Белгородский вокзал встретил Сергея Ильича ночной прохладой и сыростью. Ветер гнал по перрону газетные листы. Босые ноги во вьетнамках мёрзли. Часы показывали без пяти час пополуночи. Поезд, мигнув на прощание красными фонарями, ушёл на север, платформа опустела. Сергей Ильич стоял в одиночестве в конце перрона, на том месте, где он покинул вагон, и пытался собрать разбегающиеся мысли. Встреча со взяткодателем была назначена на семь утра в одной из городских гостиниц, там был забронирован номер. Следовало пройти через зал ожидания вокзала, затем взять на привокзальной площади такси и… Представить себе дальнейшее мозг отказывался. Однако и стоять так столбом на ветру было глупо и холодно. Сергей Ильич поднял дипломат и побрёл ко входу в вокзал.

Две фигуры в форменных кителях – милицейский патруль – не спеша двигались ему навстречу с противоположного конца платформы, и Сергей Ильич запаниковал. Нет, документы его были в порядке, паспорт в кармане пиджака. Но на неизбежное объяснение с милиционерами – как он, директор завода, не последний человек в своём городе, оказался здесь ночью в таком непотребном виде и со следами побоев на лице – душевных сил у Сергея Ильича уже не оставалось, и он предпочёл юркнуть в тень закрытого на ночь киоска со всякой снедью.

Милиционеры остановились у входа в вокзал и закурили. Тянулись минуты. Время от времени начинал накрапывать мелкий дождик. Сергея Ильича трясло мелкой дрожью не то от холода, не то от предвкушения того, как милиционеры, докурив, двинутся не торопясь в его сторону, как увидят его, жалкого, вжавшегося в забор, как осветят фонариком разбитое лицо, положат свои железные руки на его плечи и поведут в дежурку на дознание.

Платформу осветило яркими лучами, раздался скрип тормозов, и огнеглазое железное чудовище втащило на перрон пассажирский состав. Окна его мерцали уютным ночным светом.

– Поезд номер тридцать один «Крым» сообщением Москва – Симферополь прибыл на первый путь, – раздался хриплый голос из репродуктора. – В связи с опозданием стоянка будет сокращена. Просьба пассажирам занять места в вагонах.

Если бы дежурный по вокзалу не произнес эти слова, кто знает, как сложилась бы судьба Сергея Ильича. В тот момент он ощутил, будто что-то постороннее пнуло его пониже спины, вынудив отлепиться от забора. Как сомнамбула, Сергей Ильич шагнул к ближайшей открытой двери, сунул заспанному проводнику две измятые пятирублёвки – всё, что осталось от зарплаты, – и пару минут спустя уже лежал на третьей багажной полке плацкартного вагона, подложив под голову пустой «дипломат». Лежать без матраца было жёстко. Зато Сергею Ильичу было тепло и впервые за весь этот день спокойно на душе. К вечеру он был уже дома. Карьера взяточника не состоялась.