Мороз, мороз, мороз. Настала зима. Ночью выпало много снега, и всё вокруг обледенело. Поэт Мирза Шахруз вышел из дома. В деревне у него были ученики, раз в неделю он проводил с ними занятия. Они собирались вместе, читали стихи и устраивали поэтические состязания. Хоть и морозно было, Мирза Шахруз не стал откладывать свой поход в деревню, ему не хотелось огорчать друзей и учеников, собравшихся на занятия.

На улицах не было ни души. Люди попрятались по домам и грелись под одеялами, засунув ноги под корси с жаровнями[1].

На выходе из города поэт неожиданно столкнулся с двумя парнями.

– Здорово, далеко отправился?

– В деревню Калат. Что вам угодно?

– Что угодно? Сейчас узнаешь. А ну, иди сюда!

– Куда сюда? Кто вы такие? Отпустите меня…

Мирзе Шахрузу невдомек было, что он попал в лапы грабителей. Они подхватили бедолагу под руки и поволокли в какую-то трущобу. Там у огня сидел их главарь и крутил свой чёрный ус.

– Отпустите меня! – воскликнул Мирза Шахруз. – Что вам от меня нужно?

– Не шуми попусту, – буркнул главарь. – Здесь тебя никто не услышит. Отдавай своё добро, и мы тебя отпустим.

– Добро? – спросил Мирза. – Я поэт, а всё добро поэта – это стихи.

– Стихи? – захохотал главарь разбойников. – Что ещё за стихи? На что они годятся? С чем их едят?

– У стихов есть размер и форма, но в них нельзя одеться. Порой они сладостны, но их ни съесть и ни выпить. Угодно ли будет вам угоститься подобными стихами? – сказал Мирза, надеясь таким способом поладить с разбойниками.

Главарь был не прочь повеселиться:

– Валяй, – произнёс он, – посмотрим, на что ты способен. Только поживей.

– Тогда ты отпустишь меня? – спросил поэт.

Главарь согласился отпустить поэта на все четыре стороны, если стихи ему понравятся.

Мирза Шахруз собрался с мыслями и прочитал такие строки:

– Достаточно, – перебил его главарь, – хватит молоть чушь. – И, обратившись к своим подручным, бросил:

– Посмотрите, что у него там в карманах.

Разбойники обшарили карманы поэта, но денег не нашли:

– Господин, у него в карманах пусто!

– Тем хуже для него, – сказал главарь. – Сделаем, как у нас заведено. Раз нет денег, забирайте одежду. Продадим её, хватит на хлеб и халву.

Поэт попытался протестовать:

– Нет! Не делайте этого! – негодовал он. – На улице лютый мороз!

Но разбойники и слушать его не стали. Они сорвали с него одежду, вышвырнули нагишом на улицу и прокричали вслед:

– Проваливай! Ты свободен!

– Зачем мне такая свобода? Да я заледенею на таком морозе!

– Почитай стишки, согреешься, – умирая со смеху, кричали разбойники, наблюдая за ним из окна.

Босой поэт шагал по обледенелой земле, проклиная своих обидчиков. Вдруг он услышал лай. Он обернулся и увидел, что за ним бегут две огромные лохматые собаки. Бедняга испугался так, что поджилки затряслись. Он хотел было схватить камень, чтобы отогнать собак, но земля была покрыта льдом, и камни вмерзли намертво. Псы между тем мчались в сторону бедного Мирзы, не переставая оглушительно лаять.

Поэт пал духом. В отчаянии он обратился с молитвой к небесам и закричал: «О Господи! Что же это за времена такие, когда собаки спущены, а камни примёрзли?!».

До главаря разбойников, всё это время смотревшего в окно, донеслись эти слова, и его сердце дрогнуло. Чуть слышно он повторил: «Что же это за времена такие, когда собаки спущены, а камни примёрзли?!».

В душе его шевельнулось раскаяние, и он приказал вернуть поэта.

Разбойники быстро отогнали собак и снова привели Мирзу Шахруза в трущобу. Поэт дрожал от холода, как ветка ивы. Его подвели к огню, чтобы он отогрелся. Главарь взглянул на него и сказал:

– О учёный человек, прости меня.

Поэт ничего не ответил и тихо заплакал.

– Дам тебе всё, что пожелаешь, – продолжил главарь, – только не лей слёзы и не проклинай меня.

Едва шевеля замерзшими губами, поэт прошептал:

– Скажу спасибо, если вернёшь мне одежду.

Он заметил, что главарь всё ещё недобро улыбается, и добавил:

– Помощь всегда нужна, но не от такого, как ты. Ты хоть зла не делай!

– Значит, всё ещё мне не доверяешь! Вообще-то я не такой уж злодей. Да, я сделал плохое дело, но сейчас раскаиваюсь в этом. Теперь, чтобы всё исправить, я дам тебе одежду лучше твоей собственной, а сверх того добавлю денег. Я надеюсь, что ты простишь меня. Простишь ли?

Мирза Шахруз был поражён таким оборотом дела, но ему не оставалось ничего другого, как кивнуть головой в знак прощения. Он натянул на себя новую тёплую одежду и, получив денег, отправился домой. До последней минуты ему не верилось, что он так благополучно выпутался из беды, поэтому по пути он несколько раз оборачивался и смотрел, не гонится ли за ним кто-нибудь.