Да будут благословенны те далёкие дни, хотя кажется, что это было только недавно. Тогда с тремя своими друзьями я отправился в Басру. На нас было одеяние дервишей и, шагая рядом друг с другом, мы гордились собой. На простых людей мы смотрели с сожалением, думая о том, что они впустую тратят свою жизнь и не хотят приблизиться к Богу.

Было раннее утро. Мы шли через пальмовую рощу в одной деревне. Мой друг Насер, печально качая головой, указал мне на людей, находившихся неподалёку, и сказал:

– Как хорошо, если бы один из них был верующим человеком, подошёл бы к нам и спросил о загробной жизни.

Потом он вздохнул, поднял голову к небу и продолжил:

– О Боже! Благодарю Тебя, что мы не такие, как они!

И в тот же самый момент неожиданно для всех он произнёс:

– Вы только посмотрите, какие спелые финики!

Мы не поняли, что произошло. Когда мы опомнились, то увидели, как Насер, словно обезьяна, взбирается вверх по пальме. Он вытянул руку, чтобы ухватить финик, но вдруг сорвался с дерева, ударился головой о землю и испустил дух.

Об этом стало известно деревенскому старосте. Не успели мы опомниться, как он во главе с жителями деревни уже гнался за нами. Напуганный до смерти, он кричал:

– Кто убил этого несчастного?! Говорите правду! Кто из вас это сделал?!

Мои спутники онемели от страха, и тут я громко сказал:

– Не кричи на нас понапрасну! Мы ни при чём. Всё дело было в его чревоугодничестве. Это оно заставило его полезть на пальму. Человек так подчинялся зову своего желудка, что не понимал, что делает. Вот и упал на землю да разбился.

Староста с жалостью посмотрел на покойного и сказал:

– Не всякий финик можно сорвать. Вы понимаете, из-за чего умер этот человек? Будь он верующим, не стал бы чревоугодником.

Все мы с тоской выслушали его.

В конце концов мы похоронили Насера там же, под финиковой пальмой. Было уже близко к полудню, и мой желудок начал урчать. Я ударил по нему кулаком и сказал: «Запретной пищи ты не получишь. Тихо там, и не вздумай шуметь!»