В 1867 году М. К. Сидоров участвовал в Парижской всемирной выставке, где представлял собранные им и доставленные за собственный счет «естественные произведения севера» от границ Якутской области до границ Норвегии1085. По окончании выставки Сидоров объехал едва ли не все крупные портовые города Германии, Франции, Англии, Шотландии, Дании, Швеции и Норвегии с целью найти моряков, чтобы установить «удобный и дешевый путь к устьям р. р. Оби и Енисея через Ледовитый океан»1086. На следующий год М. К. Сидоров решил сосредоточить свои рекрутинговые мероприятия на одной Норвегии. Именно в это время норвежское полярное мореплавание переживало мощный подъем1087. Видный деятель ИРГО, автор программы русских полярных исследований П. А. Кропоткин отмечал в этой связи:
Смелые норвежские китобои, чувствующие себя среди льдов, как дома… совершенно неожиданно доказали, что плаванье в Карском море возможно. К великому нашему изумлению, мы узнали, что в «ледник, постоянно набитый льдом», как мы с уверенностью называли Карское море, вошли небольшие норвежские шкуны и избороздили его по всем направлениям1088.
Значительную роль в открытии норвежцами Карского моря сыграл М. К. Сидоров. Его рекламно-рекрутинговое турне по норвежской Лапландии в 1868 году вызвало живой отклик у норвежских промысловиков. «Во время проезда моего по Норвегии, – сообщал М. К. Сидоров российскому генеральному консулу в Христиании Г. А. Мехелину 22 марта 1868 года, – во многих городах и преимущественно в Вардэ, в Вадзэ, Гаммерфксте, Тромсё, Бергене и Тенсберге коммерческие люди желали вступить в торговлю с Сибирью, особенно заниматься морскими звериными промыслами»1089. По свидетельству М. К. Сидорова, Г. А. Мехелин оказал ему неоценимую помощь в возбуждении охоты норвежцев к исследованию Карского моря: «Он [Г. А. Мехелин] был одним из виновников к ускорению открытия пути в Енисей»1090. Опубликованная в газете Finmarks posten 6 декабря 1868 года статья «О возможности учредить сообщение из Финмаркена в Китай в 25 дней, по мнению М. Сидорова»1091 породила в норвежских деловых кругах настоящий ажиотаж. На призыв золотопромышленника «учредить сообщение Европы по Северному океану с устьями р. р. Оби и Енисея для доставки произведений Сибири на европейские рынки» откликнулись десятки норвежских предпринимателей и моряков. М. К. Сидоров вел переговоры об организации морской экспедиции в Сибирь с известными китобоями Свеном Фойном и Эллингом Карлсеном1092. Фирма «Холмсен и К» предлагала Сидорову незамедлительно создать акционерное общество для плавания в Сибирь1093.
Эллинг Карлсен. Источник: Путешествие А. Э. Норденшельда вокруг Европы и Азии на пароходе «Вега» в 1878–1880 г. / Пер. со швед. С. И. Барановский, засл. проф. Имп. Александр. ун-та при содействии Э. В. Кориандера, горн. инж. СПб., 1881. С. 282
Вдохновленный успехами скандинавского турне, 1 мая 1868 года М. К. Сидоров вместе со своим компаньоном, Генерального штаба капитаном Г. Д. Корибут-Кубитовичем1094, представил министру финансов М. Х. Рейтерну на Высочайшее утверждение прожект концессии «для открытия пути через Ледовитый океан к р. р. Оби и Енисея и для распространения торговли и промышленности в северных окраинах Сибири», предусматривавший предоставление концессионерам целого ряда привилегий, в частности «право на привоз иностранных товаров во все места на рр. Оби и Енисея и на обработку естественных произведений страны без пошлин, оброков и горной подати»1095. Если М. К. Сидорова по-прежнему интересовала прежде всего «перевозка [туруханского] графита в Англию и Пруссию в громадных размерах»1096, то целью норвежцев в первую очередь было расширение зоны их морских зверобойных промыслов. Камнем преткновения в переговорах М. К. Сидорова с норвежскими промышленниками был вопрос о разделе прибыли от представлявшегося обеим сторонам чрезвычайно выгодным предприятия. Осенью 1868 году Фойн согласился отправить в следующем году на Енисей свой пароход Der Eisbaer1097, на котором он ходил в море Баффина на ловлю китов, если М. К. Сидоров уступит ему часть запрошенных у Министерства финансов привилегий, касающихся беспошлинного ввоза иностранных товаров на Обь и Енисей и – главное – рыбной ловли и промысла морских зверей в Карском море и устьях сибирских рек1098. Возглавить экспедицию на Der Eisbaer должен был шведский полярный исследователь профессор Адольф Эрик Норденшельд (1832–1901), с которым М. К. Сидоров познакомился тогда же в Тромсё. Будущий первооткрыватель северо-восточного прохода был ярким представителем образованного класса скандинавской периферии Российской империи, с характерными для него интересом к циркумполярному миру и панскандинавскими устремлениями1099. Отец А. Э. Норденшельда – минералог, обер-интендант горной части Финляндии Нил Густав Норденшельд (1792–1866) – сыграл важную роль в становлении российской геологии1100. Еще будучи студентом Гельсингфорсского университета, А. Э. Норденшельд участвовал в естественно-научных экспедициях по Финляндии и Северному Уралу. В 1857 году сразу после получения докторской степени он был вынужден покинуть Финляндию под угрозой уголовного преследования за публичные сепаратистские высказывания1101. М. К. Сидоров был уверен, что ему удалось наконец найти моряков для регулярных плаваний в Сибирь. Он писал А. Э. Норденшельду в феврале 1869 года:
Норвежцам не следует упускать из рук этого дела. Они ближайшие соседи по северу с Сибирью! Они имеют отличный и многочисленный торговый флот и нуждаются во многих произведениях Сибири. Они самые честные деятели и опытные моряки и купцы, в чем я убедился, объехавши все порты Норвегии и большую часть Швеции; это такие достоинства, которых не имеют другие нации и какими с избытком природа наградила ваше разумное и деятельное население1102.
А. Э. Норденшельд. Портрет (1902). Художник: Аксель Юнгстедт. Источник: Wikimedia Commons
Столь же высоко мореходный опыт норвежских промышленников оценивал и А. Э. Норденшельд. Излагая план морской экспедиции к устьям сибирских рек члену Императорского финляндского сената и вице-канцлеру Гельсингфорсского университета барону К. Г. Котену, он подчеркивал: «Чтобы экспедиция могла рассчитывать на успех, необходимо иметь с собою норвежцев, которые промышляют охотою, ознакомились с разными обстоятельствами относительно льдов и в настоящее время занимаются судоходством по Ледовитому морю»1103.
10 марта 1869 года Государственный совет Российской империи Высочайше утвердил по представлению Министерства финансов ряд запрошенных товариществом М. К. Сидорова и Г. Д. Корибут-Кубитовича привилегий. В частности, ему разрешалось в течение пяти лет со дня Высочайшего утверждения снаряжать морские экспедиции для открытия пути через Ледовитый океан в устья Оби и Енисея, а в течение года со дня прихода в устье одной из упомянутых рек первого судна – образовать товарищество на паях для промышленных и торговых предприятий. Предоставленная товариществу зона действия простиралась «от Карских ворот до устьев Енисея включительно и в Карском море»1104. При этом товарищество получало следующие привилегии:
а) освобождение от взятия гильдейских свидетельств;
б) право свободно производить без всякой в казну платы рыбный, звериный, а также морской промыслы в устьях северных Сибирских рек и их заливах от Карских ворот до устья Енисея включительно;
в) право производить бесплатно на казенных землях по берегам Оби, Енисея и их притоков вырубку леса для судостроения и других построек, равно для отпуска за границу, но с тем, чтобы главное местное начальство по сношению с товариществом составило правила о том, на каком расстоянии от берегов следует предоставить вырубку леса, в каких именно местностях и при каких условиях;
г) равным образом по рекам Енисею, оби и их притокам товарищество добывает и разрабатывает естественные минеральные произведения на поверхности и в недрах земли без всяких податей, пошлин и других сборов (за исключением разработки золотоносных россыпей);
д) право покупки пустопорожних казенных земель по оценке местного начальства в том случае, если в течение шестимесячного срока не явится желающих купить указанные товариществом земли с торгов;
г) право беспошлинно ввозить в реки Обь и Енисей и в их притоки для потребления местных жителей иностранные товары1105.
Казалось, давняя мечта М. К. Сидорова как никогда прежде была близка к осуществлению. В его руках оказалась крупнейшая «естественная монополия», которая в случае успеха могла обеспечить ему пожизненную ренту. Ораниенбаумский купец 1-й гильдии М. К. Сидоров в одночасье стал «хозяином Севера»1106. Помимо прочего, это означало, что теперь он мог диктовать условия своим норвежским партнерам. 22 марта 1869 года М. К. Сидоров сообщил через российского генерального консула в Христиании Г. А. Мехелина норвежскому бизнесмену Холмсену и Фойну, что поделится частью своих привилегий с тем из них, кто первым «в лето настоящего года придет в устье Оби хотя только до Обдорска или до Березово». В Обдорске для отгрузки за границу было приготовлено около 3000 пудов туруханского графита, а также хлеба и спирта «сколько пароход может увезти с собой». К ввозу в Сибирь были разрешены традиционные «колониальные» товары: соль, сахар и кофе. Для налаживания регулярных рейсов через Карское море требовались надежные сведения об условиях навигации. Поэтому с каждым судном, идущим к устьям сибирских рек, М. К. Сидоров намеревался отправлять за свой счет «лицо для ученых наблюдений»1107.
В 1869 году у Новой Земли побывало не менее 18 норвежских промысловых судов, уже на следующий год их количество увеличилось до 901108. Владельцы многих из них запаслись на всякий случай «верящими письмами» от Сидорова1109, но никто не отправился за сибирскими товарами в устья Оби или Енисея. Научных наблюдений также не проводилось. По данным А. Петермана, регулярно публиковавшего сообщения о новых географических открытиях, в начале 1870-х годов норвежские промышленники неоднократно достигали Оби, но не заходили в нее, так как их целью был только бой морских зверей1110. Главный партнер М. К. Сидорова в Норвегии, на которого золотопромышленник возлагал самые большие надежды, Фойн, отправился в марте 1869 года на своем пароходе Der Eisbaer, «полностью приготовленным для окончательного исследования путей в устья Сибирских рек», на китовый промысел в Северную Атлантику. По свидетельству М. К. Сидорова, «одного из первых китобоев Севера» от плавания в Сибирь остановило то обстоятельство, что «право на беспошлинный ввоз иностранных товаров [предоставлялось] только в округа Березовский и Туруханский, где жители кочевники вовсе не нуждаются в иностранных товарах»1111. Слава первооткрывателя морских путей совершенно не заботила Фойна, как и другие китобои, он думал прежде всего о прибыли1112.
В 1869 году по просьбе М. К. Сидорова А. Г. Петерман опубликовал в издававшемся им журнале Petermanns Geographische Mitteilungen объявление о том, что всякому владельцу судна, которое достигнет с моря устья Енисея, М. К. Сидоров обязуется заплатить премию в размере 2000 фунтов стерлингов1113. В том же году англичанин, майор Джон Паллисер (John Palliser), дошел через Карское море до Белого острова1114, но других желающих не нашлось. М. К. Сидоров буквально упрашивал норвежских моряков плыть в Сибирь, предлагая им различные «уступки». В 1870 году М. К. Сидоров сообщил министру финансов М. Х. Рейтерну условия, на которых «первые полярные мореходы Норвегии Карльсен и Мельсон» согласились прийти в устье Енисея. Формулировка условий недвусмысленно указывает, что, скорее всего, они были предложены самим М. К. Сидоровым: «В случае окончательного открытия ими означенного морского пути [из Европы на Енисей], был бы приготовлен груз графита для двух судов на р. Енисей и кроме фрахта выдана была премия за первый рейс по 30 руб. за тонну графита, который будет доставлен в С.-Петербург»1115. Эта экспедиция не состоялась. 28 июля 1871 года М. К. Сидоров писал Холмсену: «Если Вы придете от моего имени на Енисей и к графитному моему прииску на р. Курейке, впадающей в Енисей, тогда я в подарок могу отпустить вам целый груз графита. Если вы придете тоже от моего имени на р. Обь к Березово, тогда я могу подарить вам там 2000 пудов хлеба или 500 ведер лучшего спирта»1116. Однако норвежские промышленники не желали отвлекаться от зверодобычи, которая приносила им огромные барыши. В феврале 1874 года М. К. Сидоров заключил договор с «норвежским шкипером, перешедшим в русское подданство кольским мещанином Сумм» о том, что последний незамедлительно отправится «в северную Норвегию для сформирования им там экспедиции к плаванию таковой под его руководством к устью одной из сибирских рек для открытия входа с моря в течении навигации сего года»1117. Но и этот договор остался неисполненным.
Хотя поставленная М. К. Сидоровым цель – открытие морского пути в Сибирь – не была достигнута, он имел все основания считать, что благодаря норвежским китобоям возможность такого пути была доказана со всей убедительностью. В 1874 году, когда до истечения срока предоставленных М. К. Сидорову Высочайшим утверждением от 10 марта 1869 года «льгот и преимуществ» оставалось несколько месяцев, он писал министру финансов М. Х. Рейтерну: «Мои попытки и исследования возбудили норвежцев к плаванию в Карское море: их смелые капитаны Карльсен, Мельсон, Йохансен, Мак, Торкилдсен, Ульв и другие… в 1868–1872 годы плавали в Карском море и доходили до меридиана Енисейской губы… они удостоверились в том, на что обращал я внимание в течение 10 лет – именно в существовании постоянного прохода от устья Печоры и Обский и Енисейский заливы, даже и в самые льдистые годы, каким был 1871 год… Итак, сделалось известным, что существует безопасный от льдов проход в Карское море и по этому морю до входа в Енисейский залив» (см. вкладку, карты 4 и 5)1118.
Заметим, что под влиянием профессора А. Э. Норденшельда М. К. Сидоров отказался от идеи «высокоширотного маневра» – плавания к устьям сибирских рек вокруг северной оконечности Новой Земли – в пользу прохода так называемым «южным путем», через Карские ворота (пролив между островами Вайгач и Новая Земля) или Югорский Шар (пролив между берегами острова Вайгач и Югорского полуострова), к «самоедской земле», где, по мнению М. К. Сидорова, «Обь, Гыда и Енисей своим сильным течением отгоняют льды от берегов на дальнее расстояние; полярные же льды, имея громадную осадку в воде, никогда не могут подойти к самоедской земле так близко, чтобы между ею и полярными льдами не образовалось канала, по которому не мог бы пройти даже самый большой пароход»1119. В 1869 году с целью доказательства существования такого канала и возможности прохода по нему к Енисею М. К. Сидоров приобрел «русский» железный колесный пароход «Георгий»1120, «с осадкою 7 ф., 85 номинальных сил»1121, «вмещающий в себя груз до 300 тонн»1122, нанял команду и 2 июля сам отправился на нем из Кронштадта в совершенно невозможное, по мнению современников, путешествие1123. Команда «русского» парохода была интернациональной: «На пароходе было два капитана: гамбургский г. Рик и либавский г. Зебек, люди опытные, знакомые почти со всеми морями, и два их помощника, оба пруссаки – Миллеры. Матросов и кочегаров было 14 человек, из которых большею частью финляндцы, часть русских, шведов, гамбургцев и один индеец»1124. Обогнув Скандинавию, 27 июля «Георгий» прибыл в Печорский залив, но в Карское море так и не вышел, из-за того что море… было совершенно свободно от льдов, «почему Сидоров и принужден был оставить свой план отыскания в Карском море канала и повернул назад в надежде заняться этим исследованием в сентябре, когда льды в Карском море неминуемо должны быть». В сентябре никто, конечно же, в Карское море не вышел.
Полагая 31 августа отправиться в Карское море для отыскания предполагаемого канала между льдами и берегом, пароход «Георгий» встретил в Печорском заливе туман, который с этого дня до 13 сентября почти не проходил. С одной стороны сильный теплый южный ветер, а с другой приток холодного воздуха с Ледовитого моря… производили сильные волнения и бури и под конец продолжительные туманы; а за ними с 14 сентября настало ясное и довольно холодное время так что пароход из опасения замерзнуть в дороге, вынужден был возвратиться на Печору1125.
Эта, несколько анекдотичная история сохранилась лишь на полях летописи арктического мореходства. Плавания норвежских китобоев в Карское море в конце 1860-х – первой половине 1870-х годов, где они среди льдов и туманов, по словам П. А. Кропоткина, чувствовали себя как дома, по словам П. А. Кропоткина, «возбудили тот энтузиазм к полярным путешествиям, который привел к открытию Норденшильдом северо-восточного прохода, к исследованиям Пири в Северной Гренландии и к нансеновской экспедиции на „Фраме“»1126. Однако морской путь к устьям сибирских рек так и не был проложен. В середине 1870-х годов, раздосадованный отказом норвежцев от экспорта сибирских товаров, М. К. Сидоров в целом ряде своих публичных выступлений заявлял о необходимости запрета иностранных промыслов в Карском море1127. Важнейшими мерами «устройства Севера» теперь он считал «отстранение притока к нашим берегам тысячи норвежских судов» и «вытеснение всех норвежцев, не принявших русского подданства, но пользующихся большими преимуществами в наших морских гаванях». Впрочем, это не помешало ему продолжить сотрудничество с профессором А. Э. Норденшельдом – одним из крупнейших в то время исследователей Северного Ледовитого океана.