Уколы ботокса — другая схема, тут не требуется обезболивание. Некоторые пациентки, конечно, говорят, что больно. Но красота требует жертв?

Есть такая старинная поговорка, естественно французская: «Pour être belle, il faut naître belle, pour paraître belle, il faut souffrir» - «Чтобы быть красивой, нужно родится красивой, чтобы казаться красивой — нужно страдать». Но я стараюсь сделать так, чтобы мои пациентки не сильно страдали.

Как же хорошо было быть просто врачом. Тем, кто помогает. Тем, кто делает людей счастливее.

Дверь в кабинет открывается без стука.

- Янина.

- Здравствуй, Иван.

- Обязательно было устраивать этот цирк?

- О чём ты?

- Тебе было скучно жить, да?

- Иван, давай…

- Захотелось поиграть в богиню Кали”?

- Боже, ты знаешь кто такая Кали? Откуда?

- Что ж... давай поиграем.

Поиграем, Иван, вот только ты не Шива. Как бы тебе этого не хотелось.

- Я просил тебя по-человечески, Янина, успокоиться, просто жить дальше. Что же делаешь ты? Ты связываешься с человеком, который... Который мечтает меня уничтожить. Молодец, жена. Нечего сказать. Только вот ты не учла одну маленькую деталь. Если твой Демид попробует уничтожить меня, он ведь уничтожит и тебя. Мы же с тобой вместе, родная, как иголка и нитка, понимаешь? Потянут меня —потянешься и ты. Не будет больше всего вот этого — он разводит руками, словно осеняя стены моего кабинета. — Ничего не будет. Понимаешь? Заберут всё не только у меня, но и у тебя. Ведь мы семья. Ведь ты не открыла бы эти клиники, если бы не я.

Я молчу. Пока мне нечего возразить.

Я знаю, что он не прав. Я открывала клиники без его помощи. Он только снисходительно делал вид, что помогает. На самом деле только мешал. Но я справилась. Тогда я не знала, что Иван мне мешает.

Что ж...

- Но я хочу сказать даже не об этом, Янина. О другом. Ты уверена, что у твоего приятеля получится, да? И он уверен. Ай-яй-яй... Только господин Ростовский не знает, что векторы немного поменялись. Полюса уже не те. То, что раньше было белым — теперь чёрное. И наоборот. Всё движется в этой жизни. Всё растёт. Всё изменяется. Ростовский уверен, что он на коне, на самом деле да, конечно. Он на коне, но я оседлал куда более мощную фигуру.

Иван усмехается, вальяжно, важно. Доволен собой.

- Ты не хочешь сделать процедуру?

- Что? — морщит лоб, не понимая о чём я и ради чего прервала его пламенную речь.

- Биоревитализацию. Кожа будет лучше, скинешь лет пять точно. Станешь таким свеженьким.

Иван застывает, моргает, смотрит на меня как на умалишённую.

- Ты... серьёзно, Ян?

- Почему нет? К нам многие мужчины приходят. Это безопасно и эффективно.

Иван усмехается.

- Ростовскому предложи, ему не помешает...

- Он тебя моложе на десять лет.

- Да мне плевать моложе он, старше! Он зарвался! И строит из себя... - Иван резко меняется в лице, улыбку как ластиком стёрли, брызжет ядом. — Серый кардинал, мать твою.

- Иван, объясни мне, то, чего ты так хочешь добиться стоит всего этого?

- Чего?

- Нашей жизни? Нашей семьи? Наших детей?

Прищуривается.

- Ты думаешь, Ростовский такой хороший парень, да? Небось, рассказал тебе, как я убил его жену. Такая печальная история. Вот только убийца совсем другой человек.

- Неужели? — я знаю, что сейчас будет рассказывать Иван. Знаю. Но его версия интересна.

- Именно. И я могу доказать. У меня есть запись нашего последнего разговора, вернее, её звонка, где она жаловалась на то, что с ней сделал Демид, понимаешь?

Там всё сказано очень чётко. И всё ясно.

- И что?

- Так, ничего. Просто еще раз убеждаюсь, что в людях ты не разбираешься, Янина.

- Это факт.

- Да, кстати, просто, чтобы ты знала — я договорился с Эвелиной. Квартиру оставлю ей. Кредит выплачу. Пусть дальше строит из себя Коко Шанель.

- Она обрадовалась?

- Еще как. Лучший минет в моей жизни.

- Поздравляю.

Господи, о чём мы говорим?

- И с Викулей я тоже всё решу полюбовно. Не сомневайся.

- Я рада.

- Понимаешь, что во всей этой вашей компании сейчас страдаешь только ты? Ты пришла к ним, надеясь, что вместе, втроём вы сможете меня наказать, да?

Отомстить хотела? За что?

- Ну... наверное, за твою измену? Или...

- Мои измены. Да, да, Янина, не бойся говорить о них во множественном числе.

Мои измены! Это было! Их было много. И говорить об этом сейчас можно. Сейчас, когда мы вдвоём, поняла меня?

- Поняла, Иван, поняла...

- Ты хотела сделать мне больно, а по факту страдаешь сама. Разве же это справедливо, Яночка? Конечно нет. Поэтому я предлагаю тебе не страдать.

- А что делать?

- Выполнить мои условия и жить дальше.

- Жить? Как жить? С кем? С тобой?

- Нет, с папой римским. Янина! Испытываешь моё терпение!

- Прости... - лихорадочно соображаю, что же мне делать. Что? Ну, что?

- Янин, я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому, пожалуйста, давай закроем темы разводов.

- Закроем?

- Да, раз и навсегда

- Как?

- Просто. Считай, что я раскаялся. Что я прошёл долгий путь прощения. Осознал.

Понял. Постиг.

-А ты... постиг?

- Янина, я хочу, чтобы у нас всё было как раньше, понимаешь? Нет, не так. Я хочу как лучше. Я делаю всё, чтобы с тобой всё было хорошо, и с нашими детьми тоже.

И с бизнесом. Твоим. Понимаешь?

- То есть я должна что сделать? Отмотать назад и забыть? Или…

- Можешь не забывать. Просто принять и простить.

- А дальше что?

- А дальше... Дальше мы просто живём как раньше.

- А Ярослав?

- Что Ярослав?

- Он тоже живёт как раньше с Ариной или что? Я не понимаю?

- При чём тут Ярослав и Арина? Они разведутся. Это не играет роли. Главное мы.

Ты и я.

- Мы живём как раньше.

- Да, молодец, всё правильно.

- И как долго?

Иван усмехается, смотрит мне прямо в глаза

- Пока смерть не разлучит нас.

Ах-ах. Красиво.

Что ж...

- И что, если я согласна?

- Всё возвращается на круги своя. Всё хорошо. Всё прекрасно. Мы живём нашу счастливую жизнь.

- А если я говорю тебе нет?

- Нет?

- Да. Если я скажу — нет. Я так не хочу?

Снова эта усмешка. Такая лукавая. Как у змея искусителя

- Ничего не изменится, Янина.

- В смысле?

- Финал тот же.

- Какой финал?

Пока смерть не разлучит нас.

33.

Пока смерть не разлучит нас.

Как же ты прав, милый!

Как же ты прав.

Иван уходит, уверенный в том, что я сделаю всё так, как хочет он. Ведь для меня так много поставлено на карту.

Карьера, бизнес, дети, жизнь.

Моя жизнь.

Он обещает мне всё забыть и простить.

Он собирается меня простить.

Дорогая, ну, мы же квиты? Ты отомстила? Сходила налево? Понравилось? Хорош Демид Ростовский?

- Хорош.

- Не сомневался в этом. Значит, удовольствие ты получила.

- Получила.

- Молодец, дорогая. Но впредь давай всё-таки придерживаться традиционной модели брака.

- То есть? Он гуляет, она сидит дома и ждёт?

- Ну вот; ты же у меня умница!

Улыбаюсь. Да, я умница. Он даже не представляет, какая.

- Я еще поработаю, дорогой, у меня клиентка.

- За тобой заехать?

- Не стоит, милый, я приеду сама.

- Ты приедешь, Янина. — не спрашивает, утверждает.

- Я приеду, Иван.

- Умница.

Дважды за день я умница, что ж...

- Я надеюсь, ты меня услышала, дорогая, и всё поняла.

- Да, дорогой.

Я всё поняла.

Жаль, что так поздно.

Что ж...

У меня на самом деле клиентка.

Ирина.

Или Эвелина.

Которой мой муж оставил квартиру на «Патриках» и выплатил долги. За лучший минет.

Хотя... Стоп, не оставил и выплатил! А «оставлю и выплачу». Он ведь так сказал?

Будущее время. Будущее, которое легко можно изменить.

- Давай я тебе ботокс, что ли, уколю?

- А что, пора?

- Нахмурься?

Внимательно смотрю на Ирину, сейчас просто как профессионал. Кожа на лбу морщится, слегка, но морщится.

- Когда делала последний раз?

- Что я помню? Надо переписку с салоном поднять.

- Не надо, давай, садись в кресло.

- Может, не надо?

- Боишься что ли? — усмехаюсь, поднимая бровь.

- Ну, не то что бы... Ты просто нервничаешь.

- Я? Я спокойна как удав. И вообще, когда я работаю я успокаиваюсь.

Это правда:

Работу свою я люблю, и действительно расслабляюсь, и успокаиваюсь, когда работаю.

Поэтому я протираю кожу Ирины составом, очищающим кожу, беру специальный карандашик для разметки, прошу её еще раз нахмуриться, потом улыбнуться, потом наморщить нос, еще раз улыбнуться.

У каждого пациента уникальная мимика, и к каждому нужен индивидуальный подход.

Кому-то достаточно сделать только лоб, и будет хороший результат, кому-то лба уже не хватает, кому-то нельзя делать какую-то часть лица, потому что сработает эффект компенсации. Не будет мимики лба, но зато усилится мимика у глаз, и там появятся или станут более глубокими морщины.

Может, кому-то и кажется, что косметология это легко и просто — подумаешь, сделала пару укольчиков, бабки получила и в шоколаде.

На самом деле, учиться делать эти укольчики не легче, чем учиться, например, пломбировать зубной канал или удалять зубы мудрости. Косметология не самая простая область медицины. Да их и нет, простых.

Я не только медицинский институт оканчивала, я еще проходила обучение в разных центрах, изучала новые методики, новые препараты, их действие, возможные побочные эффекты, риски.

Всё для того, чтобы пациентки выходили из моего кабинета не просто красивыми и довольными, но еще и здоровыми.

Разумеется, у меня тоже были неудачи — увы, как у любого врача, да, собственно, как и в любой профессии.

Были моменты, когда не получалось донести до пациента, что то, что он просит делать не стоит.

В памяти сразу всплывает история с подругой Нателлой, актрисой, которая ходила ко мне несколько лет и вечно была чем-то недовольна. То больно ей, то филер встал не так как она хотела, хотя я предупреждала, то губы получились маленькими.

Однажды, она пришла и потребовала уколоть ей ботоксом только лоб и всё. Я оценила мимику и попыталась объяснить, что только лоб делать нельзя, как раз из-за того, что поплывёт мимика в других местах.

- Ну, раньше же ты делала?

- Раньше делала, Нат, но раньше, прости, ты была моложе на семь лет.

То есть я старая? И должна травить теперь всю морду?

- Нат, я объясняю.

- Мне не надо объяснений, я хочу только лоб и всё. Я клиент, клиент всегда прав.

- Нат, ну, давай серьёзно. Ты мне доверяешь? Я профессионал. Я знаю как.

- Я тоже знаю. Колют только лоб все и у всех всё нормально. Сделай мне лоб!

- Нат, я не знаю, как там все делают, но ты не права.

- Сделай мне лоб, что не ясно?

- Ты меня учить будешь, что мне делать и как колоть? — я не выдержала, она меня реально выбесила.

-Да, буду учить, если ты сама не понимаешь. Мне нужен лоб, я не буду платить за то, что мне не нужно.

- Нат, ну, представь, я приду на съемочную площадку и буду учить тебя как играть, как текст произносить, тебе понравится?

- Я не поняла, ты вообще о чём?

- О том, что ты профи в своём деле, а я…

- А ты вообще не профи! Ты сидишь на своих уколах потому, что больше ничего не умеешь. Ботокс уже вообще давно никто не колет, это вредно. Сейчас все ставят тейпы! Я вот месяц в тейпах хожу, и посмотри на меня! Посмотри на мою кожу!

Я смотрела. Выглядеть она стала хуже. Морщины появились там, где не было.

Господи, какие тейпы? Кто ей сказал эту ересь?

- Нат, давай я сделаю то, что я знаю и умею.

- Я сказала лоб и всё.

В итоге я не стала делать лоб, и она ушла обиженная, чтобы вернуться через пару месяцев в слезах — тейпы не помогли. Ей вместо роли любовницы олигарха предложили роль его мамы.

Рассказываю эту историю Ирине, она старается не смеяться пока я провожу процедуру — оказывается она тоже знает Нателлу.

- По продюсерам в своё время скакала, быстрее чем эскортницы по олигархам. А строила из себя такую правильную.

Я молчу — что тут скажешь? Возможно, цель оправдывает средства? Хотя большой звездой Нателла и не стала, но заработала на квартиру в столице, машину, дачу, и ведёт кулинарное шоу на одном из кабельных, заштатных каналов. Вышла замуж, родила троих детей. Всё у неё хорошо.

- Всё, Ир, погоди, сейчас уберу точки, протру антисептиком и всё:

- Красота — страшная сила.

- И не говори.

- Может губки еще подколем?

- Губки у тебя и так шикарные, не вздумай пока колоть, лет через пять придешь, сделаем чуть-чуть.

- Ну... может я хочу сейчас свисток? Буду котироваться лучше.

- Уймись, сейчас наоборот ценится природная красота.

- Уу, это кто тебе сказал? Сантехник Никитич? Или канал «Россия-1»? Ты бы послушала, что мужики говорят Знаешь, я вот думаю, выйду на пенсию —обязательно книгу напишу.

- Будни содержанки?

- Нет, настоящие мысли миллиардеров о женщинах. Будет бестселлер. Потому что если большинство из нас узнает, что мужики думают и говорят...

- Что же случится?

- Мировая бабская революция случится! И вернётся матриархат А этих…будем водить на поводках и стегать плётками за непослушание. Кстати, о плётках! Ты бы знала, сколько этих богатеньких Буратино на самом деле «нижние».

- Какие?

- Боже, Янка! Ну, «нижние»! Которым нужна госпожа!

- Госпожа?

- Так, ты и этого не знаешь?

- Уволь, Ир! Не знаю, и знать не хочу!

- Да ладно! Главное, что твой не такой.

- Мой? Иван?

- Нет, Иван не твой. Я о Ростовском.

- Ростовский тоже не мой.

- А чей же, интересно? — низкий бархатный баритон рокочет, и я дергаюсь. Хорошо, что в руке уже не шприц, а просто ватный диск.