— А кто так любит плавать? Кто так сучит ножками? Кто так улыбается?

Малышка издала радостный клич и еще раз ударила ладошкой по воде, подняв фонтан брызг. Воду она обожала, а в последнее время превращала купание в настоящую морскую баталию. Клара только улыбалась и радовалась, что ребенок никак не пострадал от происшествия.

— А кого мы сейчас понесем в комнату?

— Вя! — ответила Аннабель, ударив по воде уже ножкой.

Невероятно подвижная девочка. Энергичная. И сильная. Наверное, в папу пошла. Фройляйн Ланге казалась тихой и сосредоточенной, а вот кузен герцога…

— Вы уже закончили?

Стоило помянуть. Мужчина заглянул в уборную и почти сразу оказался рядом с ванночкой, установленной на специальной тумбе, чтобы не приходилось наклоняться. Весьма удобно, и спина не болит. Братьев и сестер купали, поставив ванну на пол и разогнуться потом, как и стоять рядом на коленях стоило больших трудов.

— Да, сейчас будем вытираться. Подадите полотенце?

Она могла бы и сама дотянуться, но уже поняла, что мужчину лучше чем-то занимать, иначе он начинает задавать слишком много вопросов или лезть с ненужной инициативой. Как и почти все мальчишки.

— Пожалуйста, — герр Шенбек развернул мягкую ткань, в которую Клара опустила малышку и сразу же завернула. Полотенца в доме герцога были мягкие и толстые, воду впитывали мгновенно, и не натирали нежную, детскую кожу.

— Вот так. Сейчас вытремся, переоденемся, а потом перекусим.

После купания Аннабель испытывала зверский голод и с удовольствием наедалась почти на всю ночь. И спала потом крепко часов до двух. У них даже наметилось какое-то подобие режима, хотя о нем говорить еще рано, и в ближайшие месяцы он будет постоянно меняться.

— Ум! — выдала девочка, уже привыкшая, что голод не длится долго, и пару минут можно и потерпеть.

— Давайте, я отнесу ее, а вы пока приведете себя в порядок.

— Благодарю.

Клара не стала спорить. Она уже убедилась, что новоиспеченный отец весьма аккуратен и способен справляться с простейшими процедурами без помощи. Редко такое встретишь, поэтому первые дни она присматривала за ним с особым вниманием, от чего герр Шенбек раздражался и начинал язвить. Ну, точно как мальчишка, пойманный на краже сладкого.

Прошедшая неделя была странной. Поругавшиеся родители старались быть друг с другом бережнее. Улыбались. Не спорили. Старались помочь. Обедали в столовой, приглашая Клару, от чего та смущалась. И почти все остальное время проводили в детской. Словно боялись остаться наедине и снова поругаться.

Няня отстегнула фартук и бросила его в корзину с бельем, поправила волосы перед зеркалом. Платье тоже немного промокло, но его можно будет сменить после кормления. Аннабель как раз успокоится и настроится на сон. Нестрашно. Тем более, что герр Шварц выдал ей специальную форму: два платья, четыре передника и чепцы. Так собственные вещи оставались в большей сохранности, а раз на платья не придется тратиться, можно будет больше денег отправлять матушке. Им нужнее, а она здесь и так на всем готовом.

Когда фройляйн Гессен зашла в детскую, герр Шенбек сосредоточенно пытался запеленать дочь, чему та предсказуемо сопротивлялась и вообще считала, что с ней играют. Мужчина хмурился и кусал губу — верный признак досады на собственное бессилие.

— Давайте, лучше я, — она аккуратно втиснулась ближе к месту для пеленания, оттеснив молодого отца, чему тот не обрадовался, но смирился. Если остальные манипуляции с малышкой он выполнял легко, то пеленание ему категорически не давалось. — И кто тут так безобразничает? А? У кого хорошее настроение?

— Бу! — ответила Аннабель и сунула кулачок в рот, пошире распахнув глазки, которые уже заметно позеленели, от чего она казалась больше похожей на маму. Хотя сейчас сложно сказать. Да и родители между собой похожи. Оба блондины со светлой кожей и изящным сложением. Девочка вырастет красавицей.

— У вас отлично получается, — отметил герр Шенбек, явно не собираясь никуда уходить. Звучало не как похвала, а скорее как замечание. И вот что ему не нравится?

— Благодарю.

Клара как раз ловко закрепила подгузник и вставила крохотные ручки в распашонку. Чепчик надевался последним, когда ручки хотя бы на некоторое время оставались под пеленкой. В противном случае малышка так и норовила его стянуть. И иногда даже получалось.

— Ваша семья наверное по вам очень тоскует, — отметил мужчина все тем же странным тоном.

— Так и есть, но сейчас я здесь полезнее.

За неделю герр Шенбек вытянул из нее почти все подробности о родных. И пусть скрывать было нечего, но такое любопытство казалось странным. Впрочем, Клара не спорила. И не врала. Говорила как есть, надеясь, что постепенно мужчина успокоится и отстанет.

— Почему же ваши братья не взяли на себя обязанность по обеспечению семьи, чтобы вы и дальше могли помогать вашей матушке?

Опять. Все не уймется.

Фройляйн Гессен перехватила полностью упакованную девочку и направилась к креслу, рядом с которым уже все было готово для кормления.

— Мой старший брат сейчас работает подмастерьем у друга отца, и когда получит достаточно опыта, сможет открыть свою лавку, точнее заново возродить дело папы. К тому же, он хочет жениться… А его невеста не хочет жить в доме с моей матушкой и другими сестрами и братьями, поэтому ему нужны средства на собственный.

— И вместо того, чтобы накопить, он использует деньги, которые вы отправляете?

— Он тоже откладывает, — Клара улыбнулась малышке и взяла в руки бутылочку, решив провести эксперимент. Никто из родителей, к счастью, не возражал. — Ну, что, попробуешь кушать иначе? Смотри, что у меня есть! Какое вкусное молоко! Ням-ням!

— Вя! — согласилась Аннабель и подалась вперед.

Первый глоток был осторожен, как и второй, но постепенно крошка вошла во вкус и принялась причмокивать от удовольствия. Вот и замечательно. Теперь все станет попроще.

— То есть, ваш старший брат копит деньги на будущую жизнь, а вы тем временем обеспечиваете остальную семью? — продолжил гнуть свою линию герр Шенбек. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, будто в чем-то обвинял ее.

— Младшие еще не могут жить самостоятельно, учатся в школе, помогают матушке вместо меня. Дому всегда нужны мужские руки, поэтому каждый при деле, и сестры, и братья.

— И вас это не задевает?

— Что именно?

— То, что они вас используют! Ваши доходы, вашу доброту! — он так искренне возмущался, будто речь шла о нем самом.

— Мы же семья, — Клара улыбнулась. — Когда они станут самостоятельными, я смогу позаботиться о себе. А пока им нужна помощь и поддержка.

— Помощь и поддержку им должны были дать родители. И когда ваши братья и сестры станут самостоятельными, кому-то наверняка придется заботиться о вашей матушке. И почему-то мне кажется, что снова вам.

— Значит, так тому и быть, — она пожала плечами и забрала у малышки опустевшую бутылочку. — Вот так, а теперь немного погуляем.

Аннабель привычно пристроила головку на плече и задышала в шею.

— И из-за родственников вы даже не можете оставить работу, на которой рискуете жизнью. Вас же напугало то нападение!

Сердце кольнуло пережитым страхом, но ответить няня не успела.

— Вижу, Юстас в своем репертуаре и пытается раскрыть вам глаза на вашу семью.

Фройляйн Ланге остановилась в дверях детской. Она покинула особняк еще после обеда, а теперь вернулась и выглядела немного иначе. Посвежевшей. Отдохнувшей. Да и волосы стали короче. К лицу вернулись краски, а в глазах появился блеск. В руках секретарь герцога держала небольшой сверток с бантом, наверное игрушка для малышки.

— Я ничего не придумываю, а всего лишь говорю правду! — сразу же взвился мужчина.

— И тебе плевать, что эта правда может быть никому не интересна.

Клара медленным шагом направилась к окну, надеясь, что перепалка не затянется. Следовало ожидать, что долго они не выдержат. Красивая бы вышла пара, если бы только научились договариваться. О любви речь не шла, но ради дочери они бы могли попытаться. Браки строятся и на взаимном уважении, и на дружбе, как говорила жена мэра, а иногда даже на вражде, но в таких нет ничего хорошего. Однако эти двое свой выбор, кажется, сделали, и теперь пытались с ним ужиться.

— Мне не плевать! Просто… — герр Шенбек замолчал, не договорив.

— Хорошо, — неожиданно согласилась фройляйн. — Тебе не плевать, но иногда твое мнение не играет роли. Даже если оно верное.

Шумный вздох стал ответом.

Вот и поговорили. Сбросили и раздражение, и напряжение.

Няня развернулась и направилась от окна обратно к креслу, поэтому первая заметила за спиной секретаря появление герцога.

— Ваша Светлость!

Все сразу же обернулись к двери, и через мгновение детская наполнилась голосами:

— Ты вернулся!

— Я уже думал, опять что-то случилось!

— В мое отсутствие многое изменилось!

— Вя! — добавила свое мнение Аннабель, поднимая головку.

— Тише-тише, детка. Просто приехал твой дядя.

Клара решила, что малышке герцог приходится именно дядей без упоминания всех тонкостей родства, к тому же он не возражал против такого обращения. И сделал для девочки ничуть не меньше, чем ее родители.

Мужчины обменялись рукопожатиями и быстро удалились, чтобы не мешать отходу ко сну, фройляйн тоже отправилась переодеваться, оставив на столике сверток. Вот и замечательно. Возвращение герцога — это здорово, но лучше не срывать наметившийся режим…

Через полчаса няня, наконец, избавилась от влажного платья в своей комнатке, примыкающей к детской. Небольшая, но зато отдельная и с окном, выходящим в заросший сад. Здесь хватало места для кровати, узкого шкафа и столика для умывания. Все, что нужно, учитывая, что большую часть дня она все равно проводила в детской. А иногда и засыпала в кресле-качалке.

Набросив поверх ночной сорочки халат, Клара вернулась в комнату к Аннабель и обнаружила фройляйн Ланге, склонившуюся над кроваткой.

— Она так безмятежно спит.

— Да, сегодня разгулялась, но, к счастью, легко уложилась.

— Там на столе подарок, можешь взглянуть.

Зачем бы ей смотреть на подарок для малышки? Хотя, если там новая игрушка, лучше ознакомиться. Мало ли что может встретиться в этих новомодных столичных магазинах. В Йерне выбор был крайне ограничен. Куклы, солдатики, палки-лошадки для детей постарше, кораблики.

Она села в кресло и осторожно развязала бант, а потом развернула упаковочную бумагу, под которой оказалась шкатулка и еще один сверток. На шкатулке был выгравирован какой-то вензель, который ни о чем Кларе не сказал. Она подняла крышку и невольно вздохнула, залюбовавшись различными расческами, щетками и гребнями. Вовсе не игрушечными и вряд ли предназначенными для детей.

— Кхм… Фройляйн Ланге, боюсь это слишком рано для Аннабель, — осторожно произнесла няня, еще не зная, как отреагирует молодая мать на критику.

— Конечно. Набор для тебя.

— Для меня?..

Слова пропали, и Клара уже другим взглядом окинула содержимое шкатулки. И щетку с мягкой щетиной, и гребни для прически, и тонкую расческу для пробора. У нее для всего имелся один старенький гребешок, который мама отдала еще давно. А тут такая роскошь. И видно же, что дорого.

— Я… я не могу…

Принять нельзя, но и отказаться сложно. Даже голос не слушался. Ей никогда такого не дарили. Да и вообще все подарки дома носили строго полезный характер. А такой набор…

— Моя бабушка говорила, — задумчиво пробормотала секретарь герцога и сделала паузу, а потом продолжила: — Она говорила, что порой себя нужно радовать. Жизнь не так уж и длина, и если жить ее по правилам, можно никогда не узнать, как она прекрасна. Бабушка не во всем была права… У нас с ней… сложные отношения. Были. Но на счет радости я согласна.

— Но… Это очень дорого!

Никакая радость столько не стоит! Тут наверное почти вся ее месячная зарплата!

— Не дороже того, что ты сделала для меня. И для Аннабель. Если бы не ты, вряд ли я смогла бы оправиться и не знаю, где сейчас находилась бы. Поэтому считай подарок моей личной благодарностью и желанием тебя порадовать.

Отказываться теперь было неловко, хотя Клара и не считала, что сделала нечто выдающееся. Просто помогла. С каждым может случиться беда. Не бросать же…

Она осторожно развернула второй сверток, в котором оказались бутылочки с тем же вензелем. Средства для мытья волос. И крем для рук. Фройляйн Гессен приоткрыла одну и вдохнула чудесный аромат. Нежный, сладко-цветочный, но не приторный, а едва уловимый. Такой хочется вдыхать снова и снова, чтобы лучше разобрать оттенки, а он все ускользает и ускользает… Совсем не похоже на цветочную воду и средства на ее основе, что продавались в их аптеке. И вот как от такого отказаться?

— Спасибо.

— У тебя чудесные волосы, — фройляйн Ланге подняла взгляд от кроватки и взглянула на нее. — Я о таких в детстве мечтала. Но у меня тонкие. Поэтому стригусь. А за твоими нужно ухаживать. Станут еще лучше. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — выдохнула няня, глядя, как закрылась дверь в спальню.

Она опустила взгляд на набор и погладила крышку шкатулки, все еще не веря в то, что все происходит наяву. Жизнь в особняке настолько отличалась от привычной, что сил на удивление не осталось. Как на качелях. То вверх, то вниз. И никогда не угадаешь, что будет дальше…