В предисловии к одному из американских изданий Кира Булычева «птенец гнезда Кэмпбелла» Теодор Старджон, дважды лауреат «Хьюго» и обладатель «Небьюлы», писал: «Может быть, вам приходилось встречать на ярмарке или в парке художника, который пользуется ножницами и листом черной бумаги, чтобы за несколько минут вырезать из нее ваш профиль. После того как портрет наклеен на картонку и вы уносите его с собой, вы, разумеется, не задумываетесь о том, что в мусорной корзине рядом с художником валяется настолько же точный ваш портрет – пустота в листе черной бумаги. Булычев отлично осознает особенности такого метода и уверенно пользуется им, доказывая свою точку зрения и доводя до читателя свою мысль не тем, что он произносит, а тем, о чем он молчит и чего он не показывает».

В литературоведении это называется «фигурой умолчания» – намеренная недосказанность, прерванное высказывание. Предполагается, что контекст поможет восстановить общий смысл незавершенной фразы, подскажет недостающие слова. Биография Кира Булычева полна таких умолчаний – любой читатель волен заполнить их по своему разумению и в меру собственной испорченности. Обычно мы не обращаем на эти лакуны внимания: мало ли о чем решил промолчать писатель-фантаст, особенно писатель советский. Но иногда тени сгущаются особенно плотно – и вместо того, чтобы что-то скрывать, привлекают внимание вовлеченного наблюдателя.