Господин Уилл Роджерс,

вчера ранним вечером наш военный корабль, находясь в водах Персидского залива с его весьма влажным климатом, о чем Вы и ваша команда, конечно же, помните, тихо, со скоростью менее двух морских узлов, прошел координаты 26 42 56" 3 северной широты у острова Хенгам.

В этот момент среди нас воцарилось молчание. На экране подводного радара показались части сбитого «Аэробуса», покоящегося на кораллах. Наверняка до сих пор там находятся останки более сотни погибших людей из числа гражданских лиц.

Господин Уилл Роджерс,

вероятно, любому человеку, кроме Вас, обращение к событию, произошедшему много лет назад, покажется несколько странным, однако лично у Вас, разумеется, не сложится такого впечатления. Если Вам что-то и покажется странным, так это то, что какой-то иранский военный, такого же ранга, как и Вы сами, в этом уголке земного шара за тысячи километров решил вдруг связаться с Вами, чтобы поговорить о наболевшем.

Господин Уилл Роджерс,

Вы помните ту фразу: «Я буду до конца жизни нести на себе эту тяжелую ношу»? Информагентства процитировали эти слова, сказанные Вами на следующий день после крушения «Аэробуса». Долгие годы эта фраза заставляет меня, капитана и мусульманина по вере, родившегося в восточной стране, думать о том, что если бы в тот трагический момент я оказался на Вашем месте и отдал приказ выстрелить, то как бы в будущем формировалось мое мировоззрение и что бы стало с моей совестью и душевным спокойствием? Что же касается Вас, пережившего такой страшный опыт, мне остается только строить предположения, принимая во внимание Вашу принадлежность к западной культуре.

Господин Уилл Роджерс,

истинный диалог должен строиться на доверии и правдивости. Неужели Вы, как миллионы других людей, которые, желая избежать столкновения с незначительными или серьезными жизненными трудностями, прибегают к разным успокоительным средствам, тоже ради того, чтобы забыть о том мгновении, злоупотребляете снотворным, алкоголем или даже наркотиками? Или нет. Неужели Вы предались легкомыслию и ради того, чтобы игнорировать свою главную ответственность в этой трагедии, избрали уделом уединенное существование и при помощи разных религиозных школ, пропагандирующих отшельничество, таких как буддизм, дзен и прочее, нашли убежище в мире нирваны? Или, быть может, как другой офицер американской армии, участвовавший во Вьетнамской войне и отдавший приказ уничтожить напалмом мирных крестьян, Вы стали священником и теперь молитесь, стоя на коленях у железного креста с распятым телом Иисуса Христа?!

Господин Уилл Роджерс,

если та фраза была сказана не от всего сердца или же по прошествии долгого времени оказалась отчасти преданной забвению, то сейчас Вы спокойно живете вместе со своей семьей, а ту медаль за храбрость, которой после возвращения из того злополучного плавания президент Рейган публично наградил Вас еще на пристани, Вы вставили в специальную рамочку, поставили на самое видное место в доме и (как бы мне не хотелось говорить это никому) гордитесь этой кровавой наградой?!

Господин Уилл Роджерс,

своим письмом я не пытаюсь доказать, что в произошедшем виновны Вы и ваша команда. Я стараюсь спустя многие годы начать диалог, чтобы доискаться истины. Истины, которая должна пролить свет на причину, заставившую ультрасовременный крейсер «Винсенс» выстрелить по беззащитному гражданскому лайнеру в международном воздушном коридоре, и объяснить, действительно ли Вы, будучи капитаном и командующим крейсером «Винсенс», осознанно отдали приказ произвести выстрел в гражданский самолет или же, как до сих пор об этом заявляет ваш пропагандистский аппарат, это была ошибка в работе приборов или программ бортовой компьютерной системы, в результате которой «Аэробус» приняли за истребитель «Томкэт» (F-14)? Неужели истина кроется только в одном из этих двух вопросов? Как капитан военного судна я полагаю, что на самом деле истинная причина состоит в другом.

Господин Уилл Роджерс,

вероятно, Вы удивились моим словам, сказанным вначале, однако главная причина, заставившая отдать приказ о пуске двух ракет «Стандарт-2» 3 июля 1988 года, вопреки всей тенденциозной аналитике этого происшествия вплоть до сегодняшнего дня, основывалась лишь на одном принципе, который наиболее точно можно назвать идеологией «американской мечты».

Господин Уилл Роджерс,

гораздо лучше для более правильного понимания данной идеологии, проникшей на сегодняшний день во все сферы вашей американской жизни, вернуться на несколько лет назад, чтобы отчетливее пронаблюдать за действием этой американской мечты, по крайней мере, в ваших военных методах.

Американцы все время считают себя поборниками свободы и всемирной демократии. После того как в двух мировых войнах ваши союзники окончательно выбились из сил, вы, словно сказочный герой, в последний момент появились на сцене и, как матадор, разящий быка, вонзили свой острый меч, а затем в одиночку получили титул победителя. После этого мечта о сказочном герое постепенно превратилась в неотъемлемую черту вашей армии.

Господин Уилл Роджерс,

повсеместное распространение телевидения и прямая трансляция кровавых сцен массового убийства вьетконговцев и крестьян из числа их сторонников, поджог ручными огнеметами их хижин, химические атаки рисовых полей с использованием громадных самолетов В-52, которые изначально были созданы для войны с «Северным медведем» (СССР), – все это в крайней степени разочаровало ваш народ, правительство и армию. Американские солдаты, которые отправились на войну из идеологических соображений американской мечты, после угасания своих первоначальных чувств опомнились и, как любые обманутые люди, начали искать виновников этих преступлений. Тогда ваши гении милитаризма задумали положить конец этой духовно-психологической рефлексии американских солдат.

Господин Уилл Роджерс,

они пришли к такому выводу – реализовать принцип «выстрелил и забыл» (Fire and Forget) путем создания нового поколения управляемого оружия, которое после выстрела уже не нужно контролировать и как-то им управлять. Так появилось поколение оружия, известное под названием «выстрелил и забыл», благодаря которому теперь ваши военные выпускают свои ракеты и бомбы за много километров от театра боевых действий, и те, пролетев огромное расстояние, полностью уничтожают свою цель. За счет этого новейшего вооружения Пентагон, устраняясь от реальности и предотвращая человеческие потери и материальный ущерб, возвел по собственному разумению еще один столп своей идеологии американской мечты. Однако данное оружие, имея человеческий облик и ангельские свойства, оказалось по сути творением дьявола. На мой взгляд, здесь уместно вспомнить слова командующего люфтваффе (военно-воздушных сил нацистской Германии) фельдмаршала Геринга на Нюрнбергском процессе, сказанные в отношении Адольфа Гитлера. Знаете, что он сказал? Он сказал: «В начале своего пути Гитлер был человеком, потом он стал ангелом, а в конце концов превратился в дьявола во плоти».

Господин Уилл Роджерс,

теперь о принципе «выстрелил и забыл».

Уже много лет в разных уголках земного шара армия США применяет данный вид вооружения в любых конфликтах, и американские летчики и артиллеристы лишены возможности напрямую видеть результат своих действий. Наглядным примером дьявольского использования данного вооружения, созданного якобы человеческими руками, стал выстрел вашего крейсера по иранскому «Аэробусу».

Господин Уилл Роджерс,

давайте рассмотрим эту проблему с другой точки зрения. Вы и специалисты, отвечающие за радарную и ракетную системы крейсера «Винсенс», в центрах подготовки военных кадров на симуляторах неоднократно уничтожали воображаемые объекты противника нажатием всего лишь одной кнопки, повторяя это действие сотню и тысячу раз. Однако любопытно то, что конструкторы этих симуляторов предлагают вам выбрать только одно из двух: стрелять или не стрелять. Если воображаемый самолет или корабль подает специальный сигнал и тем самым информирует о том, что не является вражеским, производить выстрел запрещается, но если он этого не делает, тогда дается команда на выстрел. Вопрос заключается в следующем: предусматривают ли ваши конструкторы третий вариант принятия решений для нейтральных гражданских объектов? Ответ на этот вопрос, разумеется, отрицательный.

Господин Уилл Роджерс,

так вышло, что все вы оказались слишком приверженными психологическому состоянию «обусловленности выстрела», действуя наподобие человека, который, потренировавшись вождению машины в компьютерной игре, садится за руль реального автомобиля на оживленной улице. Так и вы в водах Персидского залива неким обусловленным образом, находясь на борту самого современного в мире крейсера, ожидали непременного сигнала тревоги. Все эти продолжительные тренировки создали в вас определенное напряжение, которое испытал бы на вашем месте любой военный. Все вы подсознательно и инстинктивно ждали этой ситуации, чтобы, по крайней мере в собственном воображении, превратиться из виртуальных героев компьютерных игр в настоящих героев на поле сражения.

Господин Уилл Роджерс,

в те годы, когда американский флот демонстрировал свою мощь в Персидском заливе, поддерживая такую страну-агрессора, как Ирак, ваши солдаты, оснащенные легким оружием, по периметру палуб всех кораблей и даже авианосцев следили через бинокли за тем, чтобы мы не напали на них на своих небольших катерах из стеклопластика. Американский флот готовился для войны с противником, имеющим равнозначные новейшие виды вооружения, таким как СССР, однако неожиданно этот исполинский слон почувствовал себя беспомощным против муравья в собственном хоботе. У пентагоновских идеологов не было никакой теории для запугивания людей, жаждущих умереть героями. Легкий туман, ночная мгла, малейший блик на водной поверхности – все это в отдельности могло показаться для вас серьезной угрозой, например, катером с ребятами, которые решили погибнуть героями. Таким образом, после захода самого оснащенного в мире компьютерного корабля в закрытые воды Персидского залива вас со всех сторон начал пугать призрак смерти. Пролетавшие мимо ракеты, проплывавшие мимо небольшие катера, обычные рыболовные суда – что же из всего этого могло считаться угрозой? Знаете, почему вся эта пропаганда в отношении технологического совершенствования вооружения и авианосцев оказалась беспомощной против наших небольших катеров?

Господин Уилл Роджерс,

я постараюсь прояснить этот вопрос при помощи одного примера. Вы, будучи моряком, конечно же, видели на небе в безоблачную ночь месяц с бесчисленными мерцающими звездами и то, как они водят свой тихий красивый хоровод. Однако Вы должны признать, что большая часть ваших граждан уже долгие годы видит мир только через дюймы цветного телевизора и таким образом получает пищу для ума. Данное обстоятельство приводит к тому, что мир во всем его божественном величии предстает перед их глазами ничтожным.

Оставались ли Вы хотя бы на час без электричества и пользовались фонарем для освещения собственного дома? Тогда бы Вы поняли, что впервые, спустя долгое время, без такого посредника, как телевизор, всматриваетесь в глаза дорогих людей. Этот опосредованный взгляд на мир является одной из главных причин вашего страха и ужаса перед смертью и будущим и свидетельствует об отсутствии истинных связей с природой и, естественно, Богом. По этой же причине вы не можете ни мгновения терпеть одиночества и не в состоянии погрузиться в собственные мысли.

Страх перед смертью и материалистическое мировоззрение, являющееся главной характеристикой американской мечты, стало подоплекой выстрела крейсера «Винсенс» по гражданскому лайнеру.

Господин Уилл Роджерс,

именно поэтому и произошла катастрофа. Когда рейс 655 с пятнадцатиминутной задержкой вылетел из аэропорта Бандар-Аббаса[48] в 10 часов 17 минут, вы находились в состоянии войны, и после вашего отплытия из порта Сан-Диего[49] и появления в водах Персидского залива прошло ровно один месяц и пять дней. Все это время было полным кошмаром: постоянные выстрелы, страх перед вылазками смертников, минами и, возможно, водолазами, готовыми на самоубийство.

И вот офицер из ближайшего окружения растерянно сообщил Вам, что на экране радара появился какой-то самолет. Именно тогда и произошла трагедия. Дело было не том, что, как Вы заявляли, система «Иджис»[50], это компьютерное сердце «Винсенса», дала сбой и показала «Аэробус» меньше его действительных размеров, сделав его похожим на F-14. На самом деле весь комплекс обусловленных причин, вытекающих из неправильной подготовки, стресса и страха, привел к тому, что Вы отдали приказ выстрелить до полного распознавания цели. Фактически столкновение американской мечты с реальностью и смертельной опасностью привело к тому, что Вы приняли гражданский «Аэробус» на мониторе радара за пикирующий военный самолет. Здесь я приведу красивое изречение одного из наших святых: «Несбыточные мечты обманывают человека, и в момент столкновения с реальностью они улетучиваются, оставляя его наедине с самим собой». Этот выстрел оборвал жизнь 290 женщин, мужчин и детей, которые в ту секунду даже не предполагали, что их может ждать такой конец. Однако закончилось ли всё на этом? Нет. По крайней мере, не для Вас.

Господин Уилл Роджерс,

я тоже провел на войне не один год, но еще до этого я прочел некоторые мемуары ваших солдат, что дает мне право высказать свое мнение по этому поводу. За несколько лет до того, как я оказался в армии, я изучал воспоминания ваших солдат, вернувшихся с войны: летчика, который сбросил на Хиросиму атомную бомбу «Малыш», а также тех военнослужащих, которые в годы Вьетнамской войны сжигали целые деревни вместе с их жителями, подозревая, что там укрываются вьетконговцы. Общей особенностью всех этих мемуаров является то, что, придя в себя, эти люди начинали раскаиваться и мучиться от стыда за свои поступки.

Господин Уилл Роджерс,

почему идеология «выстрелил и забыл» не смогла решить проблемы американской армии? Что Вы думаете по этому поводу? Неужели, прожив целое десятилетие с этой тяжелой ношей, Вы так и не нашли ответа на этот вопрос? Один из ваших президентов как-то изящно высказался: «У победы тысяча отцов, а у поражения только один». После поражения Ирака[51]от союзников в ходе празднования обеих палат Конгресса США все сенаторы упоминали в своих речах об одном моменте, который мне показался чрезвычайно любопытным. Дело в том, что эти люди разглагольствовали о своем присутствии в Саудовской Аравии, чтобы разделить со всеми сладость победы, хотя эти чиновники находились на расстоянии сотен миль от линии фронта, там, куда даже не могли долететь иракские ракеты «Скад». Тем не менее, ссылаясь на участие Шварцкопфа[52], сенаторы с вопиющей наглостью признали себя победителями в этой войне. Как же они не пожелали стать фигурантами и того трагического происшествия с Вашим участием? Неужели президент Рейган, наградив Вас той медалью, фактически не признал Вас единственным «героем» этого поражения? Неужели обо всей этой истории забыл не только Рональд Рейган, да и тот благодаря болезни Альцгеймера. Мы, конечно же, согласимся друг с другом в том, что ваши политики – люди весьма своеобразные.

Господин Уилл Роджерс,

печальный опыт ваших солдат, которые не могут спать по ночам, мучаясь от угрызений совести, и с тяжелым сердцем вспоминают о содеянном ими в первую же секунду пробуждения, понимая, что будут мучиться от этого до конца жизни, убеждает в том, что перед тем, как нажать на курок, следует все же подумать, подумать о том дне, когда все эмоции и мечты, связанные с героизмом, рассеются, и человек получит оценку своим действиям уже на суде совести. Прожив целый год в осажденном городе под вражеским обстрелом, я понял, что в отношении коварного противника, который понимает только язык силы, экспериментальная философия Будды – это всего лишь обман. Коль скоро за всю письменную историю человечества, насчитывающую пять с половиной тысячелетий, люди жили без войны только 129 лет, разве возможно, учитывая скоротечность человеческой жизни, следовать пацифистской философии? Если бы Будда вышел из своей изоляции на горах Гиндукуш и спустя несколько тысячелетий оказался на гражданской войне в Сараеве, смог бы он как ответственный гражданин на фоне ежедневных убийств его земляков сесть в позу лотоса и заниматься самосозерцанием? Или же нет. Может быть, он бы написал письмо Радовану Караджичу[53], чтобы тот прекратил геноцид?

Когда моя родина, Иран, со всеми ее традициями и вероучениями внезапно подверглась нападению своего западного соседа[54], я оказался перед выбором: героизм в стиле Будды, то есть остаться святым и в каком-то плане избежать ответственности, или безотлагательно стать активным участником разворачивающихся событий, нажать на курок и, в конце концов, превратиться в такого же потерпевшего поражение героя, как Вы. Однако некий опыт, насчитывающий уже тысячу четыреста лет[55], смог посредством иной религии привести меня к равновесию и указать единственный путь к полному счастью.

Господин Уилл Роджерс,

у нас, мусульман, есть героический имам по имени святой Али[56]. В самом начале, когда ислам на Аравийском полуострове начал продвигать идею единобожия среди идолопоклонников, огромная их армия осадила город Медину, где жил Пророк Мухаммад. Самый сильный воин язычников по имени Амр ибн Абдуд перешел ров, вырытый вокруг города, и вызвал на поединок одного из осажденных. Святой Али, будучи еще совсем молодым, поспешил на поле битвы. Никто, даже сам Амр ибн Абдуд, не мог допустить и мысли, что Али вернется живым с этого поединка. Началась битва. В самом начале наш имам на глазах удивленных зрителей поверг на землю своего противника, потом отошел в сторону, а спустя несколько минут вернулся и продолжил смертельный бой, пока наконец Амр ибн Абдуд не пал поверженным. После поединка у храбреца спросили, почему он на несколько минут остановил бой. Али ответил: «Когда я повалил его на землю, он плюнул в меня. На мгновение я пришел в ярость, тогда я удалился, чтобы не убить врага Аллаха из-за собственной обиды. Успокоившись, я продолжил бой».

Господин Уилл Роджерс,

какой вывод Вы сделаете из всего этого? Суть в том, что надо задумываться хотя бы на минуту, чтобы умилостивить Бога, и никогда не действовать сгоряча. Однако когда члены Вашей команды на капитанском мостике «Винсенса» увидели, что управляемая ракета попала в гражданский лайнер, они воскликнули: «Йу-ху!» Не так ли кричали американские конники при массовых убийствах индейцев или члены Ку-клус-клана при повешении темнокожих[57]? Да, именно так: «Йу-ху».

Господин Уилл Роджерс,

весь этот печальный опыт убедил меня и моих единомышленников в том, что, в отличие от сторонников экстремальных мер, таких как Вы, и безразличных людей, отстранившихся от всего, наподобие Будды, мы должны придерживаться собственной религии и сначала задумываться, а уже потом производить выстрел, чтобы после восьми лет, проведенных на войне, которую мы по праву называем Священной обороной[58], нам не понадобилось никакое снотворное. Во время войны на фронт добровольцами отправились четыре миллиона иранцев, и, учитывая их особую религиозность, вражеское государство не смогло зафиксировать ни одного случая полового насилия над иракскими женщинами со стороны наших солдат, что стало одним из важнейших гуманитарных достижений в этой войне. Однако после вывода американских солдат из дальневосточных стран, согласно официальной статистике подразделений ООН, в одной только Камбодже осталось двадцать тысяч проституток, что само по себе стало настоящим рекордом для вашей армии.

Господин Уилл Роджерс,

сейчас я на берегу Персидского залива, вспоминая этих 290 невинно убиенных людей, из которых более ста все еще покоятся на морском дне, пишу свое послание, чтобы почтить память жертв, о которых Голливуд наверняка никогда не снимет еще один «Титаник».

Пробегая глазами по каждой из этих координат на экране радара, я думаю о Вас и о том, что Вы можете сделать, чтобы хоть как-то облегчить свою ношу. Наверное, Вы спросите, как это сделать? На мой взгляд, достаточно каждому американскому военному вдали от городского шума и неоновых рекламных огней и каждому пустому политику с большим самомнением показать усыпанное звездами небо и природу, созданную Всевышним, и сказать при этом только одно: что сотворивший ее Бог гораздо больше, чем экран вашего телевизора или радара, и под Его сенью живут также и другие люди, у которых есть сердце и чувства, и их душа болит за других людей, таких же, как и они сами, однако они не желают забывать об истинной цели жизни в чрезмерном поиске удовольствий. Если начать думать таким образом, то из Сан-Диего (места строительства знаменитого самолета Чарльза Линдберга[59]) уже никогда не выйдет другой корабль, который вместо незабываемого перелета Линдберга над океаном станет причиной одной из крупнейших авиакатастроф в истории.

Я искренне верю, что настанет день, когда после выполнения столь великой миссии эту тяжелую ношу будет ощущать на своих плечах каждый, чтобы человек по имени Уилл Роджерс тоже хотя бы ненадолго перестал чувствовать угрызения совести.

Надеюсь, что этот день когда-нибудь наступит, и прощаюсь с Вами.