайте так. — Дарина тронулась с места и продолжила говорить довольно быстро, пока не передумала: — Я вас довожу до «Эдема». Я знаю, где это. Вы молчите всю дорогу. Ничего не говорите. И по возможности максимально не двигаетесь. Потому что я пока не определилась, кто вы. В принципе, я и не собираюсь определяться, но мне так будет спокойнее.

Мужчина нахмурился. Причем так по-мужицки. Как будто она что-то ляпнула совершенно не то. Или как будто это именно она проникла на его личную территорию.

Интересно…

— Хорошо.

Хорошо ему… А ей вот не очень.

Машина двигалась по пустынной трассе, и с каждой минутой атмосфера внутри салона становилась все более густой, напряженной.

Дарина цеплялась за руль слишком сильно. Еще она старалась слишком часто не смотреть в зеркало заднего вида, но ее взгляд упрямо скользил туда снова и снова, будто она не могла поверить, что на заднем сиденье действительно сидит голый мужчина.

Он не говорил ни слова, как она и просила. Сидел, закутавшись в плед, и сопел. Или ей казалось, что он сопел? Нет уж, пусть сопит. А то какой-то уж больно идеальный мужчина получался.

Ну девчонки… Сто процентов это идея Лорчика. Это она у них была мастерицей на подобные выверты. И именно она все чаще теребила Даринку с переездом.

Да нет, глупость какая. Девчонки не могли такое замутить. Они не знали точно, во сколько она поедет, по какой трассе.

В конце концов, они обе замужем и вроде как больше не должны шутить подобными вещами. У них никогда дальше разговоров дело не заходило.

Дарина заерзала на сиденье и снова посмотрела на Адама.

Давайте логически рассуждать. Что могло побудить взрослого мужчину с телом стриптизера выйти на улицу голым? И в берцах… Этакий налет милитари, который возбуждал женщин.

Да ничего адекватного, в том-то и дело!

И главное! Он выглядел так, точно не чувствовал за собой никакого прокола.

Дарина оборвала себя. Хватит уже. Не ее дело, зачем и по какой причине этот Адам оказался на дороге в том виде, в каком он есть сейчас.

До банного комплекса оставалось всего ничего.

А если…

Никакого если! Она тотчас обрубала себя.

Это не девчонки. И этот бугаюшка никакой не «проститут».

Как ни крути, присутствие мужчины ощущалось всем телом. Дарина хотела бы не реагировать, но что-то не получалось. И это нервировало. А еще по спине постоянно бегали мурашки. Первая волна. Вторая.

Когда навигатор сообщил, что до пункта назначения осталось пятьсот метров. Дарина вздохнула с облегчением. Триста… Сто.

Они приехали!

Дарина аккуратно припарковалась и окинула взглядом стоящие рядом машины. Нехилые такие. Ей вроде бы говорили, что комплекс еще не раскрученный и можно пока отдохнуть без обилия народа. Дарина не любила, когда было много посетителей.

Тут же… Хм… И тачки не чета ее «ласточке». Свою «полюшку» — официально «фольксваген поло» — Дарина любила, берегла и холила. Пусть пробег уже перевалил за сотенку и досталась она ей после двух хозяев, относилась девушка к ней любовно, как и положено к первой машине.

Но каждый раз, паркуясь с «мерсами» и прочими титанами автопробега, Дарина испытывала легкое волнение, точно ее «ласточку» могли случайно обидеть.

Сейчас была почти такая же ситуация. Откуда здесь взялись все эти монстры?

— Мы приехали, — сообщила она, не глуша двигатель.

Мало ли.

Мужчина сдержанно кивнул.

— Спасибо. Плед возвращать не буду. Не думаю, что после меня вы им будете пользоваться.

Дарина постаралась не выказать удивление.

— Забирайте.

Чего уж…

Он отщелкнул дверь и как будто планировал что-то сказать.

— До свидания, — опередила она его. У самой мышцы живота поджались.

У комплекса должны быть камеры. Это хорошо же? Пожалуй, да. Мужчина же на них засветится. Не то чтобы Дарина была паникершей, но некоторые нехорошие эмоции продолжали гулять в груди.

Она смотрела на своего нечаянного пассажира. Тот мотнул головой и вроде как усмехнулся. Ну конечно, ему забавно. Ей вот тоже! Так, что пальцы на ногах поджимались.

Потому что ей очень, прямо чертовски не нравилась его заминка!

Наконец, он сдержанно кивнул, распахнул дверь и вышел.

Дарина всеми правдами и неправдами старалась не смотреть на щель, что образовалась между полами пледа и которая как раз разворачивалась на уровне мужских бедер. Кровь прилила к щекам. Что-то ты совсем. Дарина, распоясалась. Сомнительных мужчин на дорогах подбираешь, на их причинные места пялишься. Нехорошо-о.

Адам запахнул плед, собрал концы. Правильно, холодный ветер — он такой.

Что едва не добило Дарину, так это то, как он решительно направился к внедорожнику с шильдиком в виде стрингов.

И как по-хозяйски он распахнул заднюю дверь, ныряя вглубь салона.