Янина спрашивает, почему я выбрал именно её в качестве объекта. Считает, что я прогадал.

Нет. Не прогадал.

Тут у меня, как ни странно, была совсем иная цель.

И тут мне на Ивана плевать.

Не плевать, как ни странно, на неё.

Не только потому, что она его жена.

Жена.

Настя моя погибла из-за Яхонтова. Нет, если рассматривать с точки зрения сухого протокола — он не виноват:

Не он вливал в горло моей супруги алкоголь, не он заставлял её садится за руль, не он гнал на сумасшедшей скорости. Она всё это сделала сама. Сама.

Вот только если бы не он — Настя не пошла бы на такой поступок.

Когда я приехал на место аварии она была еще жива.

Её не могли вырезать из машины. К счастью, тачка не загорелась, не взорвалась.

НУ, как к счастью, наверное, уже было бы всё равно. Просто думать о том, что она так вот так вот горела заживо... нет уж. Это страшно, как бы там ни было, кто бы ни был на месте жертвы.

- Дем, прости.

- Тише, не нужно, всё будет хорошо, тебе помогут.

- Я умру сейчас, Дем, я хочу, чтобы ты знал. Он... я его ненавижу. Он... он просто хотел причинить боль тебе. Ему было на меня плевать. Он не любил меня. Он никого не любит.

Мне было плевать на то, любил кого-то Яхонт, или нет. В тот момент мне было безумно жалко дурочку Настю, и я чувствовал свою вину.

Если бы я её любил она не встала бы на этот путь. Не стала бы искать чувства и эмоции на стороне. Она осталась бы верной, преданной.

Я винил Ивана, но я винил и себя.

Настя умерла почти сразу после этих слов. Успела только еще раз у меня попросить прощения.

Бедная девочка Настя.

Я тогда решил, что не буду мстить Яхонту.

Специально не буду.

Но поперёк горла я ему встану. Однозначно.

Но разве это не месть?

Когда мне Ирка позвонила я сразу понял о чём будет речь. Я был к этому готов.

Мстить — не мстить... Это просто слова.

Красивые и громкие.

Уничтожить, чтобы эта мразь больше не смела никому портить жизнь.

Узнал о том, что он сотворил в своей семье и был не удивлён.

Такие идут по головам.

Для таких нет понятий близкие, родные. Любимые.

Есть понятие власть и бабло.

Сначала бабло даёт тебе иллюзию власти.

Потом ты понимаешь, что сколько бы ни было бабла, но если реальной власти нет — всё это просто мишура.

Твоё бабло без власти могут запросто отобрать.

Примеров этому сотни, если не тысячи.

Поэтому я пошёл во власть.

Поэтому сюда же пытается прорваться Яхонтов.

И я могу дать ему эту возможность.

Помочь.

Продвинуть.

Дать иллюзию победы.

А потом…

У него очень интересная жена.

Дело не в её внешности, хотя да, она красивая.

Зрелая. Умная. Смелая. С характером. Сильная.

Растерянная.

Шокированная тем, что сама жила в иллюзорном мире.

И продолжала бы жить, если бы не случайность.

Но все случайности не случайны.

И то, что этой женщине пришлось прийти за помощью ко мне — тоже не случайность.

Как и то, что я хочу узнать её поближе.

Нет, не так…

Просто хочу её.

Это иррационально. Я понимаю.

Я сам на это не рассчитывал.

Я не думал, что получится так.

У меня были совсем иные планы.

И я…

Я спасовал.

Спасовал перед ней.

Перед её беззащитностью.

Да, несмотря на всю свою силу, на свою мудрость, на характер, она беззащитна.

И эта растерянность в глазах.

Непонимание.

Уязвимость.

И желание бороться до конца.

А у меня желание разложить её на атомы, на клеточки, по полочкам, по винтикам разобрать и понять — как это работает?

Почему я не могу тормознуть себя.

И при этом торможу.

Не могу остановиться и останавливаюсь.

Не хочу причинять боль и... всё равно причиняю, и еще причиню.

Хочу защитить.

Не хочу, чтобы с ней случилось тоже, что и с моей Настей. Понимаю, что сама Янина себе вред точно не причинит.

А вот её супруг.

Значит, рядом должен быть я.

И буду.

Делаю шаг. Вижу, как она вскидывает голову, вглядываясь в моё лицо. Беспомощно.

Без опоры.

В кухне полумрак. Таинственно. Тихо.

Совсем не та обстановка, в которой двое говорят о серьёзном, обсуждают планы как уничтожить врага.

В такой обстановке делают другие вещи.

Поэтому я притягиваю её. Обнимая за талию. Выбивая из её лёгких тихий вздох. И целую.

Не потому, что так требует мой план. Или её план.

Потому что мне интересно какого вкуса губы и этой женщины сейчас.

Потому что мне вообще важен её вкус.

Сейчас нет Демида Ростовского, бизнесмена и политика, который поставил себецель уничтожить конкурента и действовать через его супругу.

Есть мужчина, который хочет присвоить женщину.

И присвоит.

31.

Утро странное. Но весёлое.

Ирина печёт оладушки, рассказывает о детстве в деревне. Демид вспоминает своё.

Общаются, как ни в чём не бывало. Спокойные, расслабленные, даже как будто счастливые.

А я молчу. Молча крошу в тарелку хлеб машинально. Я опять целовалась с Демидом.

Потом он укладывал меня спать.

Ничего не было. Снова. Почти. Просто...

Я не знаю, что между нами.

Я вижу его взгляды. Я прокручиваю в голове его рассказ.

Что будет дальше?

Каким будет для меня это — дальше?

И что делать сегодня?

Написала сообщение дочери — у неё все хорошо, но она скучает. Я тоже скучаю.

У сына тоже все нормально. Весь в работе. «Живу». Вот что он написал.

И я живу.

Мне нужно жить. Не показать мужу, что я опустила руки.

Мне надо появится в клиниках. Постараться решить вопросы.

А что потом?

Надо понять, что мне делать с Ядвигой. Нам нужна какая-то квартира. Как она будет ходить в институт? А если... если её похитят?

Что вообще будет, когда она узнает?

- Янина, у нас с тобой еще незаконченные дела. — спокойно так говорит Ростовский.

А я вот не спокойна. Совсем.

- Дем, давай о делах после завтрака! Янин, что ты поклевала как птичка? Давай вот оладушек, мёд, сметана. Это у меня всё деревенское, из моих Соснишек. Тётка мне возит, соседка. Я ей помогаю, она вот меня кормит. Угощайся.

- Спасибо.

- Нужно поесть. — рука Демида ложится на мою, а я вспоминаю ночь.

Эту же руку на моём теле.

На груди.

Он снова ничего не делал. Только трогал.

Может, ему этого достаточно?

Или нет желания продолжить?

Притворяется, что у него есть ко мне интерес?

Нет, так притворяться нельзя..

Мысль приходит, и я тут же замираю.

Господи, кто бы говорил?

Внезапно, меня одолевает приступ безудержного смеха.

Мне ли судить о притворстве!

Я столько лет верила, что я для Ивана единственная и неповторимая! Столько лет считала, что он искренен со мной!

Любит, желает, жажде!

Только меня одну!

А у него в это время был целый батальон боевых подруг.

Столько любовниц! Зачем?

Гарем мечтал иметь?

Возомнил себя султаном?

Успокаиваюсь, глядя как смотрит Демид.

- Янина, может борща разогреть? Я вчера сама сварила. Я вообще вкусно готовлю.

- Не сомневаюсь. Нет, спасибо большое. Нужно идти.

Идти.

А куда?

- Янина, собирайся, я отвезу. Ир, а ты... в общем, все свои дела по бутику и производству передашь моему юристу. Он скоро заедет.

- Меня хоть не грохнут, Ростовский?

- Тебе жизнь дорога, Ириш?

- НУ, я бы еще замуж вышла, ребёночка родила, - смеясь говорит она, а я с ужасом соображаю, что и её тоже, по сути, подвела под монастырь. Если бы не я со своим провальным планом... Может, и не стал бы Иван у неё ничего отнимать? Может это просто он решил подстраховаться?

Одеваюсь. Времени на укладку и макияж, конечно, нет. Забираю волосы в пучок, Ирина мне выдает что-то из своих средств по уходу, косметику. Наношу на лицо сыворотку, подкрашиваю ресницы и брови.

Достаточно. Можно было вообще ничего не делать.

Я же еду домой?

Или... мне опасно ехать домой?

Чёрт, вот же я вляпалась?

Может быть мне снова пойти на переговоры с Иваном?

Он не хочет развода? Окей. Я готова пока не торопиться. Пусть он получит то, что хочет. Какую-то должность, или мандат, место, о котором он мечтал, а потом..

- Янина, ты готова?

Киваю. Прощаюсь с Ириной, которая шепчет на ухо.

- Демид реально крут, не упусти.

В смысле? Она думает, что я и он...?

Её подмигивание просто добивает. С другой стороны — а что она должна думать?

Если она видела, что мы практически спали вместе?

Мне помогают сесть в машину, ремень пристёгивают:

- И куда мы едем?

- Тебе нужно заехать домой, Янина.

Удивлённо смотрю на него.

- Что? Тебе же нужны вещи? Документы? Твои, дочкины?

- То есть... ты хочешь, чтобы я всё-таки уехала от мужа?

- А ты хочешь остаться с ним?

Опускаю голову, поджимая губы.

Если бы я знала как лучше!

- Ты соберешь вещи, возьмёшь всё необходимое, у тебя есть доступ к сейфу?

К сейфу? Качаю головой.

- Нет. Иван не хранит в домашнем сейфе ничего такого. Там просто документы на квартиру, наши бумаги. Не уверена, что он не поменял код.

- Надо проверить. Возьмёшь оттуда только то, что принадлежит тебе. Ничего другого мне не нужно.

- Да?

- Поверь, я могу сам достать всё, что мне нужно.

- Почему ты тогда сам не пошёл войной на Яхонтова? Почему ждал?

- Откуда ты знаешь, что я ждал?

Выражение лица Демида невозможно прочитать. Но в его глазах я вижу что-то очень уверенное, острое.

Если он не ждал, то...

- Поехали. Не так много времени.

- А если Яхонтов дома?

- Он не дома.

- Ты уверен?

- Да, у него важная встреча. И будет он на ней до вечера, так что...

- Может быть я позвоню дочери, чтобы она приехала за своими вещами?

Ростовский хмурится.

- Так... давай так, я отправлю за ней водителя. Напиши ей, узнай, когда она сможет.

Да уж. Просто шпионский детектив какой-то.

Через полчаса я дома, достаю огромный чемодан. Скидываю всё, что хочу забрать.

Еще через полчаса приезжает взволнованная Ядвига:

- Мам, что происходит?

- Нам с тобой нужно уехать.

- Почему, мам?

- Так надо, дочь, оставаться тут не безопасно.

- А папа? Как же папа? Что с ним?

- Папа...

Как же сказать-то...

- Папа…

- Он ушёл кАрине, да?

Стоп.

Ядвига в курсе? Но..

Смотрю на дочь вопросительно, она закатывает глаза

- Мам! Ну не все же такие наивные как ты!

- В смысле?

- Да в прямом! Ты была так уверена, что ты у папы единственная и неповторимая!

Просто.

- Ты знала?

Выражение её лица меня пугает:

- Мам…

- Когда ты узнала? Как?

- О ком? Об Арине? Или о других?

У меня нет слов. Одни буквы.

Сажусь прямо на чемодан. Смотрю на дочь снизу вверх.

Я в шоке.

- Мам, ну не делай из этого трагедию. Все мужики изменяют.

- Неужели?

Не знаю, как отойти от этой новости. Нет, не от того, что все мужики изменяют, об этом я уже наслышана.

Не знаю, как принять то, что моя дочь, оказывается, в курсе бурной личной жизни своего отца.

- Мам, ну…

- Ты так просто об этом говоришь? А ты... когда ты выйдешь замуж, и…

- Я? Мам, ты с ума сошла? Я не выйду заму.ж Еще чего? Я прекрасно проживу без мужа.

- Но..

- Что хорошего в том, чтобы быть замужем? Чтобы муж выкинул тебя на старости лет как ненужную дрянь? Чтобы какая-то мелкая писюшка твоё место заняла, в твой дом вошла? Из твоей тарелки стала есть? Нет уж. Я уж лучше буду жить в своё удовольствие. И иметь столько мужиков, сколько захочу.

- Иметь?

- Да, мам. Заметь, я их буду иметь, а не они меня!

Я поняла. Поняла, что, наверное, уже ничего не понимаю в этой жизни.

- Ты... ты хочешь сказать, что остаёшься тут? С отцом?

- Меня никто не выгонял. Тебя, кстати, тоже. Папа хотел с тобой поговорить. Сказал это важно. А еще сказал, чтобы ты не вздумала сообщать об этом какому-то Демиду.

Так...

А вот это уже серьёзно.

32.

Чемодан собран.

А я вот я нет.

Не собрана, он слова совсем. Наоборот. Разобрана.

Когда?

Когда я упустила её? Что пропустила в воспитании дочери?

Без понятия.

Просто... нет слов у меня.

Иван хочет поговорить? И я не должна сообщать Демиду?

Отлично.

Я и не буду.

Демиду.

Но он ведь не сказал не сообщать Ирине?

И вообще, кто сказал, что я должна прятаться?

Переодеваюсь в деловой костюм. Навожу марафет.

Полчаса и я выгляжу так, как должна выглядеть владелица сети частных косметологических клиник.

Кстати, я придумала для них новое название. «Эстетик-медика» звучит теперь как-то слишком просто, без изюминки. А вот новое...

Новое заиграет новыми красками.

В клинике меня встречают немного насторожено — все боятся. Боятся всего.

Что нас закроют, что я их продам, что новый хозяин всех уволит.

Не волнуйтесь, девочки, хочется сказать, новый хозяин точно не уволит. Я найду способ с ним договориться. Пусть даже самый неприличный способ.

Захожу в свой кабинет. Сажусь в кресло. Откидываюсь.

Боже, как хорошо!

Как хорошо просто сидеть вот так на своём месте!

Как хорошо представлять, что вот сейчас позвонит администратор и скажет:

- Янина Вячеславовна к вам клиентка, по записи.

Как хорошо надеть халат, тщательно помыть руки, нацепить улыбку и войти в кабинет. Выслушать, посмотреть, обсудить, предложить варианты решения проблемы. И дальше действовать согласно протоколу.

Очистить лицо, нанести обезболивающую мазь, подождать, пока она начнёт действовать, в это время объяснить, что за препарат будешь использовать, в чём заключается его действие и когда ждать результат. Разумеется, рассказать о возможных побочных эффектах. Это если выполняешь биоревитализацию.