Окружающий пейзаж был одновременно живописным и навевающим тоску. По крайней мере, именно такие эмоции вызвало у сыщика место, в которое они с Крячко приехали. Старые покосившиеся и обшарпанные бараки, сараи, двух- и трехэтажные дома в ненамного лучшем состоянии. Мусор, разбитые дороги и все сопутствующее подобным богом забытым уголкам, само собой разумеется. Особенно спящий на некоем подобии лавочки гражданин. Лев Иванович только и мог, что покачать головой.

— Ладно тебе, — заметил Стас. — И похуже видали.

— Не спорю, — согласился Гуров. — Просто я не думал, что в нашем городе еще что-то подобное осталось.

— Поверь мне, именно это «подобное» дольше всего и держится, — скривился напарник.

— Потому что окраина? — уточнил сыщик.

— Нет, потому что на фиг никому не надо.

Здание, в котором располагался участковый пункт полиции, было еще относительно приличным, хотя тоже было заметно, что здесь как минимум нужен ремонт, пусть и самый простенький. А лучше — новое помещение.

Вопреки опасениям Станислава, участковый еще был в строю. Впрочем, Лев Иванович не назвал бы его старым. По крайней мере, он был не намного старше их с другом. Хотя, конечно, было заметно, что возраст службы он уже слегка перешагнул. Сотрудник весьма радушно поприветствовал гостей.

— Лев Иванович, знакомься, — представил своего старого знакомого Крячко. — Павел Васильевич Малинин. Гроза всех местных гопников и прочей шантрапы.

— Скажешь тоже, Стасик, — усмехнулся участковый.

— А вот и скажу, Пал Василич. Боятся все эти негодяи тебя.

— Не знаю, боятся или нет, но по крайней мере при мне не выделываются.

— О чем я и говорю. Пал Василич, нас интересует Пантелеев.

— Витька-то? Не нашли пока, кто его порешил.

— Да нам нужен не убивец, а сам Витька. Чем он жил да дышал.

— Стасик, да вы уж небось покопались в его послужном списке, знаете, чем знаменит.

— Покопаться-то покопались, но то бумажки бездушные, казенные, а тебе на «земле» ближе.

— Оно конечно, — согласился Малинин. — Витька освободился где-то с год назад или около того.

— Всегда здесь жил? — поинтересовался Гуров.

— Пока я здесь, всегда был. Он тут с матерью обитал в общаге местной, она померла в конце весны.

— А чем занимался Пантелеев? Работал?

— Шутить изволите, молодой человек? Чтоб такие люди да работой ручки пачкали. — В голосе участкового прозвучала неприкрытая издевка. — Там вполне все стандартно. На мамашину пенсию и жил, и пил. Ну, когда и дружки угощали.

— До самой смерти?

— Можно сказать и так. Хотя… — Собеседник сделал паузу и посмотрел на друзей. — Витька, конечно, мне не докладывал и не отчитывался, но похоже, что в последнее время у него денежки водились.

— Он ими сорил? — спросил Стас.

— Я бы так не сказал. Но, — Малинин поднял указательный палец вверх, — оно по мелочи было заметно. Например, Витька стал частенько с собственными сигаретами ходить. А то обычно стрелял у всех подряд. Еще я как-то видел, парочку своих приятелей угощал пивом, притом не самым дешевым. Но, правда, и не шибко дорогим. За спиртом тут в один домик стал реже бегать. У нас там точка с незапамятных времен, туда вся пьянь местная ползает. Вот, ребята, уже на этом можно сделать выводы.

— Что где-то источник дохода нашел, — сказал сыщик. — Или спонсора.

— О чем я и говорю, — кивнул участковый.

— Пал Василич, а ты сам Пантелеева не спрашивал, за счет чего он так обогатился?

— Ты знаешь, Стасик, поинтересовался, конечно. Потому что Витьке лишь бы кулаки почесать, воровством он в последнее время не грешил. По крайней мере, не замечал за ним такого. Раньше — да, мог что-то спереть. И то, какого-нибудь пьяного обобрать или у собутыльников что-то стащить. Особенно вот под это дело. — Малинин щелкнул пальцами по шее. — Но не скажу, чтобы это часто бывало.

— И что Витька сказал? Наверное, соврал, что на работу устроился да за ум решил взяться?

— Ну, что соврал, не сомневаюсь. А сказал он, что старый знакомый должок отдал. Я, конечно, спросил, что за знакомый и что за должок. А Витька мне, мол, на зоне кого-то выручил, вот человек и отблагодарил.

— Насвистел, — сделал вывод Лев Иванович.

— Не иначе, — поддержал напарник.

— И я так подумал, — кивнул собеседник. — Хотя Витька вроде бы говорил все так правдоподобно. Но вы же знаете эту публику. Они и соврут — дорого не возьмут. Да и правило у них: не болтать лишнего, особенно товарищам из органов.

— Это уж точно. Пал Василич, а с кем у Пантелеева в последнее время были какие-нибудь дрязги или конфликты?

— Да в основном с собутыльниками. И то, какие конфликты? Ну нажрутся, надают друг другу по мордасам, да и все, успокоятся. Тут, когда Витьку нашли, уж перетрясли и опросили всех его приятелей. Не поверите, он даже больших долгов не наделал. А уж за мордобой… Не было такого ничего серьезно.

— Павел Васильевич, а вот этот человек здесь не мелькал? — Гуров протянул Малинину фотографию Олега Акимова. — Один или, может, в компании с Пантелеевым?

Участковый внимательно посмотрел на снимок.

— Нет, — уверенно сказал он. — Точно не видел. Я бы запомнил. Потому что молодых тут не так много, большинство поближе к центру перебралось всеми правдами и неправдами. А кто и в другие города подался.

— Понятно.

— Что, это малец как-то связан с Витькой?

— Я тебе, Пал Василич, больше скажу: Пантелеева подозревали в убийстве этого мальца, — ответил Крячко.

— Ишь ты как, — покачал головой участковый. — Ну это, в общем, не удивляет. На такое Витька был способен. Он ведь, когда последний срок словил, потерпевшего почти порешил. Тот чудом живой остался, врачи спасли. Из-за этого Витька и срок получил меньше, чем за убийство. А парня, как я понял, не так давно грохнули.

— Где-то за месяц до Пантелеева, — пояснил сыщик. — Опера как-то установили, что Витька мог был причастен.

— Но «доказухи» не было, — добавил Стас. — Так что выйти-то вышли, но тут самого Пантелеева нашли в виде трупа. И концы в воду. Не при куче свидетелей же он это делал.

— Само собой, — кивнул Малинин.

— Пал Василич, а с кем Витька в последнее время часто общался?

Собеседник потер подбородок.

— С Жориком, который на соседней улице живет. Если от нас выйти, через перекресток угловой дом как раз его будет. Костик еще есть, тоже давнишний его дружбан, еще с юности. Сиделец, но тот за уличные грабежи раза три срок мотал. Еще один был, Леха Пятаков, но его повязали не так давно за магазинную кражу. Это с кем Витька чаще всего общался. А так-то и его все знали, и он всех. Район-то не такой уж большой.

— А Пантелеев в центре часто бывал? — задал вопрос Лев Иванович.

— Бывало, — ответил участковый. — Но насколько часто — не знаю, не докладывал. Но, знаете, по осени Витька раза два или три уезжал куда-то на несколько дней. Потому что так-то я его почти каждый день где-нибудь видел. А это его не было дня четыре или даже пять. Раза два точно. Я уж тогда думал, что опять где-нибудь влетел, но Витька возвращался.

— Пал Василич…

— Стасик, не глупее некоторых. У какой-то бабы Витька зависал. Так он мне сказал. Что за баба — неизвестно, но Витька сказал, что где-то в другом районе обитает, ближе к центру.

— Это-то понятно. Но я про другое хотел спросить. Адреса его дружков.

— Пиши. — Участковый достал из стола толстую потрепанную тетрадь.

Станислав добросовестно переписал в блокнот все нужные сведения.

— Пал Василич, — обратился к новому знакомому Гуров, — а не помните, когда были эти отлучки Пантелеева на несколько дней?

— Точных дат не скажу. — Малинин повернулся к висящему на стене календарю. — Но примерно вот в эти числа. — Он ткнул ручкой на сентябрь и октябрь.

— Понял, — кивнул сыщик и тоже записал себе эту информацию.

Когда друзья покинули гостеприимный участковый пункт, Лев Иванович задал вопрос:

— Стас, а ты помнишь, когда именно произошли грабежи?

— С точностью до даты? — переспросил напарник.

— Желательно.

— Ну, с точностью не скажу. Ты думаешь, что с грабежами совпали отлучки Пантелеева якобы к какой-то бабе?

— Именно так я и думаю, — ответил Гуров.

— Примерно я тебе могу сказать, что даты совпадают.

— Но не все.

— Не все. А что это значит?

— Пока что могу только одно предположить: Пантелеев присоединился к банде не сразу. Либо раньше не отлучался на несколько дней.

— Либо Василич проморгал его отлучки, — дополнил Крячко. — Но в этом я очень сильно сомневаюсь. Потому что Малинин не то что всю округу, а всех местных жителей наперечет знает. В том числе кто и где бывает.

— Первый случай был весной, — сказал сыщик.

— В апреле прошлого года, — уточнил Стас.

— А последний?

— Полтора месяца назад. Или чуть больше. Думаешь, скоро еще один «мокрый» гоп-стоп ждать?

— Не знаю пока, — честно ответил Лев Иванович. — А вообще, давай не бежать вперед паровоза. Побеседуем сначала с дружками Пантелеева. Если они на месте будут.

— Поддерживаю, — кивнул напарник.

Друзья решили не откладывать дело в долгий ящик и направились к тому из друзей убитого, что жил поблизости, — Жорику, в миру Георгию Самсонову. Тот обитал в неказистом трехэтажном доме с облупившейся на фасаде штукатуркой. Домофона там не было и в помине, зато дыра в двери подъезда красноречиво свидетельствовала о наличии когда-то присутствовавшего кодового замка. Убранство внешнее было под стать внутреннему — давно не крашенные стены подъезда щедро пестрели рисунками и надписями преимущественно нецензурного и непристойного содержания.

— Как в прошлый век попал, — сыронизировал Станислав.

— Это уж точно, — согласился Гуров.

Самсонов жил на последнем этаже. Крячко нажал на кнопку звонка, но тот, похоже, не работал, поэтому сыскарь несколько раз стукнул кулаком по обшарпанной дерматиновой двери.

— Кто? — донеслось изнутри.

— Конь в пальто. — Стас, по-видимому, решил обойтись без церемоний.

Тем не менее дверь открылась. На пороге стоял помятого вида мужичок лет сорока, в спортивных штанах и футболке, с зажженной сигаретой.

— Здравствуйте. — Сыщик все же решил быть вежливым.

— И вам не хворать, граждане начальники. — Хозяин смачно затянулся. — Ко мне?

— А кроме тебя тут еще кто-то есть? — уточнил Лев Иванович.

— Не-а, — покачал головой собеседник. — Анька с утра куда-то усвистала. Куда — хрен ее знает. Я спал.

— Анька нас не интересует, — ответил Станислав. — Мы к тебе, Жорик. И, знаешь, как-то некрасиво держать гостей в дверях, пусть и непрошеных.

— Ну, заходите, — махнул рукой Самсонов и отошел, чтобы пропустить посетителей.

Квартира была маленькой и под стать ее обитателю: замызганная мебель и грязные ковры на полу тут были явно еще с советских времен. Жорик провел визитеров в комнату. Гуров уселся на скрипучий стул, напарник остался стоять. Расположиться на полуразваленном кресле или на диване со скомканным одеялом, на котором примостился хозяин жилья, он не рискнул.

Мужчина тем временем подкурил потухшую сигарету, посмотрел на гостей и сказал:

— Я, граждане начальники, чист как слеза. За мной ничего нет.

— Да мы и не сомневались, — заметил сыщик. — Мы, Жорик, к тебе, но не по твою душу.

— А по чью? Здесь, кроме нас с Анькой, и не живет никто.

— Мы же тебе сказали, что Анька нам до лампочки да и твои дела тоже. Нас интересует твой ныне покойный дружок.

— Покойный дружок? Витек, что ли?

— А у тебя еще кто-то из друзей недавно помер? — не удержался от черной шутки Крячко.

— Да вроде все живы, слава богу, тьфу-тьфу-тьфу. — Самсонов постучал кулаком по подлокотнику дивана. — А Витька жалко. Недавно с ним только пиво пили.

— Не знаешь, кто его? — задал провокационный вопрос Лев Иванович.

— Откуда? — усмехнулся Жорик. — Но не местные, это точно. Иначе тут все бы знали. Да и кому надо? Витек здесь никому не гадил.

— Понятное дело, — кивнул Стас. — Где живу, там не гажу.

— Вот-вот.

— Жора, а чем Пантелеев в последние дни и месяцы жизни занимался?

— Понятия не имею, — пожал плечами собеседник и затушил окурок. — Я в его дела не лез, а сам он не больно трепался.

— Да не бойся, Жорик, — сказал Гуров. — Витьку ты точно уже не навредишь. А уж его репутации — тем более.

— И морду тебе бить за это он точно не придет, — добавил напарник.

— Все бы вам хихоньки да хахоньки, — укоризненно заметил Самсонов.

— Жора, никаких хихонек и хахонек. — Станислав развел руки. — Говорим совершенно серьезно. Витька кому-то не тому дорожку перешел. Не зря же он при бабках последнее время был.

Жорик нахмурился.

— Подстава, что ли? — медленно произнес он. — Да не, Витька на такое не способен был.

— Как знать, как знать, — делано покачал головой сыщик.

— Да вы что, граждане начальники, — мужчина посмотрел на друзей. — Я правда не знаю, чего там Витек в последнее время мутил. Но нас бы не стал подставлять. Или кого-то еще — тоже.

— Но мутил, — внимательно посмотрел на него Крячко.

— Ну да, было что-то. Я спросил как-то у Витька: мол, что за тема, а он отмахнулся. Дескать, не моего ума дела. Но что-то там серьезное. Потому что он и правда чуток приподнялся. Они с Костяном как-то ко мне с хорошим коньячком зашли, Аньке винишка взяли. На закусон разорились.

— Прямо шведский стол, — хмыкнул Лев Иванович. — И что, прямо вот никто не знал, чего там Витька за дела проворачивает и с кем?

— Да Богом клянусь, гражданин начальник! — Самсонов стукнул себя кулаком в грудь. — Не знал я ничего. И если уж Витьку за это порешили, значит, и хорошо, что не знал. Я, знаете ли, еще на этом свете пожить хочу, на тот всегда успею. Тем более что Витька не такой уж друг мне был. Так, просто приятель старый.

— Значит, повезло тебе, Жора.

Дальнейший разговор вести не имело смысла — было и так ясно, что Жорик действительно не знал о делах своего почившего приятеля. О чем Стас не преминул сказать Гурову уже за дверями квартиры.

— Согласен, — сообщил тот. — Жорик явно не врал, это по нему было видно. Но, возможно, его друг детства побольше знает.

Напарник заглянул в записи.

— Несмеянов Костя?

— Он самый. Надеюсь, он тоже дома будет.

* * *

Однако второй раз друзьям не совсем повезло. Разыскиваемого человека дома не оказалось, но девочка-школьница, заходившая в дверь соседней квартиры, купилась на обаятельную улыбку Станислава и поведала, что дядя Костя находится на соседней улице возле круглосуточного магазина.

В указанном девочкой месте стояли трое мужчин, примерно такого же вида, что и Самсонов. Они стояли, о чем-то болтали и смеялись. Возле ног одного из местных аборигенов сыщик заметил небольшую бутылку с прозрачной жидкостью, а на бордюре крыльца — пластиковые стаканчики.

— Константин! — позвал Крячко.

Один из собутыльников — худой мужчина с отросшими светлыми волосами — посмотрел на друзей, потом выругался и кинулся бежать. Однако то ли Лев Иванович со Стасом бегали лучше, то ли сказалось выпитое, но через дом беглеца догнали и заломили руки.

— Хорошо бегаешь, разрядник, — сказал Гуров.

— Жаль, недалеко, — сострил напарник.

Несмеянов выдохнул.

— Ладно, граждане менты, ваша взяла, — кисло произнес он.

— Ну, еще бы не взяла. Чем же мы тебя, Костя, так напугали, что ты аж бежать от нас бросился?

— Да и так понятно, — тот мотнул головой. — Только «браслеты» не цепляйте, сам пойду.

— Это замечательно. Если не убежишь.

— Не убегу, ей-богу.

— Ну смотри.

Друзья отпустили Костика. Тот уныло посмотрел на них.

— В отделение? — спросил он.

Сыщик с напарником переглянулись.

— В отделение, Костя, мы всегда успеем, — ответил Лев Иванович. — Сначала мы тут потолкуем.

— Ладно. Телик у меня дома стоит. Тот, что я у той девахи стащил.

— Толкнуть не успел? — сделав понимающий вид, уточнил Станислав, хотя довольно смутно представлял, о чем толкует Несмеянов.

— Ну да. Сегодня хотел, а тут вы… — развел руками собеседник.

— Мы вовремя, товарищ полковник, — посмотрел на друга Гуров и улыбнулся. Затем перевел взгляд на Костю: — Вот что, друг ситный. Мы можем, знаешь ли, так, слегка не обратить внимания на этот ворованный телик. Но ты нам взамен кое-что расскажешь.

— Настучать, что ли? — насторожился мужчина.

— Тут ты точно не настучишь, — заверил его Крячко. — Расскажи-ка нам, Костя, про своего покойного друга Витю Пантелеева.

— Про Витьку? — удивился Несмеянов.

— Да, про Витьку.

— А чего рассказывать-то? Он уж помер. Девять дней скоро будет.

— Видишь ли, Костя, — сыщик оглянулся, — птичка напела, что приятели, с которыми он в последнее время водился, ручонки к его убийству приложили.

— Да ладно, — нахмурился Костя.

— Прохладно, — парировал Лев Иванович. — Ты знаешь, что это за приятели?

— Ну… — собеседник выдохнул и посмотрел себе под ноги.

— Говори, Костя, — жестко сказал Стас. — Своему дружку покойному ты уже точно не подгадишь, а себя, скорее всего, от проблем избавишь.

— Ладно, — кивнул мужчина. — Короче, Витек еще летом пересекся с каким-то типом, с которым вместе срок мотал. Но тот откинулся раньше.

— Что за тип?

— Не знаю. Но через него Витька познакомился с Медиком.

— С каким медиком? — уточнил Гуров.

— Погоди, погоди, — остановил напарник собравшегося ответить Несмеянова. — Это такой темноволосый, глаза чуть навыкате и татуировка на левой руке, за кистью?

— Да, он.

— А ты откуда его знаешь?

— С ним я пересекался. На «киче» тоже. Мутный он. Себе на уме.

— Ну, и что за дела были у Витьки с Медиком? — продолжил расспросы Станислав.

— Я толком не знаю. Витек мне тоже не все рассказывал. Но, как я понял, Медик ему какую-то непыльную и денежную работенку подкинул.

— Какую, естественно, не сказал? — поинтересовался сыщик.

— Нет, конечно, — не задумываясь ответил Костя.

— Стало быть, явно незаконное, — сделал вывод Крячко.

— Я этого не говорил.

— Еще бы, это я сказал. И что, действительно прибыльной оказалась эта работенка?

— Ну, деньги появились. А то раньше постоянно был в долгах как в шелках. Где стрельнет, где у мамаши перехватит. А тут при своих бабках.

— Что, прямо много денег было?

— Не знаю, много или нет, но на выпивку поприличнее хватало. Да и на сигареты тоже. Нас вон с Жориком и Лехой сколько раз угощал. Но Леха влетел недавно. В аккурат перед тем, как Витьку порешили.

— Значит, Костя, ты не догадывался, чем кореш твой промышлял? — задал провокационный вопрос Лев Иванович.

Собеседник снова пожал плечами и чуть отвел взгляд.

— Или догадывался? — посмотрел ему в лицо Гуров.

— Ну…

— Баранки гну, — не выдержал Стас. — Догадывался все-таки?

— Витька не рассказывал, я вам еще раз говорю, — выпалил мужчина. — Но что-то мутное они там творили. Я еще Витьку говорю, мол, как бы ты со всеми этими делами под монастырь не попал.

— Что, Медик мог подвести?

— Запросто. Я же говорю, он себе на уме. Если ему приспичит, сдаст и брата, и свата, и мать родную.

— И что же, по-твоему, Витька с Медиком творили?

— Честно говоря, я даже знать не хочу. Но ходил слушок, что Медик с каким-то отмороженным беспредельщиком путается, а тот уже ограбил кого-то и порешил, притом не одного и не двух.

— Это с кем же?

— А черт его знает.

— Кто же такой слушок пустил? — прищурился сыщик.

— Да я уж и не помню. По пьяни кто-то сказанул.

Здесь, в общем, Несмеянов мог и не соврать, оценил Лев Иванович. Хотя откуда слух пошел, сейчас уже не так важно. Прийти мог откуда угодно, благо в такой среде слухи разлетаются быстрее ветра. Жаль, конечно, что птичка, напевшая про Медика Косте, не назвала имя этого беспредельщика. Тем временем Стас задал мужчине вполне логичный вопрос:

— Ты знаешь, где сейчас Медик обитает?

— Нет, — Несмеянов помотал головой. — Раньше в центре кантовался. Может, и сейчас там отирается.

— А где именно в центре?

— Да по-разному. То у баб, то у приятелей зависал. Витька с ним тоже там пересекался.

— А сам он откуда?

— Не местный. С Урала откуда-то. После отсидки здесь завис. Я, когда его встретил здесь, удивился. Потому что Медик все рассказывал, как ему клево в родном городе жилось, — собеседник язвительно хмыкнул. — Видать, там лафа закончилась, если он тут трется.

— Всяко могло быть, — согласился Станислав.

Гуров посмотрел на друга, потом на Костю и сказал:

— Ладно, Костя, ты нам помог, мы свое слово тоже держим. Свободен.

— Совсем? — покосился на него мужчина.

— Если по частям не развалишься, то совсем, — ответил Крячко. — Мы даже Василичу про телик не скажем. И вообще, лучше верни его той девахе, у которой уволок.

— Ладно, верну, — пробурчал Несмеянов, впрочем, не слишком уверенно.

— Вот и молодец.

Костя не замедлил ретироваться. Друзья проводили его взглядом, затем посмотрели друг на друга.

— Надеюсь, наши машины целые и с колесами, — заметил Стас.

— Колеса-то ладно, — сказал сыщик. — Главное — документы и деньги там не оставлять.

— Лева, я не вчера на свет родился. И работаю не на фабрике имени Володарского.

— Тогда пошли. Нам уже здесь точно делать нечего.

Опасения сыскарей не оправдались: на их автомобили никто не покусился. Лев Иванович взялся было за ручку двери, но внезапно повернулся к напарнику:

— Стас, вопрос на сто рублей.

— Про Медика? — догадался тот.

— Про него. Что-то я его вспомнить не могу.

— Мелькал как-то, очень давно.

— Насколько давно?

— Лет десять назад. Он не по делу проходил, а так, можно сказать, сбоку припека был. Но я его запомнил.

— А почему я не запомнил?

— Потому что, Лев Иванович, тебя услали в командировку за Урал, а меня тут оставили, потому что как раз на нас свалились те отморозки, которые обнесли военный склад.

— Вспомнил. Да, точно, я в отъезде тогда был. А что, Медик с ними связан был?

— Не он. Его дружок, который скупкой паленых стволов баловался. Я когда с ним беседовал, Медик рядом крутился. Звать его, кстати, Павел, а фамилия… — Крячко чуть прищурился. — Колосов, кажется. Или Колосков. Вот, е-мое, то ли заработался, то ли память стала подводить.

— Да нет, просто больше он не попадался, не светился нигде, — ободряюще возразил Гуров.

— У меня записаны его данные. Приедем — подниму.

— Давай-ка сначала пообедаем, — предложил сыщик.

— Давай, — с готовностью согласился Стас. — Правда, судя по времени, у нас уже будет полдник.

— Какая разница? Главное — поесть.

Однако даже за едой друзья все равно завели разговор о сегодняшних встречах и полученной информации.

— Сдается мне, Стас, — сказал Лев Иванович, помешивая сахар в чае, — что использовали Пантелеева эти налетчики.

— Как половую тряпку? — уточнил напарник.

— Что-то вроде того. Тут, сам видишь, сколько совпадений: знакомство с этим Медиком, который якобы с какими-то отмороженными гражданами якшается, некая непыльная работенка, деньги, которые у Вити появились.

— Совпадения, но не сильно надежные, — заметил Станислав. — Ну подкинул ему Медик мутный калым, ну появились у него деньжата. Но опять же, это все наши догадки. Да дружков Пантелеева, которых он тоже не шибко в свои дела посвящал. Те, понятно, что не дураки, догадались, что там не все чисто.

— У этой публики к тому же сам знаешь, какой принцип: меньше знаешь — крепче спишь.

— Ага, и дольше живешь. Надо пробивать Медика. Что у него там за дела были с Витенькой.

— Ты данные его нашел?

— Нет еще. Момент. — Крячко отодвинул чашку с чаем и полез в ящик стола. Порывшись, он извлек оттуда потрепанный блокнот. — Во, нашел свой старый талмуд. Я же тогда специально этого Медика пробил и все про него записал.

— Да ладно, не к спеху, — сказал Гуров. — Чай-то уж допей.

— Ничего страшного, одно другому не мешает. Не мешки же я ворочаю одновременно с чаем. Сейчас. — Стас начал листать блокнот. — Ага, вот. Ну, как я и говорил. Колосков Павел Станиславович, ранее сидел… О, хорошая статья, как раз подходит под то, что нам рассказал Костя Несмеянов.

— Неужели мошенничество?

— Угадал с первой попытки. Оно, родимое. Срок за него отмотал, хоть и небольшой.

— Интересно, кого же так наколол?

— Ну, вот это я уже не помню. Но явно не кирпичи в подворотнях продавал.

— Понятное дело. Он действительно не местный?

— Действительно. Из какого-то городишки за Уралом.

— Видать, здесь ему и правда лучше живется, чем в родных краях. Интересно, он сразу после отсидки сюда рванул?

— Возможно. Сейчас не пятидесятые годы, за сто первый километр не отправят. Освободился — и живи, где хочешь, хоть в Кремле. Если тебя, конечно, туда пустят.

— Кстати, а почему у него такое прозвище?

— Как мне рассказали, учился в медучилище, а пока учился, подрабатывал где-то в больничке. Но не доучился. По каким причинам — тут уж не знаю, не выяснял.

— Любопытная картина вырисовывается, — задумчиво произнес Гуров. — Если этот Медик связан с налетчиками, то что он там забыл? Он ведь мошенник, сиречь, жулик. А эти товарищи с «мокрыми» историями, как правило, не связываются. Именно потому, что понимают, что им светит за подобные дела. Уж явно побольше, чем за какие-то махинации.

— Люди тоже все разные, — сказал напарник. — Я хоть и видел лично Медика, но знаю его похуже Кости. То, что Медик себе на уме, — это он прав. По нему это видно. А про «мокрые» истории… Мало ли, как там могло быть. За наживой погнался.

— Или можно вспомнить про некоего отмороженного товарища. Может, это какой-то старый закадычный друг Медика.

— Лева, какие у мошенников друзья? — ехидно поинтересовался Станислав. — Они только с бабками дружбу и водят.

— Да это понятно. Ну ладно, не друг, а приятель. Пообещал Медику выгодное дельце, тот и клюнул. Может, в налетах лично не участвовал, но ручонки ко всем этим делам приложил.

— Сбыт награбленного?

— Хотя бы. Как раз его профиль. Жульнический.

— Короче говоря, Лев Иванович, всё это наши с тобой догадки и предположения. Но Медиком надо заняться однозначно. Хоть и нет прямых улик, что он и Пантелеев якшаются с налетчиками.

— Это обязательно. Кстати, Стас, мы с тобой тут кое-что упустили.

— Что же?

— Помнишь, Сережка говорил, как они узнали, что это Пантелеев порешил Акимова?

— Вроде. — Крячко наморщил лоб. — Витенька проболтался кому-то из собутыльников.

— Верно. А собутыльника того, к слову говоря, недавно прикрыли за какие-то грешки.

— И это помню. Предлагаешь поискать его среди кучи попавших недавно под статью товарищей? Тогда мы его хорошо если к Новому году сыщем. В самом лучшем случае.

— Я думаю, раньше, — усмехнулся Лев Иванович. — Твой знакомый участковый нам поведал, что не так давно влетел один из закадычных приятелей Пантелеева. Некий Леша Пятаков.

— Точно, — щелкнул пальцами Стас. — Думаешь, он рассказал коллегам про Акимова?

— Есть такая уверенность. Хоть и не на сто процентов, но на восемьдесят пять так точно.

— Ну даже если и так, то смысл? Даже если это подтвердится, Пантелеев сам уже на том свете. Дело просто прекратят из-за смерти обвиняемого, и всего делов. Только если родственники будут что-то взыскивать с Витиной родни, в чем я сильно сомневаюсь.

— Я понимаю, и все же пообщаться с Пятаковым можно. Костя нам, конечно, много интересного рассказал, но явно не все. Вдруг и третий товарищ даст что-то.

— Не факт.

— Попытка не пытка.

— Ладно, уговорил. Надо только выяснить, за что «приземлили» Пятакова и что сделали. Если под замок посадили, то с этим проще. А если под подписку или явку — будем искать черт знает где и сколько.

— А ты перезвони участковому. Это же с его «земли» товарищ, наверняка он в курсе.

— Кстати, да. И будем искать Медика.

— Вот только как и где искать? — задал вполне закономерный вопрос Гуров. — У нас тут не хутор и не деревня. Где угодно обитать может, даже если брать только центр.

— Лева, это разве когда-то было нам помехой? — усмехнулся напарник. — Отыщется наш Паша Медик, никуда не денется. И не таких находили.

— Это уж точно. Вот только поиски давай уже начнем завтра, — предложил сыщик.

— Ага, сегодня можно в СИЗО сбегать, с Пятаковым поболтать, — съязвил Станислав. — Если он там окажется.

— А почему нет? — улыбнулся Лев Иванович. — Да шучу я, шучу, — быстро выдал он, увидев, как друг покачал головой. — И так уже сегодня набегались. Хорошо, Орлов не искал.

И, словно в ответ на его мысли, зазвонил внутренний телефон.