В один из следующих дней банда байкеров подкатила к монументальному серому зданию на Фонтанке. На карнизе красовался двуглавый орел. Золотая вывеска гласила: «Государственное казначейство».

Приехавшие не таились и не маскировались. Разве что черные мотошлемы по-прежнему оставались на их головах, и из-за темного панорамного стекла поблескивали любопытные глаза, особенно у двоих новеньких.

И то сказать: их группировка отважилась на такое серьезное дело в первый раз.

Казначейство напоминало крепость. На набережной у главного здания еще в давние времена был построен двухэтажный каменный корпус охраны, больше похожий на бастион. В случае нападения грабителей с него можно было вести беглый огонь во все стороны, включая водную поверхность, если бы на казначейство рискнули напасть морские пираты.

Сегодня пиратов не ожидалось, и крепостные пушки молчали. Предводители группы преспокойно соскочили с мотоциклов, сняли шлемы и остановились у двери. Их было двое: темноволосая девушка в неизменной кожаной куртке и молодой человек в строгом костюме (позаимствованном для такого случая в бутике Коштманна).

Юноша держал в руке тонкую кожаную папку с какими-то бумагами.

«Документы им подавай, – припомнила накануне Тильда. – Бюрократы. Ладно, будут вам документы».

После изучения бумаг охрана подняла шлагбаум, и мотоциклисты один за другим проехали под арку во двор. Рокот моторов удвоило эхо. По команде Тильды парни заглушили двигатели и спешились.

Коротко посовещались и через застекленные двери вошли внутрь. А вслед за этим проследовали в гигантский операционный зал, отделанный мрамором и бронзой, прямиком к финансовому сердцу Империи. Охрана на всем протяжении пути встречала их почтительными поклонами.

Что же было написано в их чудесных бумагах?

«Предъявителю сего, как Нашему Наследнику,

выдать запрашиваемую им сумму золотом и (или) ассигнациями

и не чинить никаких препятствий

ни ему, ни его компаньонам».

Под документом, распечатанным на метапринтере, стояла собственноручная подпись государя императора Петра Павловича и его электропечать. Печать читалась в нейролинке и была несомненно подлинной.

Такие задачки Тильда щелкала, как орешки.

И только один государственный казначей – тощий, лысеющий, скучный – посмел усомниться. Звали его Денис фон Визин, происходил он из остзейских немцев и уже поэтому был неимоверным душнилой, а жизнь, проведенная в финансовой канцелярии, сделала его знатным – и самым недоверчивым! – крючкотворцем.

– Я несказанно рад видеть его высочество в наших стенах, – начал он, опять же поклонившись. – И его спутницу… простите, не имею чести вас знать.

– Матильда фон Суонсон, – солгала дама, с ходу придумав себе дворянский титул.

На настоящего барона фон Визина это не подействовало. Тусклым голосом он произнес:

– Полагаю, дополнительная проверка данных не будет признана излишней дерзостью с моей стороны.

– Какая еще проверка? – насторожилась Тильда.

– Обо всех запросах на сомнительные… гм… то есть, на необычные бюджетные транзакции я уполномочен докладывать лично государю.

– Вы что, нам не верите? – взорвался царевич Алексей. – Вы не видите, кто я?

– Ясно вижу. Но прошу вас правильно понять, ваше высочество. В связи с последними тревожными новостями нам, государственным чиновникам, необходимо проявлять бдительность.

– Вот я вас сейчас уволю, и не будете вы государственным чиновником!

Упрямый фон Визин вроде бы и склонил голову – но получилось даже угрожающе:

– Меня уволить может только тот, кто назначил, а именно – один лишь государь. Я позвоню ему, и пусть он решает.

Алекс беспомощно поглядел на Тильду. Та улыбнулась краешком губ:

– Вы сами выбрали свою участь, барон.

Фон Визин не успел ответить. Тильда щелкнула пальцами, и его глаза вспыхнули в последний раз – и потухли. Он отступил на шаг, беспомощно оглянулся и присел на ближайший стул с золотыми грифонами на подлокотниках – эти грифоны, по легенде, призваны охранять золото.

Было видно, что царский казначей в мыслях уже очень далек от государственной службы. Если в его голове остались хоть какие-то мысли.

Между тем Тильда и Алекс проследовали в подземный этаж, где размещалось хранилище. На каждом посту их встречали подобострастные улыбки казначейских служащих. Тильда больше не рисковала и не отключала режим «омнилинк» ни на минуту. Даже если их здесь засекут, догнать уже никто не успеет.

В сводчатых подвалах казначейства хранился золотой запас Империи. Конечно, не россыпью, а в аккуратных контейнерах за толстенными металлическими дверями. Золотые слитки лежали на полках, похожие на формовой хлеб в городской булочной. Каждый такой хлебец весом в пять фунтов стоил целое состояние! Бумажные ассигнации держали в особых кладовых, где поддерживалась постоянная температура и влажность. Пачки денег были тщательно «обандеролены» – то есть, подсчитаны, уложены сотнями и запакованы при помощи специальной ленты. В свою очередь, золотые монеты принимались в казначейство по весу и собирались в одинаковые столбики, чтобы их можно было транспортировать по специальным пневмо-желобам.

Именно такой способ доставки и потребовали для себя Тильда и Алекс.

Им ни к чему были массивные слитки – куда их девать? А вот увесистые конфетки, составленные из десятка миленьких золотых червонцев, им очень даже понравились. Автомат в отделе выдачи выстреливал новые и новые упаковки монет, и их оставалось только складывать в сумки. Служащие казначейства наблюдали за этой магической процедурой с истинным благоговением. Что при этом творилось в их головах – трудно было представить, да и не надо было представлять. В их сознании безраздельно властвовала демоническая женщина Тильда, и их воля была парализована на целый день, не меньше.

Алекс запихивал золото по мешкам без счета: ничего, парни утащат. Сумок на полу становилось все больше и больше. Примерно так пассажиры в провинциальном аэропорту собирают свой багаж в одном месте, чтобы не разворовали.

Заодно Тильда собрала пару миллиардов бумажными деньгами. Эти мешки были полегче, но она не любила банкноты: все они были помечены нейромаркером, и каждую пачку приходилось перепрошивать вручную, а делать это было лень. Наполнив последние два пакета, Тильда подала знак Алексу: можно было остановиться.

Тот сгреб в мешок еще с десяток бумажных пачек. Потер руки и сказал:

– Окей, достаточно. Двинули на выход.

Он и сам прихватил сразу два кожаных саквояжа, подаренные когда-то отцом. Новобранцы Петров и Иванов подхватили самые тяжелые сумки: эти парни неплохо тренировались в своей полицейской академии!

Тильда элегантно перекинула через плечо рюкзачок с золотом. Пакеты с купюрами подхватил Алекс. Еще одну пачку денег сунул в нагрудный кармашек своего безупречного пиджака вместо платочка. Проходя мимо зеркала в операционном зале, он едва не рассмеялся:

– Надо сделать карточку! Тильда, у тебя есть дагер?

– Не дури, мой принц, – отозвалась Тильда. – Вот совсем не ко времени.

Она казалась озабоченной. Кто-то пытался бороться с ней в мысленном пространстве, и она уже догадывалась, кто.

У скромного казначея Дениса фон Визина не было прямого допуска в омнилинк. Да он и не смог бы его включить. После жестокого удара Тильды его память была безнадежно затуманена, если не разрушена совсем. Но что-то в его сознании никак не хотело сдаваться. То ли немецкая пунктуальность, то ли русское упрямство.

Дрожащей рукой он прикоснулся к импланту, спрятанному под тугим воротничком. Такие импланты вживляли госслужащим вместо телефонов и часов, чтобы они не отвлекались от работы. Но если обыкновенные чиновники ненавидели эту практику, то зануде фон Визину она даже нравилась.

Теперь, вцепившись в подлокотник с грифонами, он больше всего боялся отключиться насовсем. Постарался вспомнить самый важный номер из списка – и вспомнил.

Секунду спустя ему ответили. И послали ответный запрос.

Но фон Визин уже не смог ничего сказать. Второй удар Тильды был беспощадным. Бедняга дернулся и уронил плешивую голову на грудь. Кажется, у него пошла кровь из носа, но остановить ее было некому.

– С-скотина, колбасник, – сплюнула Тильда и ускорила шаг.

Алекс и остальные налетчики поспешили за ней. Им передалось ее беспокойство.

Они уже спускались с крыльца, когда во всем здании взвыли сирены: это запоздало включилась сигнализация. Команда оседлала свои разом отяжелевшие байки – сумки с добычей привязали к седлам. Кое-как развернулись во дворе и сквозь арку выскочили на набережную – ворота уже начинали закрываться за их спинами.

– Ничего у них не вышло, – крикнул Алекс в нейролинк, и Тильда заливисто рассмеялась в ответ – но в этот самый миг позади загремели выстрелы.

Стреляли в воздух, но ребята занервничали. Последний байк на полном ходу занесло. Он подскочил на гранитном поребрике и с размаху врезался в чугунную ограду набережной. Водитель кубарем покатился в воду.

– Стой! – завопил Алекс, но Тильда одернула его через нейролинк:

– Вперед, вперед, не останавливаемся! Минус один – не минус десять.

– Кто это? Кто это был? – крикнул Алекс.

– Мицкевич, – ответила Тильда. – Ты его не помнишь? Не бери в голову. Повезет, так и выплывет. А не повезет – всплывет через пару дней…

На сумасшедшей скорости налетчики неслись по набережной к Измайловскому мосту. Перепуганные Петров с Ивановым и хотели бы свернуть куда-нибудь в переулок, но не решались. На ходу они то и дело поглядывали друг на друга и очумело мотали головами.

– Поздравляю, парни, – сказала Тильда в нейролинк специально для них. – Первое дело – и первая удача.

– С боевым крещением, – не удержался и Алекс.

(Тильда скривилась, но наследник этого не заметил).

– Можно и так сказать, – процедила она. – На следующем выезде накосячат – порву обоих на британский флаг.

Алекс фыркнул от неожиданности. Иногда эта женщина умела быть грубой. Иногда ласковой. Никогда нельзя было знать, какой она будет в следующее мгновение.

Он не успел додумать эту мысль. Где-то позади завизжала полицейская сирена. Алекс оглянулся и заметил мигалки – синие и красные.

– Догоняют, – сказал он Тильде. – Плохо.

– Плохо будет, если впереди ждут.

Они поскорее свернули направо, на мост. Тильда хотела было развернуть всю банду подальше от центра, куда-нибудь в Коломну, где можно затеряться, но Алекс заупрямился и рванул в центр, к Сенной площади. Делать нечего, пришлось ехать за ним.

На Сенной было посвободнее. Но теперь мигалки – красные и синие – сияли со всех сторон. Воздух гудел от непрекращающихся воплей сирен.

Спустя минуту полицейские бронированные автомобили окружили их широким кольцом. Перекрыли даже извилистую набережную канала. Но держались на расстоянии и ни в коем случае не стреляли: это был приказ главы Департамента.

Между тем толпы народа бродили по площади к торговым рядам и обратно. Вокруг высоченного пятиглавого собора сидели нищие. Кому не хватило места на паперти, разместились прямо на брусчатке, на ковриках и картонках.

Байкеры сбились в кучу. Не зная, что делать, подъехали поближе к собору. Попрошайки и юродивые взирали на них с изумлением. Особенно на Тильду.

Наследник престола смотрел на нее и удивлялся: она старалась не обращать внимания на церковные купола, но заметно нервничала, кусала губы и сжимала кулаки. По всей видимости, больше всего она хотела дать газу и умчаться прочь, пусть даже и без него, Алекса.

Он не знал, что и подумать. И что делать, тоже не знал.

Кто-то из полицейских объявил в мегафон:

– Говорит Департамент Полиции! Всем оставаться на местах. Проверка документов.

Что поделать, фараоны не отличались фантазией. Наследник Империи был хитрее.

– Можно обойтись без проверки, – крикнул он. – Меня зовут Алексей.

И он сорвал шлем. Темные волосы, еще немного отросшие после дня рождения, рассыпались по плечам. Серые глаза блестели.

Его узнали сразу. Толпа загомонила, тетки-торговки почему-то истошно завизжали. Даже нищие повскакивали со своих картонок.

– Это вы стойте там, – приказал наследник полицейским. – Иначе будете иметь дело со мной!

Он был смелым, этот парень. Жаль, что его смелость многие принимали за наглость. Даже родной отец.

– Ну да, мы только что ограбили банк, – сказал Алекс (а нищие мерзко захихикали). – Нам нужны деньги. Точнее, мне. Но вы не думайте, я не такой конченый жлоб, как мой папаша. Мне ни для кого ничего не жалко. В моей Империи не будет бедных. Смотрите…

Он снял с седла пакет с ассигнациями. Вытащил оттуда несколько пачек купюр. Не глядя, разорвал бумажную ленточку на одной, затем на другой и на третьей. Собрал купюры веером, как если бы собирался играть в карты. И вдруг подбросил в воздух.

Деньги полетели во все стороны, как стайки испуганных воробьев, – на нищих возле церкви, на праздную публику у торговых рядов. Толпа на миг оторопела, но тут же кинулась подбирать купюры. Юродивые сталкивались лбами, ревели и рычали. Болезные разом исцелились. Даже сдержанные с виду торговцы сломя голову бросились за богатством. Кажется, кого-то уже затоптали сгоряча, и он орал дурным голосом: «Помогите, убивают!» Но никто не помогал.

Алекс достал еще один пакет. Но не успел даже раскрыть, как дюжие нищие выхватили деньги прямо из его рук, он сам чуть не свалился с мотоцикла. Те, кто не дотянулся, принялись рвать и терзать кого попало. Но и другие желающие уже бежали к ним со всех концов площади.

У подножия собора началась свалка. О да, благотворительностью тут и не пахло, да и наследник престола почему-то не услышал ни слова благодарности. Его только пару раз больно пихнули в бок и чуть не сломали руку.

Полицейские не сразу оценили ситуацию. Потом спохватились и бросились к месту происшествия, на ходу отстегивая дубинки.

Дело принимало худой оборот. Но тут опомнилась и Тильда.

Ее лицо стало страшным. Кажется, она собрала всю волю в кулак и, включив режим «омнилинк» даже резче обычного, начала наносить удар за ударом сразу по всем направлениям.

Нейросфера взорвалась. Тот, кто смог бы сейчас заглянуть в мысленную вселенную, увидел бы настоящий космический шторм! Разноцветные шары летали по случайным орбитам, сталкивались и взрывались, превращаясь в облака мерцающей пыли.

В реальности это выглядело еще страшнее. Люди валились на мостовую, как кегли. Хватались за головы и выли на разные голоса. Полицейские тоже попятились, зашатались и как будто забыли, зачем бежали. Демоническая женщина была страшна в своем гневе. И только ее друзья-байкеры в черных куртках еще оставались в своем уме – или, правильнее сказать, в недоумении.

– Может, эвакуируемся отсюда? – спросил кто-то в нейролинк – кажется, это был Иванов.

Тильда посмотрела в его сторону.

– Свежая мысль, – произнесла она вслух. – Я не против. Или кто-то хочет продолжать дурацкий спектакль?

Это был увесистый камень в огород Алекса. Наследник потирал ушибленный бок.

– Поехали, – сказал он.

* * *

Байкеры беспрепятственно миновали ближайшие кордоны – полицейские просто отключились и застыли на месте. Никто не встретил их и на Невском. Обгоняя трамваи и прочий транспорт, они понеслись к Знаменской площади и, не сбавляя хода, повернули на Лиговку.

Только в тамошних проходных дворах им удалось перевести дух.

– Ладно. Все молодцы, – Тильда сбросила шлем. – Все отлично поработали. Если так дальше пойдет, то скоро мы сможем купить себе что захотим. Бронированные «лесснеры»! Боевые дирижабли! Кучу новой оружки! И кому-то станет очень неуютно в их роскошных дворцах. Правильно я говорю, Алекс?

Наследник кивнул. И побледнел.

– Поэтому не майтесь дурью. Не швыряйтесь деньгами. Помните о нашей главной задаче. Мы потрясем этот город. Разгоним этих зажравшихся жирных ублюдков, аристократов, чиновников. Отправим на покой всех, кто засиделся в кабинетах! А потом и вся империя будет нашей. Да что там империя… мы построим новый мир. Юный мир. А от старого – камня на камне не оставим! Согласны?

Парни одобрительно зашумели.

– Мы сегодня потеряли одного из наших соратников. Зато нашли двух новых, – Тильда показала на Петрова с Ивановым. – Так будет и дальше. Мы идем вперед и не оглядываемся. Вместо одного придут четверо, пятеро, десятеро! Мы ценим каждого. Но слабаков и трусов мы не простим. О предателях я молчу. Их нет среди нас. И не будет. Потому что мы их уничтожим раньше, чем они успеют подумать об измене. Всем ясно? Все поняли?

Молчание было ответом. Тильда сменила гнев на милость:

– Тогда отпразднуем это дело. Сегодня ночью в «Тоннеле» концерт Есенина.

– О, я знаю этот клуб, – обрадовался бывший полицейский Иванов. – Мы там с Петровым как-то раз работали.

– Диджей-сет устраивали?

– Типа того, – мрачно сказал Петров. – Только в масках. И с дубинками.

Тильда похлопала его по плечу. И сказала:

– Это было еще до меня. Запомни: теперь мы – хозяева города.