Помните Ханну, 11-летнюю девочку, которая панически боится нечетных чисел? В футбольной команде тренер выделил ей футболку под номером 7. Когда родители отказались попросить заменить эту футболку на другую, с четным числом, Ханна принялась доказывать, что стоит ей надеть футболку под этим номером – и кто-то из членов семьи сломает шею. Первое побуждение родителей – попытаться убедить дочь в том, что ее страх бессмыслен; но они благоразумно отказались втягиваться в дискуссию и вместо этого спокойно объяснили, что понимают ее обеспокоенность, но не позволят ей играть под другим номером. Ханна кричала и заплакала – прямо на глазах у товарищей по футбольной команде разразилась небывалая истерика! «Вы ужасные люди!» – кричала Ханна на родителей. Но они не раздували скандал из-за нервного срыва Ханны – а сообщили, что едут домой, и направились к машине, разговаривая друг с другом как ни в чем не бывало и не обращая внимания на вспышку гнева дочери. Ханна последовала за ними и успокоилась примерно через пять минут (которые показались ей двадцатью), потому что поняла: родители не собираются играть по ее правилам. По дороге домой никто не обсуждал вопиющее поведение Ханны – родители не хотели поощрять такое поведение, уделяя ему хоть какую-то толику внимания.
Как и Ханна, ваш ребенок с ОКР может с вами спорить, протестовать, плакать или закатывать истерики, чтобы заставить ему уступить и вовлечься в его тревогу. Если он знает, что вам не нравится, когда он слишком волнуется, то он, скорее всего, скажет о своей нарастающей тревоге. Если он знает, что вам не нравятся слова «ненавижу тебя», он скажет и это. Если он знает, что вы жестко отреагируете на оскорбление, то непременно оскорбит вас. Дети умнее, чем мы думаем, – будьте готовы ко всему и понимайте, чего ожидать, чтобы иметь возможность спокойно отреагировать. Какой же способ наиболее эффективен?
Не реагируйте криками и физическим наказанием! Игнорируйте крики ребенка, как родители Ханны. Оставайтесь спокойными внешне (попробуйте стиснуть зубы) и не принимайте это на свой счет. Ваша задача – дать близкому возможность развить новые нейронные связи и предоставить ему возможность убедиться в том, что он не нуждается в вашей помощи. Постарайтесь представить, что приступы эмоциональности – это способ адаптации ребенка к новым и более здоровым способам реагирования на ОКР. Вполне нормально дистанцироваться от ребенка, уйдя в другую комнату, выйдя на улицу или занявшись другим делом. Если он продолжает спорить, кричать или плакать, это нормально. Возможно, ваше первое побуждение – закричать на него в ответ или попытаться успокоить. Но помните: не нужно, потому что сильные эмоции ребенка не причинят ему вреда. Более того, ответная реакция для него настоящая награда: его основная цель – привлечь внимание. Если в ответ последует реакция, близкий подумает, что способен вывести вас из себя, и это побудит его использовать тот же подход и в следующие разы. Да, вспышки гнева могут стать сильнее, прежде чем сойдут на нет, но в конечном счете прекратятся, когда ребенок поймет, что не добьется вашего внимания или уступок, поэтому необходимо немного потерпеть.
Привлеките внимание окружающих к ребенку. Возможно, одного вас будет недостаточно для коррекции поведения: для достижения успеха одного подхода должны придерживаться все члены семьи. Если кто-то из них уступит или даст слабину эмоциям, ребенок продолжит вести себя прежним образом, и подобное поведение будет продолжаться.
Реакция подростка с ОКР или вашего взрослого сына или дочери (или супруга) может быть похожа на реакцию ребенка младшего возраста, но принимать более сдержанную или изощренную форму. Пассивно-агрессивное поведение демонстрирует негативные эмоции не прямым, а косвенным образом: в частности, когда родители Ксавье перешли в другую церковь, он сопротивлялся, отпуская пассивно-агрессивные комментарии, чтобы спровоцировать родителей на дискуссию о соблюдении религиозных обрядов и в итоге заставить их вернуться в предпочитаемую им церковь. Например, он говорил: «Вот тебе и “семья, которая молится вместе, проводит время вместе”, не правда ли?», «Каким образом пастор промыл вам мозги на этот раз?». При упоминании церкви родителей он рисовал в воздухе кавычки, как бы намекая, что слово «церковь» неприменимо к месту их моления. На родителей не подействовали эти высказывания и жесты, и Ксавье обострил ситуацию, сказав, что родители не спасутся как христиане, если продолжат посещать новую церковь. Он думал, что это спровоцирует возврат к старым реакциям: но родители были непреклонны. Даже если их задевало поведение Ксавье, они никогда не спорили с ним и никак не выказывали эмоций.
На следующей неделе, когда Ксавье сообщили, что для получения зарплаты он должен каждый рабочий день появляться в магазине, он несколько раз пытался поспорить с матерью и перечислил все аргументы, согласно которым это нововведение якобы несправедливо к нему. Несколько раз Ксавье плакал и повышал голос. Несмотря на то что его матери было чрезвычайно тяжело наблюдать за этим, она реагировала одним и тем же образом, спокойно повторяя: «Мы любим тебя, Ксавье. И мы с твоим отцом полны решимости помочь тебе стать более независимым». Затем она улыбалась и уходила, оставляя Ксавье наедине с собой. Через несколько дней споры и слезы прекратились и Ксавье начал появляться на работе.
Подобно пассивно-агрессивному поведению, существует вероятность, что ваш близкий с ОКР (старший ребенок, партнер или супруг) прибегнет к манипуляциям, чтобы заставить вас изменить поведение и воскресить прежнюю рутину. Он может говорить что-то вроде «если бы ты действительно любил меня, то сделал бы это» или ограничиваться кратким «я тебе безразличен». В этих случаях важно помнить: он использует эту стратегию, потому что думает, что в состоянии заставить вас изменить поведение, – возможно, это уже срабатывало в прошлом. Но, как вы уже знаете из главы 10, посвященной формированию и защите личных границ, важно не принимать эти ответы близко к сердцу; иными словами, не поддавайтесь спорам или попыткам убедить ребенка или партнера в том, что вы его любите. Такого рода реакция только продемонстрирует ему, что манипуляции чувствами работают, и он будет делать это снова и снова. Постарайтесь увидеть в его действиях ту истинную эмоцию, которой они продиктованы, – страх. Затем спокойно дайте ему понять, что понимаете его обеспокоенность, напомните, что больше не подстраиваетесь под его симптомы ОКР, объясните, почему решили перестать это делать, и предложите альтернативное занятие, которое могло бы понравиться вам обоим.
В какой-то момент Линда забеспокоилась из-за фотографий Эммы на стене и обвинила Николаса в том, что он не любит ее: «Ты знаешь, как сильно меня пугают эти фотографии. Если бы ты действительно любил меня, то не повесил бы их на стену». Но вместо того, чтобы успокоить ее или убрать фотографии, Николас ответил: «Линда, я знаю, что фотографии Эммы вызывают у тебя тревогу, но решил, что больше не буду помогать тебе избегать этих фотографий, – избегание только усугубляет твое ОКР. Может, тебе станет лучше, если мы вместе прогуляемся или поработаем в саду? Ты присоединишься ко мне?» Если Линда продолжала пытаться выводить Николаса на эмоции, он использовал технику «заезженной пластинки», реагируя таким образом на споры, угрозы и другие манипуляции. В конце концов Линда поняла, что использование этой стратегии не заставит ее мужа вновь играть по правилам ОКР.
Еще одна распространенная ошибка – спорить о возможных рисках с членами семьи. Когда Эдуардо заявил, что ванные комнаты небезопасны и что от микробов там он подхватит инфекцию, его отцу было трудно удержаться от полемики и убеждать сына, что с ним все будет в порядке. Он доказывал, что люди не заражаются во время посещения туалета, а Эдуардо придумывал отмазки, чтобы не принимать во внимание аргументы отца. Как вы уже знаете, вызванные ОКР страхи не поддаются логике, поэтому о возможных рисках спорить бесполезно. Более того, вступая с близким в споры, вы даете понять, что не до конца уверены в решении прекратить вовлекаться в ОКР: это ослабляет вашу позицию.
Итак, как лучше всего реагировать на сопротивление близкого, который утверждает, что отказ от вашей подстройки под его ОКР приведет к чему-то ужасному? Помните: неопределенность – это обыденное явление, и вы помогаете близкому справляться с ней лучше. Поэтому нет необходимости пытаться убедить его, что все будет хорошо, – в конце концов, у вас тоже нет стопроцентных гарантий! Поэтому, чтобы разрядить обстановку, соглашайтесь с ним в том, что определенный риск все-таки существует:
• «Да, ты прав, микробы в ванной могут быть опасными. И я понимаю, что ты искренне их опасаешься. Как твой родитель, я обязан помочь тебе лучше справляться с такого рода повседневными рисками».
• «Да, ты прав. Не существует понятия стопроцентной безопасности. Практически во всем есть своя доля риска, и я понимаю, что эта ситуация вызывает у тебя сильную обеспокоенность. И, как и в других ситуациях, я знаю, что и здесь ты сможешь справиться с чувством неопределенности».
• «Я не собираюсь спорить с тобой о возможных рисках – мы уже обсуждали их. Но знаю, что риски того, что это может случиться, достаточно низкие и ты можешь справиться с этим».
Когда Бен перестал отвечать на поступавшие от Ариэль эсэмэски и телефонные звонки в течение рабочего дня – она просила его удостовериться в закрытой входной двери и что утюг выключен, – Ариэль начала его игнорировать. Она пропускала мимо ушей его вопросы и попытки поговорить, отвергала любое физическое или эмоциональное проявление, отказывалась разговаривать с ним за обеденным столом, демонстративно уходила из комнаты, если он заходил в нее, и даже начала спать отдельно.
Ариэль поддерживала беседу с Беном, только когда речь заходила об их детях. Так продолжалось несколько дней.
Ваш партнер с ОКР может прибегнуть к некоторым из уже описанных способов протеста. Но, как и Ариэль, может заставлять вас молчать, когда вы перестанете мириться с проявлениями его ОКР. Некоторые дети старшего возраста и подростки тоже могут использовать эту стратегию. Игнорирование – это попытка близкого восстановить контроль над ситуацией, в которой он чувствует себя напуганным, уязвимым или обиженным. Такая стратегия может быть понятна, когда речь заходит о человеке, лишенного защиты от навязчивого страха. Но молчание – это нездоровый стиль общения.
Если ваш ребенок начал игру в молчанку, рекомендую продолжать работать над достижением целей по снижению вовлечения в ОКР. Не принимайте игнорирование на свой счет – вместо этого постарайтесь увидеть скрытность как признак того, что близкий способен быть независимым. Рано или поздно ему, скорее всего, понадобится заговорить с вами, и вам следует возобновить общение с ним как ни в чем не бывало, даже не упоминая об игнорировании с его стороны.
Однако если молчит партнер, обратитесь к нему напрямую. Деструктивные манеры общения могут перерастать в привычку, которая в долгосрочной перспективе скажется как на ваших взаимоотношениях, так и на ваших детях (если они у вас есть). К счастью, справиться с холодным отношением несложно:
• Используйте «я-сообщения», проявив инициативу. Будьте проще и избегайте обвинений или враждебных высказываний, например: «Привет, я заметил, что ты не отвечаешь мне». Но не настаивайте на ответе: если он не последует, дайте близкому немного времени и повторите попытку позже.
• Слушайте. Используйте навыки ассертивного слушания из главы 7, чтобы подтвердить его мысли и подтолкнуть к диалогу.
• Поделитесь мыслями. Скажите что-нибудь вроде: «Когда я перестаю с кем-либо разговаривать, это означает, что я злюсь или печалюсь. Если тебе нужно побыть наедине и ты не готов к разговору, я пойму. Но мне тяжело молчать. Может быть, чуть позже мы сможем найти время, чтобы поговорить об этом». Когда близкий будет готов к диалогу, не забудьте убедительно отвечать на возможные угрозы и другое выходящее за рамки поведение, а также излагать позицию в отношении ОКР, используя «я-сообщения».
• Избегайте молчания в дальнейшем. Регулярно рассказывайте близкому о своих переживаниях, используя навыки ассертивного общения. Вероятно, это побудит его делать так же.